Изобел Чейс - Мелодия любви

Либби пыталась догадаться, где Джонатан мог познакомиться с Хуаной, но так ничего и не придумала. У них не было ничего общего, потому что Хуана, как и ее муж, жила только музыкой, а Джонатан в этом мире был чужаком. Очнувшись от задумчивости, Либби заметила, что Педро озабоченно смотрит на нее.

— В чем дело? — спросила она.

— Тебе нравится Джонатан?

Либби покраснела и опустила глаза.

— Конечно!

— Вы совсем не похожи на другие замужние пары.

— Потому, что Джонатан не похож на других мужчин, — небрежно огрызнулась Либби.

Педро рассмеялся:

— Ерунда! Джонатан целуется со всеми красивыми девушками в округе…

— Тебе не следует этого знать! В твоем возрасте…

— Сразу видно, что ты не мексиканка!

— Нет, иногда мне кажется, что это и к лучшему.

— У всех в нашей семье очень горячая кровь…

— Охотно верю.

— Даже у Джонатана. У моего отца, моей матери, Хуаны. И у меня!

— Хуана?! — Либби почти кричала. — Она тоже член вашей семьи?

— Разве ты не знала? Она моя тетя. Сестра моего отца. Она тоже мексиканка, но вышла замуж за американца, — разочарованно объяснил Педро. — Он родом из Мексики, но совсем не настоящий мексиканец, как мой отец!

— Это уже слишком! Я никогда не прощу ее, никогда не прощу Джонатана!

Педро весело ухмыльнулся:

— Похоже, он здорово зацепил тебя.

— Это еще мягко сказано!

Но Либби сразу же позабыла свою обиду, как только перед домом остановилась машина и оттуда вышла Хуана. Либби кинулась к ней и крепко обняла.

— Хуанита! Я так рада, что Хайме уже лучше.

— Да, посмотри сама! Скоро он опять будет ходить. А как ты?

— Тоже неплохо, — ответил за нее Джонатан.

Либби не обратила на него внимания и принялась помогать усаживать Хайме в кресло.

— Вещи в багажнике. Мы взяли с собой немного. Отнеси их в нашу комнату, — попросила Хуана Чжо Ли и, взяв Либби за руку, увлекла ее за собой.

Джонатан вкатил Хайме во двор и улыбнулся женщинам.

— Берегись! — крикнул он, обращаясь к Хуане. — Сегодня утром она была в ярости.

Хуана промолчала, но, когда они подошли к дверям комнаты, она остановилась и вопросительно посмотрела на Либби.

— Почему ты мне ничего не сказала? — беспомощно спросила девушка.

— Не сказала что?

Либби медлила: ей не хотелось портить настроение Хуане.

— Ты могла бы мне сказать. У меня же было право знать!

Хуана развела руками:

— Возможно, я была не права. Но что мне оставалось делать? Ты никого не знала в Америке, а в Англию возвращаться была не готова, разве не так? И что я должна была делать? Я сразу же подумала о Джонатане. Но если бы я просто сказала, что мой дальний родственник приглашает тебя на свое ранчо, разве ты согласилась бы?

— Скорее всего, нет.

— Вот видишь!

— Я могла бы понять, если бы это был просто визит. Но он женился на мне!

— Что ты сказала?

— Он женился на мне.

Хуана медленно опустилась на кровать, чувствуя, что у нее ослабели колени.

— Когда?

— Как только я приехала. Мы сразу же отправились в дом его знакомого судьи, и он нас поженил.

— И ты не возражала?

Либби покраснела.

— Нет. У меня просто не было времени! Сначала он купил мне содовую, а потом мы сразу поженились. Все были уверены, что я согласна. Судья уже ждал нас!

К смятению Либби, Хуана начала смеяться:

— И что потом?

— А потом ничего.

— Милая моя, мне кажется, это очень романтично!

Либби хмуро молчала.

— Ты рассуждала бы по-другому, окажись в моем положении!

— Возможно. Прости, пожалуйста. Я и подумать не могла, что Джонатан на такое способен.

— Он просто олицетворение всех добродетелей, — согласилась Либби.

Хуана перестала смеяться.

— Он не обижал тебя?

Либби покачала головой:

— Он добрый. Он даже подарил мне лошадь, пианино и все, что нужно…

Хуана пристально взглянула на нее:

— И ты в него влюбилась. Когда это произошло?

— Не знаю. Наверное, почти сразу же. Но он меня не любит. Я это знаю! Поэтому я просто не могу понять, зачем он на мне женился.

— Я тоже пока не понимаю. Когда вы с Хайме попали в аварию, я позвонила Джонатану. — Голос Хуаны невольно задрожал при воспоминании о тех ужасных часах, когда она еще не знала, выживет ли ее муж. — Он поинтересовался насчет твоих планов. Я понимала, что ты пока не в состоянии думать о будущем. Врачи уже мне сказали, что ты больше не сможешь играть. Я подумала, что тебе понадобится время, чтобы смириться. Поэтому когда Джонатан предложил, чтобы ты пожила на ранчо…

— А объявление? — напомнила Либби.

— Это была моя идея. Мне не хотелось, чтобы ты чувствовала себя обязанной. Я подумала, что это шутка — насчет замужества.

— Да, это и была шутка, но только надо мной!

— Ты жалеешь?

— Я не жалела бы, если бы не знала, что Джонатан любит другую, — вздохнула Либби.

— Не знаю… Мне только известно, что он был на твоих концертах в Вашингтоне и Сан-Франциско. Ему не удалось попасть в Нью-Йорк, потому что они уже начали переговоры насчет этого фильма…

— Джонатан? — Либби не верила своим ушам. — Но он же не может отличить одну ноту от другой!

— Ты ошибаешься! Джонатан — один из лучших музыкальных критиков. Он не пишет рецензий, но когда высказывает свое мнение, все предпочитают прислушиваться именно к нему. Спроси Хайме.

— Джонатан?! Но он мне ничего не говорил…

— Он вообще не очень разговорчив. Слушай, если ты так ошиблась насчет одного, то, возможно, ошибаешься и насчет другого?

— Нет! Хуана, ты ведь ему ничего не скажешь?

— Конечно, нет! Знаешь, мне кажется, что, в конце концов все устроится. Джонатан никогда ничего не делает просто так…

— Педро говорит, что он настоящий мужчина. А мне кажется, что у меня нет того же качества, присущего женщине…

— Тогда у кого оно есть?

— У Мэри Стануэлл. Она влюблена в Джонатана.

— Возможно! — Хуана опять принялась смеяться. — Не отрицаю, Мэри очень эффектная женщина, но не забывай, что Джонатан знает ее очень давно. Для него она не загадочная кинозвезда.

— В этом-то и вся беда. Ему недостаточно просто хорошо ее знать!

— С некоторыми людьми этого вполне достаточно, — отмахнулась Хуана.

Либби не стала продолжать этот разговор и собралась поговорить с Хайме насчет своих планов на будущее.

— Ты должна кое-что подписать, — сказала Хуана. — И потом ему не терпится узнать о твоей семейной жизни.

Либби немного волновалась перед встречей с Хайме, но как только расположилась рядом с ним во дворе, тут же поняла, что все ее беспокойства напрасны.