Отравлен тобой. Искупление. - Чарли Маар

медленно провожу по нему пальцами, продолжая вдыхать знакомый запах духов. На столе стоит фотография. В груди болезненно стягивает, когда я узнаю в рамке себя. То самое фото. Я стою на краю бархана и смотрю вдаль на пустыню...

Он сохранил мою фотографию...

Чувствуя, как по щекам текут слёзы, я ставлю коробку с вещами на стол, затем тянусь к сумке и достаю телефон. Дрожащими пальцами открываю телефонную книгу и нахожу номер отца. Нажимаю на вызов.

— Слава богу, Марианна! — без приветствий слышу перепуганный папин голос. — Значит так, юная леди, вы меня до инфаркта решили довести?! Как можно так себя вести? Что за детский сад, Рин? Кто так поступает? Мы с мамой извелись!

— Пап...

— В конце концов, мы твои родители. Хоть немного уважения можно проявить?!

— Папа...

— Немедленно приезжай ко мне в офис, либо к маме домой. Мы хотим убедиться, что с тобой всё в порядке!

— Пап, ответь сначала на вопрос, пожалуйста...

— Я отвечу на все вопросы, глядя тебе в глаза!

— Сейчас, пап, я очень прошу.

Отец тяжело вздыхает.

— Ну, хорошо. Что ты хочешь спросить?

— Ты знал, что это Ибрагимов помогает тебе со сделками?

— Что? — в трубке звучит громкий смех отца. — Не говори глупости, дочь. Ничего он мне не помогает! Ты что, не веришь, что твой отец сам на коня взмахнул?

— То есть, ты не в курсе?

— Не в курсе чего, Рин? Ибрагимов не имеет никакого отношения к моему бизнесу. Я всё делаю сам! И я бы не стал связываться с этим человеком. Да и с какой стати он будет мне помогать после всего? Разве что, если он утверждает, что у него к тебе чувства, — эту фразу отец буквально выплевывает, — то он мог что-то сделать, чтобы перед тобой баллы набрать! Но я уверен, что ничего он не делал! Я всё сам на ноги поставил...

— Пап...

— Тебе не стоит верить на слово Ибрагимову! Кроме того, он улетел в Марокко по моим сведениям. Вот туда ему и дорога!

— Папаа...

— Я серьёзно, Рин, забудь про него.

— Пап, скажи маме, что я её люблю. Пожалуйста.

— Рин, мы тоже тебя любим. Дочь, что происходит? — в голосе отца звучит неприкрытая тревога.

— Ничего не происходит, — шмыгаю носом. — Просто я вас прощаю. И обязательно заеду в гости. Потом.

— Когда потом? Марианна, что ты собралась делать? Куда ты собралась?!

Папа ещё что-то кричит, но я сбрасываю вызов.

Куда я собралась?

Хочу броситься в зыбучие пески и утонуть в них с головой.

Глава 19

Глава 19

Марианна

Палящая жара должна раздражать, но я воспринимаю её как глоток свежего воздуха после долгих месяцев в запертой комнате без окон и дверей. Именно так моё тело реагирует на возвращение из России в Марокко.

Оно радуется.

И сердце в груди трепетно бьётся с каждым очередным шагом, который я делаю по выжигаемой солнцем земле.

Прижимая к себе пакеты с подарками, которые я приобрела на рынке для обитателей риада и для Стефы, выбираюсь из такси и на неровных ногах направляюсь к зданию, которое когда-то стало моим пленом. И вот я сама, целенаправленно возвращаюсь сюда и собираюсь навсегда здесь остаться.

Перед входом в риад я мешкаюсь, так как никто не знает о моём приезде, и соответственно охрана может меня не пустить. Ну я просто назову своё имя и скажу, что к Ибрагимову Ренату Данияровичу. Ему доложат.

"Паника на ровном месте, Рин!"

— Госпожа?! — знакомый голос окликает меня перед тем, как я заношу руку, чтобы постучать.

Поворачиваюсь на голос и вижу Фариду в паре метрах от себя. Она смотрит так, словно не верит своим глазам. А затем её лицо освещает широкая улыбка.

— Госпожа вернулась! — Фарида бросается ко мне и сжимает в объятиях.

Я даже отреагировать не успеваю, как она тянет меня за руку внутрь риада и издаёт громкий клич.

— Госпожа вернулась! Госпожа!

И охрану ни о чём просить не нужно. Фарида своим кличем ставит на уши весь риад. А у меня челюсть сводит от того, насколько широко я улыбаюсь. И в груди чувство такое, словно я дома. Я наконец-то дома!

В считанные минуты меня окружает толпа счастливых хлопающих в ладоши женщин. Я начинаю раздавать подарки и танцевать с ними. От счастья, от какого-то глубокого чувства удовлетворения и радости.

— Рин! — визжит Стефания, которая появляется на верхних ступенях лестницы и выглядит немного заспанной, словно её только что разбудили. — Ты приехала!

— Спасибо, что оставила мне билет, — смеюсь, обняв подругу, когда та спускается вниз.

Запах пряностей, специй, благовоний — запах, ставший мне родным, окутывает с головы до ног. Восточные мелодии и песни разливаются по всему риаду.

Но где же Север?

Несмотря на яркое чувство, будто я дома, приехала я сюда в первую очередь совсем по другой причине.

— Синьор станет самым счастливым! Самым счастливым! — Фарида продолжает хлопать и танцевать.

А я перевожу взгляд на балкончик риада. Рената как не было, так и нет.

— Стефа, а где Ренат? — спрашиваю тихо, наклонившись ближе к подруге.

— Он уехал рано утром. Игнат сказал, что вроде в пустыню.

В пустыню...

Мой мальчишка со шрамами,