Уинифред Леннокс - Крепкий орешек

Глава шестая

Остров Корфу

Маргерит открыла глаза и вздрогнула, разглядев на соседней кровати безмятежно спящего человека. По-видимому, Джастин лег, когда она уже заснула. Вчера вечером, когда головная боль стала нестерпимой, Маргерит, извинившись, ушла и, проходя мимо Джастина, разозлилась, заметив на его губах насмешливую улыбку.

Тело, тяжелое и бесчувственное, ныло от внутренней пустоты, в существовании которой Маргерит не желала признаться даже себе. Неплохо было бы искупаться в бассейне и немного освежиться, подумала она.

Маргерит соскользнула с кровати, на цыпочках прокралась к вделанному в стену шкафу, взяла купальник и тихонько выскользнула во внутренний дворик, где находился бассейн. Оглянувшись, она убедилась, что Джастин по-прежнему безмятежно спит.

В этот ранний утренний час воздух был блаженно теплым, ветерок чуть шевелил волосы, а по голубому небу плыли редкие белые облака. Маргерит быстро надела на себя купальник — новенький, только что купленный, потому что вот уже несколько лет она не имела возможности отдохнуть на море. Перед отъездом она пробежалась по магазинам и с удовлетворением обнаружила, сколь богат выбор купальных костюмов. Маргерит сознательно не стала покупать бикини, но сейчас обнаружила, что выбранный ею купальник оказался по-своему не менее открытым: вырез соблазнительно выставлял взору ложбинку между грудей, а те в свою очередь обрисовывались под плотно натянутой материей на редкость вызывающе, не говоря уж о том, что крой купальника подчеркивал изгиб бедер и длину ног. Взглянув на свое отражение в стеклянном окне, Маргерит со вздохом подумала, что, если бы сразу обнаружила эти вопиющие изъяны модели, она бы ни за что не купила этот купальник.

Вода оказалась сказочно теплой, и Маргерит, прежде чем блаженно перевернуться на спину, плавала несколько минут, изгоняя остатки напряжения, сохранившегося со вчерашнего дня. В конце концов, рассуждала она, с моей стороны глупо переживать из-за своей реакции на Джастина. Он на редкость красивый мужчина и, вероятно, искушенный любовник. Неудивительно, что ему удалось пробудить во мне подобие ответного чувства. Конечно, жаль, что в этом райском уголке я оказалась в его обществе, но, если я буду достаточно умна и выдержанна, беспокоиться не о чем.

Она с досады закусила губу, вспомнив, как Джастин отреагировал на ее обвинения, вспомнила его мгновенные ответные меры. Маргерит торопливо перевернулась на живот, подплыла к бортику и выбралась из бассейна.

— Доброе утро!

Прямо перед ней стоял Джастин. Он был одет в кремового цвета джинсы, в тонкую рубашку, и, хотя внешне казался абсолютно спокойным, Маргерит уловила в нем некую перемену. Она нахмурилась, пытаясь определить, что это за перемена, и первое сравнение, которое пришло ей в голову, заключалось в том, что дикая, гуляющая на свободе кошка превратилась в разъяренного хищника, идущего по следу жертвы.

Маргерит торопливо накинула на плечи полотенце, дрожа — но не от холода, а от пронизывающего насквозь взгляда его серых глаз.

— Кто выбрал тебе этот купальник? — спросил Джастин, бесстыдно исследуя ее тело.

Маргерит почувствовала, как в ней закипает бешенство, и, скрипнув зубами, ответила:

— Я сама.

— Без примерки?

— А почему ты об этом спрашиваешь?

— Ты в нем очень сексуально выглядишь, — сообщил он со скучающим выражением на лице, но глаза его по-прежнему блестели. — Очень сексуально, — негромко добавил Джастин, — достаточно сексуально для того, чтобы…

И он поймал Маргерит в объятия, целуя с такой яростью, что у нее перехватило дыхание. Губы ее раскрылись против воли, и она утонула в чувственном экстазе, пробужденном прикосновением Джастина, жаждущая ощущать гладкость его кожи под своими ладонями. По телу растекся огонь, и Маргерит не стала сопротивляться, когда губы Джастина медленно проложили дорожку из поцелуев вниз по ее шее.

Она не понимала, что с ней происходит. Джастин просто подошел к ней — и она растаяла, нет, даже не растаяла, а вспыхнула как порох, с ног до головы охваченная жаром желания. Тем более неожиданным оказалось для Маргерит то, что Джастин резко отпустил ее и почти силой оторвал от своей груди ее дрожащие от страсти руки.

Маргерит застыла, чувствуя себя отвергнутой и оскорбленной.

— Надеюсь, не помешала? — спросила Дорис, с любопытством оглядывая их, и Маргерит попыталась взять себя в руки.

— Я просто немного поплавала, — преувеличенно беспечно сказала она. — Вода просто чудесная, а Джастин…

— Я решил взглянуть, что она там делает, — лаконично пояснил он, садясь на край садового столика, — но бассейн находится в слишком людном месте для того способа плавания, который я предпочитаю.

Дорис рассмеялась.

— Я пришла сказать, что сегодня мы приглашены на вечеринку к соседям. Они знают отца и вечером зашли проведать его. Когда же они узнали, что папа на пасхальные каникулы предоставил виллу в наше распоряжение, то пригласили нас всех к себе. Там должно быть весело. Вилла принадлежит Карни Рейману, телепродюсеру, здесь же он держит яхту.

— Звучит заманчиво, не правда ли, дорогая? — заметил Джастин, не дав Маргерит и рта открыть.

— Вот и славно! — Дорис захлопала в ладоши. — Пойду сообщу эту новость Хьюго. Он давно ищет возможность найти новых клиентов — желательно, крупных бизнесменов… Завтракать будем на свежем воздухе — я сделаю английский стол, — добавила она и поспешила в дом.

— Дорис явно решила, что нам не терпится продолжить прерванное дело, — насмешливо заметил Джастин. — Надеюсь, ты понимаешь, что я не придаю слишком большого значения этой нашей мимолетной близости?

— Нет, зато ты с удивительным проворством принял приглашение на вечеринку, — парировала Маргерит. — Меня не обманешь! Возможно, передо мной ты капитулировал, потому что я слишком хорошо знаю, что за игру ты ведешь, зато на вечеринке ты, без сомнения, рассчитываешь найти себе кого-нибудь попокладистее — какую-нибудь дурочку, которая разинет рот, а когда спохватится, будет поздно…

— В одном ты права, Маргерит: перед тобой я точно капитулировал… Между прочим, поначалу мне тебя было жаль, но сейчас — нет. Ты заслуживаешь то, что имеешь. Если хочешь, можешь первой воспользоваться ванной, — добавил он с нарочитой грубостью. — Только не надо на меня так смотреть, я вовсе не собираюсь приставать к тебе. Судя по твоей реакции, причина здесь вовсе не во мне… Ты с чем-то не согласна? Тебе трудно признаться в том, что ты действительно желаешь такого мужчину, как я? Сочувствую, телесное влечение слишком часто никак не соотносится с нашей логикой. Оно не поддается программированию так, чтобы ты могла чувствовать его лишь в присутствии нужного мужчины.