Уинифред Леннокс - Этюд в золотистых тонах

Бад бродил около машины, изнывая от нетерпения и беспокойства. Завидев Сандру, он застыл в позе гончей, готовой взять след.

— Наконец-то! А я уже собирался идти на выручку.

— И все бы испортил. Поехали отсюда, скорее!

Машина резко рванула с места.

— Ты оказался Юнгом и Нострадамусом в одном лице. Точная психологическая оценка и ясновидение, не знаю, чего больше, — возбужденно говорила Сандра. — Дракон у входа изрыгал не пламя, а пивные пары. На меня даже не взглянул. Ценю твой жизненный опыт.

— Нашла время шутить, — скривился Бад. — Там пусто?

— Не совсем. Взгляни вот на это. — Сандра протянула ему ключ.

Бад ловко вырулил из гущи машин и притормозил у тротуара.

— Дай-ка сюда. Хм, похоже на ключ от банковского сейфа.

— Или от камеры хранения.

— Умница! — завопил Бад и смачно чмокнул ее в щеку. — Моя школа!

— Самодовольный индюк!

— Ладно-ладно, не заводись, — примирительно сказал Бад. — Посмотрим лучше, что тут у нас. «ВВ 307». Скажем, вокзал «Виктория», бокс триста семь. Проверим?

— А что, есть другие предложения?

Она внимательно следила за дорогой в зеркальце заднего вида, а сама думала о Грегори. В результате вчерашнего шока он стал абстракцией. Сандра странным образом успокоилась. Все происшедшее между ними представлялось ей отстраненным, плоским, идеально уложенным в канву общей интриги, тонкого замысла, начисто лишенного эмоций. Грегори сыграл с ней и выиграл эту партию. Только эту.

Бад припарковал машину на стоянке у вокзала, поближе к выезду, и подтолкнул Сандру.

— Иди. Я буду прикрывать тыл, на случай если кто-то все-таки сел нам на хвост.

В камере хранения было тихо и немноголюдно. Сандра издалека заприметила нужный ей бокс и пошла к нему, сдерживая шаг. Каблучки ее туфель звонко цокали по гладким плитам пола. Ей казалось, что все головы поворачиваются на звук, любопытные глаза упираются в лопатки.

Ключ повернулся в замке. За исключением маленького пакета, перетянутого крест-накрест скотчем, в боксе ничего не было. Сандра воровато смахнула пакет в сумочку, поминутно ожидания нападения сзади, смрадного дыхания в ухо, выкручивания рук. Но ничего такого не произошло. Окружающие занимались своими делами и не обращали на нее ни малейшего внимания.

Бад маячил у выхода. Неужели у меня тоже все так явственно написано на лице? — подумала Сандра. Нетерпение, тревога, волнение. Хороши конспираторы, нечего сказать!

Сандра взяла приятеля под руку, плотно прижав к нему сумочку бедром. Так они и дошагали до машины, сросшиеся как сиамские близнецы.

Пакет жег руки. Сандра чуть не уронила его и, виновато улыбнувшись, повернулась к Баду.

— Давай ты. Мне что-то не по себе.

— Вот еще глупости, — сказал Бад, ловко срывая ленту. — Посмотрим, что тут у нас.

В пакете оказались видеокассета и компьютерная дискета, больше ничего.

— Техника в доме работает? — осведомился Бад, деловито потирая руки.

— Надеюсь.

Они перетащили в кабинет видеомагнитофон с телевизором, включили компьютер и принялись за работу. К их полному разочарованию, дискета была сплошь забита адресами, телефонами с инициалами вместо имен, колонками странных цифр, номерами контрактов и выдержками из них. Разобраться во всем этом мог только посвященный человек. Сандра и Бад таковыми не являлись.

— Что будем делать? — спросила Сандра.

— Посмотрим кассету, прежде чем впадать в отчаяние. Может, хоть выясним, то это или не то.

На экране возникла затемненная комната, на фоне окна силуэт сидящего человека. Изображение чуть прыгало, как всегда, когда снимают любительской камерой. Сандра впилась в экран.

— Спасибо, что согласились встретиться со мной, — раздался голос, от которого у Сандры остановилось сердце. — И что согласились на съемку.

Это сдержанно-мрачный глубокий голос принадлежал отцу. Ошибки быть не могло, она узнала бы его из тысяч других. Человек на экране заерзал, послышался надтреснутый скрип стула.

— Сам не знаю, зачем я это сделал. Хотя чего там… Меня задело то, что вы мне показали. Я еще не видел, чтобы так снимали.

Незнакомец шевельнул рукой, и справа от него вспыхнул экран телевизора. В каше разбитого стекла неуклюже ползает женщина и смотрит неподвижными, слепыми от ужаса глазами прямо в объектив камеры. Какие-то люди несут окровавленного ребенка. Его ручонки конвульсивно вздрагивают, словно пытаясь ухватить ускользающую жизнь. Перевернутая машина, а под ней пригвожденный к асфальту мужчина. Из его разинутого рта вырывается монотонный тоскливый вой и рвет, рвет уши.

— Не пойму, что вы за тип.

Человек, сидящий перед телевизором, нажал кнопку на пульте, и вой прекратился. На экране застыло искаженное мукой лицо и черный провал кричащего рта.

— Как вы могли хладнокровно снимать это?

— Кто вам сказал, что хладнокровно?

— Но ведь снимали.

— Я репортер. У меня свои задачи.

— Вы просто чертов сукин сын.

— Возможно, но именно я держу зеркало, в котором люди могут увидеть, что они делают друг с другом.

— Тем, кто организовал кровопролитие, такие картинки только в кайф.

— Но не вам, а ведь вы один из них.

— Я что, десятая спица в колеснице. Там работают люди покруче. Я всего лишь посредник между ИРА и теми, кто снабжает их взрывчаткой.

— Кто эти люди?

— Последняя крупная сделка прошла как раз незадолго до манчестерского взрыва, результаты которого вы так удачно запечатлели. Поставщик — компания «Марч констракшнз». Ее владелец Джеймс Марч жирует на государственных подрядах, отсюда крепкие связи в министерстве строительства, через которое он и получает взрывчатку якобы для строительных целей. Часть использует по назначению, а львиную долю сбывает нам по фантастическим ценам. По фиктивным контрактам, естественно.

Сандра впилась ногтями в ладонь Бада. Он дернулся и стряхнул ее руку.

— Марч! — прошипела она. — Марч!

— Я слышал. — Бад слизнул с царапины капельку крови. — Это еще не причина, чтобы…

— Тсс!

— С кем он связан в министерстве? — продолжает расспрашивать Алек Финчли.

— Единственная фамилия, которую я знаю — Барретт, Ллойд Барретт, начальник департамента. Судя по тому, что говорил мне Марч, он в курсе дела и хорошо с этого имеет.

— Вы можете подтвердить свои слова документами?

— А как же. Записи телефонных разговоров, копии контрактов… При желании можно отследить всю цепочку.

— Я могу их получить? За деньги, естественно.

— Хоть сейчас.

— И еще один вопрос. Почему вас называют Скунсом?