Клэр Бакстер - Семь «Я»

— А отец?

— То же самое… — Она не сдержалась и всхлипнула. — Прости. Это странно, ведь прошло столько лет.

Чем больше она сдерживала слезы, тем больше они рвались наружу. 'Она почувствовала, что Чейз встал с дивана. И через некоторое время протянул ей салфетки.

Ей потребовалось несколько минут, чтобы успокоиться.

— Хорошо, что никто этого не видел, — прошептала она, утирая слезы. — Я имею в виду никто, кроме тебя.

Странно, но она нисколько не смущалась, что он видел ее слезы. А будь на его месте кто-нибудь другой, ей было бы безумно стыдно.

— Все? Выплакалась? — нежно-шутливым тоном спросил ее Чейз и сел рядом.

— Должно быть, я ужасно выгляжу.

Он подмигнул ей.

— Ага, просто отвратительно.

— Не понимаю, почему я расплакалась. Я просто хотела сказать, что мой отец всегда был настолько занят, что времени на меня у него не находилось. Видишь? Не так уж страшно.

Он медленно кивнул.

— Я уверен, что ты очень долго держала это все в себе.

Она хотела возразить, но потом молча кивнула.

— Наверное. Я думаю, что вся моя жизнь до его смерти была попыткой заслужить его одобрение. Мне это так и не удалось.

— Бедная моя Реган!

Она пожала плечами.

— Он хотел миленькую послушную девочку, а получил меня.

Чейз потянулся и дотронулся до ее волос, заправил пряди за уши. Это было такое ласковое прикосновение, что она чуть вздрогнула.

— Сейчас он наверняка бы понял, что был неправ.

— Да ладно, я жалуюсь не для того, чтобы напроситься на комплимент. Я знаю, что не симпатичная.

Он расширил глаза.

— Не симпатичная? Твоя правда, я бы никогда не назвал тебя симпатичной.

— Вот видишь.

Реган почувствовала невольную обиду, а ведь, когда они катались на лодке, он назвал ее даже красивой!

— Это слово к тебе совершенно не подходит. Тебя можно назвать потрясающе красивой.

Она замерла. Потрясающе красивой? Час от часу не легче! Обида тотчас прошла, зато появилось волнение и кровь ударила в лицо. Как она все-таки зависит от его мнения! Нет, эта опасная тема. Его комплименты действуют на нее слишком возбуждающе!

— Иными словами, я была не такой, какой хотел видеть меня мой отец: Постепенно я с этим свыклась.

Чейз аккуратно вытер слезинку на ее щеке.

— Очень больно сознавать, что ты занимаешь не самое важное место в жизни своих родителей, да?

Реган кивнула.

И Чейз продолжил:

— Со стороны может показаться, что я с легкостью говорю о своем детстве, но в душе мне очень обидно.

Она крепче сжала его руку.

— По крайней мере, мы оба стараемся сейчас дать нашим детям самое лучшее. Наш грустный собственный опыт не должен повториться.

Чейз по-дружески обнял ее. Как приятно и спокойно было чувствовать себя под его защитой!

— Мне жаль, что у тебя не было нормального детства, — прошептал он ей на ухо. — Как бы я хотел это исправить.

Она рассмеялась и отодвинулась от него.

— К сожалению, ты не можешь, но идея забавная. Я не знаю, почему расплакалась. Это так на меня не похоже. Наверное, просто устала.

— Что ж, а вот это, пожалуй, я способен исправить. Считай, что с этого момента ты на каникулах. Ты когда собираешься обратно?

— В понедельник вечером.

— Хорошо. Значит, до понедельника ты будешь отдыхать и набираться сил.

Она рассмеялась.

— Ладно тебе! Что за каникулы. Мы с тобой не дети. У нас проблем выше крыши.

— Я серьезно. Давай начнем с того, что ты вытянешь ноги.

Чейз подвинулся на край дивана.

— Предлагаешь положить ноги к тебе на колени?

— Да.

— Ишь, чего надумал, бесстыдник! Ни за что на свете!

С тяжелым вздохом он взял ее ноги и положил к себе на колени.

— Что ты делаешь? — усмехнулась она.

— Даю твоим ногам отдохнуть. Расслабься! Тебе только и нужно, что расслабиться.

Он начал медленно массажировать ей ступни. Реган тихо застонала, закрыла глаза и откинулась на подушки.

Когда примерно через четверть часа она их открыла, Чейз внимательно изучал ее лицо.

— Как оно было? — поинтересовался он.

— Божественно! Я даже не предполагала, что у меня так устали ноги. Я вроде больше сижу, чем бегаю.

— Это сказывается напряжение в твоем теле.

Она удивленно приподняла бровь.

— Откуда такие познания? Ты же не врач.

— Когда Ларисса заболела, она любила, чтобы я массировал ей ноги. Говорила, что это помогает ей расслабиться, — он сглотнул. — Это то малое, что я мог для нее сделать.

Реган внимательно наблюдала за ним. Он слегка улыбнулся, и его глаза потемнели.

— О чем ты думаешь? — мягко спросила она. Он поднял на нее глаза.

— Тебе моя мысль не понравится. Поэтому не допытывайся.

— Нет, скажи, я хочу знать. Передернув плечами, он ответил:

— Я думал о том, что у тебя очень красивые ноги.

Она напряглась.

— Но я полагала…

— Я же предупреждал, тебе моя мысль не понравится.

Реган не успела ответить, так как дверь распахнулась и в дом вбежали дети вместе со щенком.

— Мы есть хотим, — провозгласила Фиби. — И Бадди тоже. Можно ему дать что-нибудь?

— Так и сделаем, — ответил Чейз. — Но сначала я хочу, чтобы ваша троица кое-что для меня сделала.

Реган поджала ноги и прикрыла их юбкой.

— Что, папочка?

Фиби живо забралась к нему на колени, а Уилл и Кори подошли поближе.

— Я хочу, чтобы ваша мама хорошо здесь отдохнула. — Он пристально посмотрел на мальчишек. — Она много работала, и ей нужен отдых.

Реган испуганно замотала головой, когда на нее посмотрели три пары детских глаз.

— Нет-нет, я в полном порядке.

Игнорируя ее протест, Чейз продолжил:

— В ближайшие дни мы устроим ей супер-пупер-отдых.

— Это как, папа?

— А очень просто: мы не дадим ей ничего делать самой. Я как доктор прописываю ей два дня лени и полного бездельничанья.

— Отлично!

— Так, значит, кто поможет мне с ужином?

Реган оказалась единственным добровольцем, но ее помощь Чейз решительно отверг.

— Отдыхать так отдыхать. Мне сегодня помогут Чип, Дейл и Гайка! И поторопимся, друзья, у нас на все про все только полчаса! И не забудьте Бадди, без него у нас вряд ли что-либо получится.

Реган плюхнулась обратно на диван. Ей даже трудно было припомнить, когда в последний раз она ничего не делала. Через минуту к ней подбежал Уилл.

— Чейз велел мне дать тебе вот это.

Реган взяла из рук сына стопку книг и улыбнулась.

— То, что нужно. Спасибо, сыночек.

Смущенный Уилл обнял мать за шею.

— Мне жаль, что ты так устала. Чейз прав, тебе нужно отдохнуть. Я надеюсь, что тебе к понедельнику станет лучше. Ты лучшая мама на свете!