Марина Куликова - Поляна страсти

– Дарья, что с тобой?

– Живот… болит, – еле слышно ответила девушка.

– Ах, бедняжка! – запричитала женщина. – Тебе нужно прилечь. Пойдем, я отведу тебя в свою комнату.

Этого-то Дарья и добивалась!

Роль больной прекратилась, как только за кухаркой закрылась дверь. Нельзя было терять ни минуты. Девушка осторожно выглянула в коридор и, убедившись, что вокруг никого нет, на цыпочках прокралась к двери, ведущей к хозяйским покоям.

Чувствуя, как часто бьется сердце, Дарья отворила дверь – в это время суток она была еще незаперта – и спустя мгновение оказалась по другую сторону помещения для слуг.

К счастью, коридор был освещен.

Дарья не знала, куда направиться первым делом, у нее было только одно решение: подниматься по всем встречающимся лестницам, ибо башня, как известно, находилась в самой верхней части дома.

Она преодолела несколько коридоров и лестниц: больших, маленьких, винтовых, – прошла мимо множества дверей и портретов с изображениями предков и живущих ныне Наумовых. Путешествие по дому, тонущему в полутьме и оттого кажущемуся мрачным и зловещим, пугало Дарью, но она думала лишь о том, чтобы скорее завершить свою миссию, исчезнуть из этих бесчисленных безлюдных коридоров, сжимая в руках трофей – дневник Екатерины Андреевны.

Однако надежды девушки таяли с каждой минутой. Время шло, а к башне она так и не подошла.

Купеческий дом, еще не так давно казавшийся Дарье мечтой, теперь превратился в жуткий лабиринт, из которого страшно хотелось выбраться.

Она была уже близка к панике, как, поднявшись по очередной скрипучей лестнице, увидела знакомые голые стены с узкими оконцами под потолком да непокрытый пол. Лунный свет едва освещал все вокруг. В конце чердачного помещения угадывались неясные очертания двери, ведущей в заветную башню. Дарья устремилась к ней. Никогда еще ей не было так страшно! Казалось, что из сгустившейся темноты вот-вот появится какой-нибудь призрак, которого всерьез опасаются слуги в этом доме.

На ощупь Дарья поднялась по винтовой лестнице в башню.

Там ничего не изменилось. Та же пыль, те же круглые стены, кольцом сомкнувшиеся вокруг до предела разволновавшейся девушки. А вот и ниша! Дарья бросилась к ней, испытывая бешеную тревогу.

Она обшарила все углы и стены, не обращая внимания на грязь и паутину, окутавшую пальцы. Но ниша оказалась пуста! Шкатулка, хранившая дневник, таинственно исчезла!

Это был настоящий удар. Слезы сами потекли по лицу Дарьи. Обессилев, она прислонилась к стене. Дневник хозяйки, ее последняя надежда на возможность быть свободной и остаться в поместье, бесследно исчез!

Девушка была в отчаянии. Дом словно насмехался над ней! Ну конечно! Это величественное поместье хранит верность только его хозяевам! Случайных гостей он не терпит и жестоко наказывает их за дерзость и наглость.

Дарья потерпела поражение, но это не означало, что битва за личную свободу окончена. Словно в тумане, она выбралась из башни, и ноги сами собой привели ее к белой двери с резным рисунком, ведущей в покои барыни.

Девушка постучала. Услышав несколько удивленное «Кто там?», она открыла дверь и вошла в комнату.

Увидев непрошеную гостью, Екатерина Андреевна застыла, как изваяние, не в силах выговорить ни слова от изумления и возмущения. Лицо ее вытянулось, губы сложились в тонкую полоску.

Прошло около минуты, прежде чем барыня, едва сдерживая свой гнев, медленно произнесла:

– Что ты здесь делаешь? Как ты посмела прийти сюда?

– Хочу сказать вам кое-что, Екатерина Андреевна. Может быть, тогда вы передумаете женить на мне конюха.

– О чем ты?

– О дневнике. Я знаю о том, что вы сделали с моей матерью и как обошлись с моим отцом!

Барыня вздрогнула. На мгновение ее лицо стало серым от ужаса. Она медленно опустилась в кресло. И хотя в ее взгляде сверкнула надменная уверенность в своем превосходстве, скрыть тревогу ей не удалось.

Пальцы нервно теребили бусы, и в каждом движении сквозил страх – страх перед наказанием, которое Дарья, увы, не в силах была совершить, несмотря на свою правоту.

Екатерина Андреевна понимала беспомощность стоявшей перед ней девчонки.

Расправив плечи и подняв голову, она встала с кресла и надменно взглянула на девушку.

– Чего ты добиваешься?

– Я могу сохранить молчание, – решительно ответила Дарья, – если вы, Екатерина Андреевна, не оставите помыслы о моей свадьбе с конюхом.

В ответ барыня злобно прищурилась.

– Нет. Свадьба состоится. Для этого есть веская причина: скоро мой сын приведет в дом молодую жену, для спокойствия которой важно, чтобы молодая служанка, вроде тебя, была пристроена. Елена Ширшова ревнива, и я бы не хотела, чтобы твоя свобода стала причиной ее подозрений и беспокойства.

Но Дарья решила бороться до конца.

– Не заставляйте меня открывать правду, Екатерина Андреевна. Неужели вы хотите, чтобы люди узнали о вашем преступлении?

– Можешь болтать сколько угодно. Тебе никто не поверит. Тебя сочтут сумасшедшей. Так что в твоих интересах лучше молчать.

– Но дневник… он написан вашей рукой!

Барыня со злостью рассмеялась:

– Дневника нет. Я сожгла его! Думаешь, было не понятно, что кто-то пришел и хорошенько покопошился в моей шкатулке?

Дарье показалось, будто обвинения перекинулись на нее. А Екатерина Андреевна продолжала:

– Неужели ты думаешь, что я оставила бы дневник, когда в доме вот-вот появится новая хозяйка? Несомненно, она пожелала бы осмотреть свои новые владения, и не думаю, что башня осталась бы без внимания. Я уничтожила дневник. У тебя нет доказательств, а твоим словам никто не поверит.

– Вы… вы… – от негодования Дарья не могла подобрать слова. – Вы убили мою мать, уничтожили моего отца, а теперь хотите испортить и мою жизнь! Почему вы так… ненавидите меня?

Барыня вздрогнула. Ее пальцы вновь потянулись к бусам.

– Ты так похожа на свою мать, Анну… – дрожащим голосом прошептала она.

Дарья оцепенела от неожиданной откровенности барыни.

– Ты просто точная копия моей бывшей горничной, которая отобрала у меня Педро.

– Но он никогда не любил вас!

Эти слова задели самолюбие Екатерины Андреевны.

– Да, не любил, – процедила она сквозь зубы, – он любил горничную. Смешно!

Дарья промолчала.

– Ты задержалась здесь, не так ли? – оторвалась от воспоминаний барыня. – Уходи отсюда! И забудь о дневнике, если не хочешь, чтобы тебя обвинили в незаконном вторжении на чужую территорию. Ты поняла меня?

Со всей ясностью Дарья осознавала, что надежда на победу с грохотом рушится. Она развернулась и направилась к выходу, но едва взялась за ручку двери, как барыня окликнула ее: