Виктория Васильева - Всё для тебя

«Посмотрю в ожидании Эдуарда», — решила она, садясь впереди.

Красочные репродукции мелькали одна за другой. Какая-то из страниц была чем-то заложена. Листы альбома свисали с колен Анны, и закладка выпала. Анна наклонилась, чтобы ее поднять, и тут рука ее дрогнула.

На мягком коврике лежала фотография. Поцелуй Эдуарда и Катерины был запечатлен на ней крупным планом.

Женщина подняла снимок.

Эдуард был в зеленом пиджаке, а Катерина в розовом платье. Закинув голову, она обнимала его за плечи.

«Боже! Эдуард!! Так вот откуда горячие губы и бездонные глаза!»

Анну затрясло.

Она бросила фотографию и альбом на сиденье и, схватив сумочку, вышла из машины.

«Забрать вещи и уйти от него, — думала она. — Это — конец наших отношений».

Анна переживала удар.

Бессмысленно она бродила по улицам Милана. Чужие люди бросали удивленные взгляды на ее заплаканное лицо. Она старалась как-то отвлечься, заходила в различные магазины, рассматривая украшения и дорогие наряды. Все было бесполезно.

«Свадебное платье, замужество. Пора оставить эту мысль. Никуда не деться мне от одиночества. Остается только работа. Как я устала, голова раскалывается».

Приехав на такси, она быстро забежала в квартиру.

Эдуарда еще не было.

Анна побросала вещи в сумку. Когда все было собрано, она села в кресло отдышаться.

Слезы лились неудержимо.

«Что меня ждет впереди? — она закурила. — Гостиница и Борис? Все возвращается на круги своя. А Эдуард?.. Лучше не вспоминать. Хотя, чем теперь жить? Только воспоминаниями. Кроме успеха на сцене уже ничто не имеет смысла».

Анна докурила сигарету.

«Уже темно. В гостиницу, так в гостиницу. Выбирать не приходится».

Борис открыл дверь.

Она молча вошла, даже не взглянув на него.

— Вижу, — с вещами?! — радостно сказал Борис и пошел за Анной. — Я знал, что этот день настанет.

Она никак не отреагировала на его слова. Отнесла сумку в кабинет и принялась доставать вещи.

— Освободи, пожалуйста, шкаф, — попросила Анна.

— Хорошо, — покорно сказал он. — Надеюсь, спать будешь со мной, в спальне?

— Нет, ошибаешься, — она свысока посмотрела на него. — В гостиной!

Позвав горничную, попросила, чтобы та принесла ей кофе; пошла в гостиную и села на белый кожаный диван.

Борис последовал за ней.

— Что ты за мной ходишь? — недовольным тоном спросила Анна. — Не пора ли тебе вернуться в Питер, что-то ты здесь засиделся!

— Думаю, после твоей премьеры мы поедем туда вместе.

— Какая самоуверенность! — возмутилась женщина. — С тобой я не только не сяду в самолет, но даже не выйду из этого номера!

— Посмотрим, посмотрим, — буркнул себе под нос Борис, выходя из комнаты.

Горничная принесла кофе, поставила чашку на столик.

«Главное — не подпускать его к себе. Пусть говорит, что хочет, — Анна распечатала коробку шоколадных конфет и взяла одну, в золотой обертке. — А в Петербурге я сама доведу дело до конца. Разведусь с ним без него. Разведусь и куплю квартиру. У меня будет достаточно денег».

Отставив чашку в сторону, она посмотрела на часы: «Двенадцать часов. Завтра к десяти утра в театр».

Разостлав на диване постель, она легла спать.

День шел за днем.

Анна кое-как боролась со своим одиночеством.

Иногда звонила Матильда, интересуясь ее делами. Каждый раз она спрашивала про Эдуарда. Анна отвечала, что все хорошо, они по-прежнему любят друг друга, что Эдуард купил ей свадебное платье и сделал предложение.

— Если бы ты знала, моя девочка, как я за вас рада! — восклицала старушка. — Мы отпразднуем вашу свадьбу, и вы уедете в Париж.

Положив трубку, Анна шла в парк, проветриться и дать выход эмоциям. От частого курения она уже начала кашлять, а от долгих прогулок прохладными вечерами у нее стало болеть горло.

«Еще не хватало мне потерять голос. И так утрачено все, что можно. Хоть голос надо сберечь, это единственное, что у меня есть».

Борис был на редкость молчалив. Он не вмешивался в ее дела, часто не ночевал в номере, но это не успокаивало, а наоборот настораживало Анну.

«Затишье перед бурей, — думала она. — Я хорошо знаю его характер».

Катерина не скрывала своего удовлетворения. Она искоса поглядывала на Анну и радовалась.

— Я же говорила, что своего добьюсь! — сказала она как-то другу Мише.

Анна проходила в это время мимо них.

— У нас с Эдуардом все хорошо! — добавила девушка громко, увидев, что Анна рядом.

«К чему реагировать на эти выходки? В конце концов, у меня есть собственное достоинство, которым я не собираюсь поступаться! Эдуард больше меня не интересует», — пыталась успокоить себя женщина.

Однажды она увидела, как к театру подъехал белый «линкольн».

Эдуард вышел из машины.

У Анны при виде его сильно защемило сердце.

Мужчина долго стоял, оглядываясь по сторонам. Катерина выбежала из театра.

Что было дальше, Анну не интересовало. Она отошла от окна.

— Анна! — окликнул ее мужской голос.

Она обернулась.

У входа в зал стоял Борис с букетом цветов.

— Я хочу пригласить тебя в кино.

Анна сделала удивленное лицо.

Он подошел и протянул ей букет.

— Прекрати эти ухаживания. Это выглядит нелепо и даже глупо, — серьезно сказала она.

Борис улыбнулся:

— Почему же?

— Я слишком хорошо тебя знаю. Мне известно, что за этим кроется.

— Никогда не поздно начать все сначала.

Анна рассмеялась:

— Посмотри на себя, как ты истаскался с бульварными девчонками! Насколько мне известно, была не только Эмилия! Вырвался на волю!

— Да, но ты первая…

— Я не интересуюсь твоими романами, — перебила она, развернувшись и отойдя в сторону.

Артист, исполняющий роль Альфреда в «Травиате», подошел к Анне.

— Наконец-то я нашел тебя, — обрадовался он. — В третьем действии, в нашем дуэте…

Они вошли в зал.

Вернувшись в гостиницу, Анна Бориса не застала.

«Как хорошо, что его нет. Я лягу пораньше спать. Завтра нужно хорошо выглядеть — прогон спектакля».

Она разделась, выключила свет и легла в постель.

Несколько позже вернулся Борис.

Поведение Анны в театре не выходило из его головы. Он выбросил купленные для нее цветы, долго ходил по городу и пил пиво. Уязвленное самолюбие не давало ему покоя: «Или я верну ее, или я буду не я!» — думал он.

Войдя в номер и увидев туфли Анны, он понял, что она дома. Тихо пройдя в гостиную, Борис остановился у дивана.

Было темно, только свет уличного фонаря проникал в окно.