Донна Стерлинг - Его забавы, ее заботы

— Это, наверное, ошибка, — Бриана остановилась в дверях отдельной комнаты, куда привела их старшая официантка, почти подросток, — я просила столик возле телевизора.

— Простите, мисс Дивон, но этот столик оставлен для вас, — мягко извинилась юная распорядительница, блондинка, внучка одной из сотрудниц Брианы, стоя возле столика на двоих, единственного в комнате. — Столики у лестницы все заняты, в ресторане и на лоджии — тоже.

— Так или иначе, нам не очень важен футбол, — заверил Джейк из-за спины Брианы. — Все прекрасно.

— Ничего подобного, — настаивала та: официантка провела их по освещенной лестнице и открыла дверь в эту уютную комнату с музыкой и зажженными свечами. Слишком уединенную. Слишком романтичную. — Детка, позовите Хлою. Скажите ей…

— Звала, Бри? — Появившаяся в дверях Хлоя выпроводила официантку и предстала перед Брианой с невинной улыбкой на губах. Она была готова к этой встрече.

— Это не то, что я заказывала, — упрекнула ее Бриана. Но Хлоя глядела на Джейка, а Бриане вдруг стало интересно, узнает она его или нет: Хлоя всегда была слегка увлечена Джейком. С другой стороны, Эван никогда не общался с ней слишком близко.

— Эван! — с энтузиазмом приветствовала его Хлоя, как бы не замечая неудовольствия Брианы. — Давно не виделись! Как ты, черт тебя возьми?

— Супер! — Он, как бы по-отечески, слегка хлопнул ее по плечу, будто он министр или уважаемый общественный деятель. — А как ты, Хлоя? Все вещички собраны в дорогу?

Она посмеялась шутке о суете в гостинице, а Бриана с удивлением и одобрением изучала Джейка: его ответ точно соответствовал манере Эвана — и смысл, и тон, и жесты, — а ведь она даже не репетировала с ним. Но, в конце концов, они были близнецами и росли вместе.

— Хлоя, — вмешалась она, когда разговор вошел в более спокойное русло, — я просила столик возле телевизора.

— Извини. Я сделала все возможное за такое короткое время. Специально для вас я приказала поставить на лед бутылку моего лучшего «Шардоннэ», — она кивнула на ведерко со льдом. — И вам не нужно спускаться в буфет, вас будут обслуживать в первую очередь.

— Но…

— Вы будете в полном уединении, чтобы спокойно поговорить. — Она бросила на Бриану многозначительный взгляд и достала пейджер: — Если вам что-нибудь понадобится, просто позвоните.

— Но, Хлоя, мы не можем…

— Звучит прекрасно! — Джейк забрал пейджер с улыбкой — такой очаровательной, что можно было не сомневаться: Хлоя обнаружит подмену немедленно. — Хлоя явно потратила массу усилий, чтобы осчастливить нас, — сказал он, пока Хлоя приглядывалась к нему с нарастающим интересом. — Давай не будем неблагодарными.

— Хлоя, могу я поговорить с тобой наедине? — настаивала Бриана, паникуя при одной только мысли о том, что останется с Джейком одна в этой романтической обстановке.

— Некогда, Бри. Я уже опаздываю на свидание.

— Любопытно, Хлоя, — поинтересовался Джейк, по-мужски оценив ее сексуальное короткое черное платье, и глаза его опять дьявольски блестели, — куда это ты в Плезантвилле собралась идти в таком платье?

— Только не в футбольный буфет. — Она бросила на него многозначительный взгляд и с этим оставила их одних.

— Но для моей команды это очень важная игра! — воззвала Бриана ей вслед. Совершенно неубедительно.

Будто утешая Бриану, Джейк обнял ее за плечи и повлек к столу.

— Это какая игра?

Бриана прикусила губу, она понятия не имела, кто сегодня играл.

— «Майами».

— Тебе везет, — он выдвинул для нее кресло у стола, — «Майами» не играет до воскресенья. — Продолжая держать крепкую теплую руку на ее плече, он усадил ее в кресло. — Не говоря уж о том, что ты ненавидишь футбол. Помнишь?

Она сделала вид, что не слыхала его слов, изящно усаживаясь в кресло и разглаживая складки твидовой юбки. Эван никогда не заставил бы ее сесть против ее воли. Он никогда не отверг бы ее выбор в пользу своего собственного. Ох, как она чувствовала его отсутствие! Действительно чувствовала.

— Обычно ты говорила, что футбол слишком жесток, — напомнил Джейк.

— Я стараюсь ценить спорт за ловкость.

— Расширяешь свои горизонты. Рад слышать. — Он сел в кресло напротив, в глазах прыгали озорные чертики. — Мы сможем поймать воскресную игру «Майами». Я не уверен, что она будет передаваться здесь, но у меня есть спутниковая тарелка, так что посмотришь… — он явно издевался, — у… э… у меня.

Ей пришлось приложить некоторые усилия, чтобы не скривить губы. Он, конечно, понимал, что она не хочет оставаться с ним в этой комнате или провести вечер у него. Прочно упершись локтями в стол, она положила подбородок на сцепленные пальцы и подняла брови:

— Разве я сказала «Майами»? Я имела в виду штат Огайо.

— Ах, так ты про университетский футбол! — Дьяволята плясали в его синих глазах, совершенно пленяя ее. — Может быть, я помогу тебе разобраться в игре. Покажу несколько приемов из моей практики полузащитника.

Она невольно улыбнулась:

— Нет, спасибо, я еще слишком хорошо помню, как ты перехватывал мячи.

В его взгляде появилось удивление — она затронула предмет, который они не обсуждали целых десять лет, с той поры как он захватил ее позади трибун и облил соленой водой. Тот самый, который заставил ее почти сбежать из конференц-зала неделю назад. Она действительно помнила, как он берется за дело.

— А я помню, как ты защищалась. — Его голос был неожиданно мягок, Джейк не дразнил ее, не издевался. — Хочу честно предупредить вас, мэм, что я все еще намерен повторить то приземление. — Его чувственность согрела ее подобно крепкому бренди. — Точнее сказать, я намерен выиграть игру.

Она, как могла, сопротивлялась магическому действию его глаз и слов:

— Есть кое-что, чего ты никогда не понимал, — я не играю.

— Нет? Тогда говори со мной открыто, Бриана. Давай обсудим, что у нас на уме.

Бриана нахмурилась, стараясь скрыть тревогу:

— О чем ты?

— О нас.

— Не о нас, если ты не имеешь в виду Эвана и меня.

— Нет, я имею в виду Джейка и тебя. Но если ты не можешь заставить себя взяться за эту тему, начни с твоей внезапной страсти к футболу.

Едва заметная улыбка тронула ее губы и сразу нашла отклик в душе Джейка: она была чертовски хороша, он до боли желал ее.

— Ты боишься оставаться наедине со мной.

Их глаза встретились, и какое-то чувство, вспыхнувшее еще много лет назад, опять пролегло мостиком между ними. Он ощутил, что с ней что-то происходит.

— Может, и боюсь. — Ее тихий голос напомнил ему, как она лежала под ним, напомнил ее распущенные шелковые волосы и ее тело, мерцающее на его подушках, готовое отдаться.