Джун Боултон - Наяву как во сне

Стефани, которая вот уже несколько минут кряду просто перебирала диски, благо их было у нее несметное количество, поджала губы, болея за сына всей душой. За стол она вернуться не могла, боясь выдать себя бледностью и некоторой заторможенностью, уйти, чтобы не слышать ни рассказа о приступившем к делу Рубене, ни о намерениях сына перевалить на себя воз проблем Сандры, — тоже.

— И я все думаю: пора бы привести дом в порядок, — произнесла Сандра, наблюдая за изучающим визитку Кристианом. — Но, признаться, понятия не имею, с чего начинать. А тебя обременять мне как-то неловко.

— Неловко? — вспылил Кристиан. — Я тебе что, чужой человек?

— Ты что, — ласково проворковала Сандра. — Самый родной и любимый, — добавила она едва различимым шепотом, но Стефани, которая ловила каждое их слово, услышала-таки ее милое признание.

Хитрая тварь! — подумала она, задыхаясь от негодования. Неловко ей его обременять! Скажите, пожалуйста, какие мы заботливые! Опутает мальчишку своей паутиной, и уж тогда все ей станет ловко!

— Только Рубен в этом деле профессионал, — сказала Сандра, уже начиная с беспокойством поглядывать на Стефани. — Наверное, лучше обратиться за помощью к нему. Если хочешь, сам с ним предварительно поговори. Но я вполне справлюсь и без твоей помощи, мне не впервой заниматься вопросами взрослых. — Она светло улыбнулась. — А ты, во-первых, и так весь в делах. Во-вторых, устанешь еще от ремонтов и домашних забот.

6

Стефани словно ножом по сердцу полоснуло. Она чуть не развернулась и не крикнула нахалке: катись ты со своими заботами к черту! Сама разгребай проблемы, раз уж бог тебя ими наказал, моего сына оставь в покое! Но ей вдруг вспомнились слова Эммы «усыпим бдительность Кристиана, уверим его в том, что ты в Сандру буквально влюбилась», и охота устраивать сцену вмиг отпала.

Нет, вспыльчивостью и воплями я вообще все испорчу, подумала она, беря себя в руки. И так-то я не совсем правильно себя веду, мы с Эммой не об этом договаривались… Нет-нет, да и смотрю на девчонку с ненавистью, а когда она заговорила про Рубена, вообще выскочила из-за стола. А ведь все удачно складывается: Рубен играет роль блестяще, Мэтью очень вовремя вызвали. Если бы он был сейчас здесь, вмиг бы раскусил меня, увидел бы, что я недовольна. Нет, так дело не пойдет. Надо исправиться, и побыстрее…

— Чего ты там так долго, ма? — не выдержав, позвал Кристиан.

Стефани заставила себя улыбнуться и повернула голову.

— Никак не могу найти один диск, — сказала она, бросив приветливый взгляд на Сандру.

У той расширились от изумления и засияли глаза. На мгновение ее физиономия даже показалась Стефани весьма и весьма милой, и она подумала, что при иных обстоятельствах попыталась бы не причинять девице зла.

— Какой диск, мам? — нетерпеливо потребовал Кристиан. — Надеюсь, не «Modern Talking»?

— Нет-нет, — пробормотала Стефани извиняющимся тоном. — Инструментальная музыка, я только на прошлой неделе купила.

Кристиан дождался, когда мать отвернется, и скорчил гримасу, показывая, насколько нудными находит материны любимые мелодии. Сандра, заглушив в себе приступ смеха, потупила голову, боясь, что Стефани заметит ее веселье и опять надуется.

— Да поставь ты что угодно, ма, только сделай потише, — попросил Кристиан. — Ну хоть какое-нибудь старье — Элвиса или Стива Мартина.

— А вы не против? — спросила Стефани, искусно прикидываясь даже немного смущенной и мысленно себя хваля: умеешь, когда очень захочешь.

— Конечно нет, — поспешила ответить Сандра, увидев, что Стефани смотрит именно на нее. — Пресли я даже сама с удовольствием иногда слушаю.

— Замечательно. — Стефани быстро поставила диск, убавила громкость и наконец вернулась за стол. — О чем это мы беседовали?

Кристиан и Сандра переглянулись.

— О Джонни, братишке Сандры… — пробормотал Кристиан. — А потом про…

— Ах да, о братишке! — Стефани закивала, будто собиралась разговаривать о маленьком Джоне бесконечно долго. — Говоришь, ему пять лет? — спросила она у Сандры.

— Да, исполнилось месяц назад, — ответила та.

Стефани нахмурила ровные брови.

— Очень сложный возраст, — произнесла она с видом знатока. — Говорят, у человека к пяти-шести годам формируется характер. Крайне важно в этот момент подобрать к ребенку правильный подход. Кристиан в пять лет тоже был чудовищно упрямым.

Сандра тяжело вздохнула, медленно наморщила губы, словно собираясь что-то сказать, не будучи уверенной в том, что ее поймут, до конца выслушают.

— Вы, как говорится, наступили на мою любимую мозоль, — на одном дыхании выдала она, решившись-таки открыть Стефани душу.

— Вот как? — Лицо Стефани сделалось вдруг озабоченным и участливым. Она склонила голову набок, заставляя Сандру поверить в то, что с ней готовы разделить беду и оказать посильную помощь.

Глаза девочки наполнились бескрайней тоской и в то же время озарились надеждой. Стефани помимо своей воли отметила вдруг, что никогда в жизни не видела таких честных, настолько многоговорящих глаз.

— Понимаете… — Сандра беспомощно взглянула на Кристиана.

Он подмигнул ей, ободряюще кивнул, протянул руку и ласково провел по ее запястью пальцами.

—…У нас два года назад погибли родители, — продолжила Сандра, набрав полные легкие воздуха. — Папа буквально на пару дней поехал по делам в Баварию, а мама вызвалась составить ему компанию. Они и нас хотели взять, но решили, что Джонни только измучают в дороге, не доставят особой радости и мне. — Она замолчала, как бы собираясь с силами.

Стефани неотрывно на нее смотрела. Ей показалось, что в девичьих глазах вот-вот заблестят слезы, и она, Стефани, не выдержит и заплачет сама. А тогда непременно раскроет перед сыном и его подругой карты — и все полетит к чертям собачьим! Но Сандра держалась на удивление мужественно: лишь выглядела печальной, но нюни распускать и не думала.

— Они были в торгово-выставочном центре, — чуть более глухо, но вполне ровно проговорила она. — Как раз в том месте, где обрушилась крыша… Погибло тридцать восемь человек, в том числе и мама с папой.

На миг Стефани ощутила себя чудовищем, хладнокровной преступницей, но тут же подумала: порой без жестокости не обойтись, особенно если это необходимо для спасения близких. И успокоилась.

— Ужасная история… — пробормотала она, стараясь не вникать в суть трагедии.

— Да. — Сандра кивнула. — Но я не об этом. А о том, что сильно переживаю за Джонни. — Она облизнула губы, облокотилась на стол и, немного наклонившись вперед, заговорила более взволнованно: — У моей тети почти нет свободного времени. Мы живем с ней, но воспитанием Джонни занимаюсь в основном я.