Марта Брюсфорд - Помоги мне, бог любви!

Потом она поджидала его, сидя у туалетного столика.

Притушенный свет не мешал ему наслаждаться видом ее обнаженного тела. У нее были красивые груди — полные, изящно округлые, упругие, увенчанные необычного розового оттенка сосками. Если бы она не поспешила в постель, он набросился бы на нее как голодный зверь.

Стивен вспомнил первую ночь, когда впервые увидел ее бегущей по болоту в прозрачной рубашечке. Она казалась фантазией, ставшей явью, очаровательно юной, вынырнувшей из тумана чародейкой.

Все, что последовало потом, имело горьковато-сладкий привкус. Он вовсе не намеревался влюбляться в нее тогда. А сейчас он чувствовал, что, как будто все восемь лет ждал, когда она сама вернется к нему. Никогда и никого еще не желал он так безоглядно. Никогда не стремился удержать женщину, чтобы познать ее душу, слышать ее смех, просыпаться по утрам рядом с ней. Ловить каждое ее движение.

Он склонился над ней, принялся страстно ласкать ее грудь и испытал удивительное наслаждение, почувствовав, как набухли и затвердели ее соски.

Шер прижалась лицом к его животу и стала осыпать поцелуями, вызывая у него дрожь удовольствия от прикосновений к его плоти горячего и влажного кончика ее языка. Он напрягся всем телом.

— Шерилин…

Она потерлась о него головой, смело исследуя его реакцию на каждую ласку, безмерно возбуждая его влажными поцелуями в самые интимные места. Она наслаждалась стальной твердостью его тела, тем, как замечательно подходили они друг другу. Шерил вскрикнула чуть слышно, когда он проник в нее, ибо это было так упоительно и так оглушительно. И, когда он ускорил ритм внутри нее, она отключилась, стараясь лишь встретить каждое его движение, каждый его выпад, чтобы взобраться вместе с ним на пик наслаждения, добраться до кульминации всех желаний…

— Тебе понравилось?

Переведя дыхание, она улыбнулась и призналась:

— Я чуть не умерла.

Он обнял ее, и несколько минут они лежали молча. Шерил не хотелось нарушать очарование момента, но она не удержалась:

— Какие глупости все эти наркотики, которыми люди, как говорят, стремятся возбудить себя.

— Дорогая, ты опять возвращаешься к прошлому, хотя прямо и не говоришь об этом. Да, в чай тогда что-то подмешали, и мы оба оказались одурманенными. Но я думаю, это сделала какая-то добрая душа, желавшая тебе только добра. Желавшая, дать тебе отдых и забвение, облегчить твои страдания. Подумай, о чем ты говоришь, неужели ты все-таки подозревала, что это сделал я?..

Он сощурился и сжал кулаки.

— Значит, я ошибся, думая, что миссис Гэндон мне уже доверяет?..

— Ты просто невозможный! — вспыхнула она, сердито откинувшись на спинку кровати. — Когда ты сердишься, ты становишься отвратительно высокомерным. Терпеть не могу, когда ты такой…

Шерил сгоряча выругалась, спрыгнула с постели и, забыв о тапочках, скатилась по ступенькам в кухню. Налив еще не остывший кофе, она добавила в него добрую дозу бренди. Ее душили слезы. Они были так близки, а он вдруг как чужой! Почему она не может достучаться до него?

— Прости, Шер! Я не хотел обижать тебя, извини. Можно, я составлю тебе компанию? — спросил он и налил кофе и бренди. — Ирландское виски подошло бы лучше, — сказал он с беспечной улыбкой, но не дождался ответа.

Стивен прошел в гостиную, подбросил полено в огонь. Потом с чашкой кофе уселся на коврике у камина и пригласил Шер присоединиться.

Она секунду поколебалась, потом села рядом и опустила голову.

— Стивен, ты напрасно не хочешь воспринимать меня всерьез.

— Я очень серьезно тебя воспринимаю, дорогая, но ты говоришь безумные вещи. Ты одержима Бог знает какими фантазиями!

— Умоляю, послушай меня, пожалуйста, Стив! И вовсе я не одержимая! А что, если это кто-то другой, а?.. Ну подумай, с древних времен твои предки О'Лиры были местными царьками. Позднее они стали политическими и религиозными лидерами. Это факт, а не предположение. Бог-бык — в лице все того же О'Лира — брал свободную деву и делал ей ребенка, так сказать, наследного принца, а на следующий год ее приносили в жертву, чтобы кровью оплатить плодородие земли.

— Извини, Шерил, но я в это не верю. Это слишком нелепо.

— Ты требовал, чтобы я уехала, — напомнила она ему. — Почему? И зачем эти засовы на двери? Ты чего-то боишься?

— Естественно! — резко бросил он.

С минуту она глядела на него, потом мрачно покачала головой.

— Я уверена, что права. Слишком многое случилось здесь, чтобы быть простым совпадением. Разве случайно жертвой стала твоя невеста?..

— Ты же знаешь, что она не была моей невестой! — рассердился Стивен.

— Но в обществе ее считали таковой.

— От твоей теории камня на камне не остается, если учесть, что у Марты не было ребенка от меня. Она не родила нового О'Лира! Не был моим сыном и сын Эммы! Или ты думаешь, я не заботился бы о нем? Ты ошибаешься. Я бы отдал ему все, что у меня есть! Шерил, полиция же занималась всем этим! Если ты права, и убийца — кто-то из местных, как ты предполагаешь, тебе не следует ни во что лезть. Это опасно. Если бы я был в здравом рассудке, то не позволил бы тебе и минуты оставаться здесь!

В ярости он швырнул свою чашку в камин, и она разлетелась вдребезги. Шер увидела выражение его лица и совсем растерялась, когда услышала:

— Понимаешь, в соответствии с твоей же теорией ты первая сейчас будешь на очереди!

У нее пересохло во рту от замешательства.

— Но почему? — вымолвила она, наконец.

— Почему?.. Когда, в конце концов, ты мне скажешь? — прокричал он, и она заметила, что Стивен дрожит от обуревавших его чувств. — Проклятье! И не делай вида, что сама не знаешь! У тебя была возможность сказать мне правду.

— Я никогда не лгала тебе! — крикнула она в ответ.

— Но и правды не сказала!

Шерил уставилась на него. Она чувствовала… чувствовала, что он знает ее тайну. Но не понимала, как он доискался до истины. Она испугалась и быстро опустила глаза.

Его пальцы властно захватили ее волосы и вынудили поднять на него лицо, залитое слезами.

— О Кристофере, Шер. О нем, дорогая. Когда ты, наконец собираешься признаться, что он мой сын?

Она чуть не задохнулась.

— Ты ошибаешься! — в отчаянии воскликнула она.

— Нет, Шер. Так не годится. В первый же день, когда мы расстались на кладбище, я позвонил кое-куда и навел справки, твои роды были преждевременными, что было для тебя, кстати, поскольку ты желала, чтобы ребенка считали сыном Джона. Ты даже себя обманывала!

— Он вполне мог быть…

— Прекрати, Шер.

Она вдруг ощутила, что по ее лицу неудержимо бегут слезы. Он смахнул их и нежно обнял ее. Зашептал утешительные слова, касаясь губами ее рук, колен, ступней…