Андреа Йорк - Всё, что хочет женщина

Столь прохладный прием разозлил ее. Ей хотелось стереть с его чувственных губ эту циничную усмешку.

— Вы, похоже, тратите не так уж много сил, да? — спросила она с легким неодобрением.

Он окинул ее с ног до головы откровенным взглядом. Когда он снова перевел глаза на ее лицо, она холодно и спокойно смотрела на него в упор, хотя внутри у нее, казалось, вот-вот взорвется бомба.

— О, я мог бы найти немного сил при необходимости. Вы имеете в виду что-то определенное? — Он не спускал с нее глаз.

— Что вы, и в мыслях нет.

Юджин снял ноги со стола, и стул с грохотом упал на пол. Он встал и, обойдя стол вокруг, присел на его край.

Теперь их глаза находились на одном уровне.

— Давайте покончим с этими играми, Бетти. Не хотите сказать, зачем вы в действительности здесь? Не могу представить, что вам просто приятно меня видеть.

— Я хочу знать, почему вы разозлились на меня той ночью. — Она уже сомневалась, правильно ли поступила, придя сюда.

— Это неважно.

— Для меня важно. Вы наговорили мне гадостей, даже не выслушав меня сначала. Вы всегда такой ограниченный?

Он вздохнул.

— Поверьте, я сожалею, что так обошелся с вами. В самом деле. Вы выбрали неудачное время, вот и все. Примете мои извинения? — В его голосе слышались теплые искренние нотки.

— Это зависит от того, что вы ответите на мой вопрос, — ответила она.

— О моей ограниченности?

Она кивнула. Юджин пожал плечами.

— Нет, не всегда. Я только не… не доверяю женщинам.

— Всем женщинам?

— Нет, я доверяю своей бабушке. — Он улыбнулся.

Его ответ удивил ее, она засомневалась в его искренности. Почему-то она никак не могла представить, что у него есть бабушка.

— Мир? — спросил он.

Она неохотно встретилась с ним взглядом. Но ей было важно, чтобы между ними установились если не дружеские, то хотя бы нормальные отношения.

— Ну… наверное, так.

— Теперь, когда мы с этим покончили, назовите мне настоящую причину, которая привела вас сюда.

— Кто-нибудь говорил вам, что вы очень недоверчивый человек, Юджин?

— Да, моя мамочка. Но зато она не воспитала из меня дурака. Я всегда чувствую, когда меня хотят поймать на крючок, дорогая. Вам от меня что-то надо, так?

— Можно мне присесть?

— Намечается долгий разговор, а?

— Нет. — Она улыбнулась. — Просто ноги гудят. Мне пришлось сегодня много ходить, прежде чем я пришла сюда. Визит к вам последний в моем списке.

— Сражен наповал. — Он кивком пригласил ее сесть.

Усевшись, Роберта взяла со стола фотографию.

— Это ваша семья?

— Угу.

— Почему-то я не представляла, что у вас на рабочем столе может быть семейная фотография.

— Мать как-то принесла ее.

— Вы могли бы забрать ее домой.

— Мог бы. — Он настороженно смотрел на нее. Она поставила фотографию на место.

— Почему вы не доверяете женщинам?

— Не думаю, что вы хотите говорить именно об этом.

Она снова вздохнула.

— Вы правы. Я долго думала и приняла решение. — Она взглянула на часы. — Вот уже целый час, как я больше не работаю в окружной прокуратуре.

— Не работаете? — Он, казалось, нисколько не был удивлен.

— Я подала в отставку, — пояснила она просто. — Вот почему я здесь. Хочу сделать вам предложение.

— Я не потороплюсь, если скажу, что польщен?

— Думаю, вам следует услышать, что я хочу сказать, прежде чем торопиться с выводами… снова.

— Продолжайте. Вы полностью завладели моим вниманием. — Он улыбнулся, желая разрядить обстановку и помочь ей почувствовать себя непринужденнее. Это ему, однако, не удалось. Для нее результат этого разговора имел слишком большое значение.

— В ту ночь я сказала, что мне нужна ваша помощь. Она мне все еще нужна, — тихо проговорила она.

Шутливый огонек исчез из его глаз.

— Поверьте мне, — поторопилась она объяснить. — Я бы не пришла сюда, если бы у меня был выбор. Вы единственный, кому я могу довериться. — В ее голосе прозвучало отчаяние, и она возненавидела себя за это.

Он невесело рассмеялся. Странная сложилась ситуация: она доверяет ему, а он уверен в том, что не может доверять ей.

— Все, о чем я вас прошу, это выслушать меня. Хорошо?

Он пожал плечами.

— Довольно справедливо.

Роберта водрузила на стол свою сумочку.

— Я была не до конца честной с вами и сожалею об этом. — Она замолчала. — В ту ночь в больнице я вам солгала. — Она высматривала на его лице признаки негодования или презрения, но оно оставалось бесстрастным. — У меня не было выбора. — Она глубоко вздохнула. — Ваши подозрения были справедливы: Конни приходил ко мне тогда.

Она замолчала. Юджин встал и подошел к окну.

— Почему вы говорите мне об этом сейчас?

— Потому что хочу начать сначала. Я должна спасти брата! Если вы согласитесь работать со мной, чтобы доказать его невиновность, я расскажу вам все, что знаю.

Он повернулся к ней.

— Я слушаю.

— Конни пришел ко мне в больницу рассказать, что его подставили. Он был должен Говарду Болдуину деньги — карточный долг — и, чтобы расплатиться, согласился отвезти кое-что в определенное место, которое ему назвали. — Роберта подняла глаза и увидела, что Юджин внимательно смотрит на нее. Она решила не упоминать об аэродроме. Это будет ее припрятанным козырем.

— Это все?

Она покачала головой.

— Нет. Есть еще кое-что. Если я расскажу вам все и дам слово, что сообщу, как только Конни появится, вы согласитесь работать вместе со мной?

Он попытался ожесточить свое сердце. Эти слова он уже слышал раньше. Единственная разница была в том, что Роберта произносила их с большей искренностью.

— Это не очень похоже на предложение, которое я надеялся услышать от вас.

— Подумайте только, Юджин. Если мы будем работать вместе, то будем знать, что делает каждый из нас. Это лучше, чем работать друг против друга, не правда ли?

— Нет.

Ее сердце упало.

— Что вы имеете в виду под этим «нет»?

— Я сочувствую положению, в котором вы оказались, но не думаю, что подобный тесный контакт является хорошей идеей. Моя работа — задержать Конрада. Его виновность будет определять суд. А вам лучше быть от всего этого подальше.

Роберта почувствовала разочарование. Перед ней был прежний Юджин — сердитый, серьезный, недосягаемый. Суровое выражение лица, напряженная поза.

— Помимо всего, — добавил он, — вы слишком замешаны в этом. Для вас это стало борьбой не на жизнь, а на смерть. Вы можете пострадать, вас могут даже убить. — Он покачал головой. — Не играйте в детектива. Делайте вашу работу, советник, и предоставьте мне заниматься моей.