Уинифред Леннокс - Найду твой след

Агнес подняла трубку и набрала номер своего референта.

— Все сведения о школьном образовании в Швеции. Особенное внимание уделить саамским школам. — Она помолчала, выслушивая референта. — Саамы? Это малая народность на севере Швеции. Да, срочно.

Глава десятая

Время катать шары

Агнес листала страницы отчета, который подала ей девушка-референт. Она искала, за что можно зацепиться.

Саамы живут в северной Швеции, их около семнадцати тысяч, читала она, для них созданы специальные школы, в которых дети учатся на родном языке. В их создании участвовали женские организации, местные и национальные, поэтому все подробности референту удалось узнать без труда.

Агнес снова ощутила то самое чувство, которое безошибочно указывало на то, что она близка к победе. Что ж, так и должно быть, так следует заканчиваться всем ее начинаниям.

А вот это хорошо, обрадовалась она, Бьорн Торнберг давно уже не преподает английский в Йокмокке, он поднялся на более высокую ступеньку, руководит отделом в управлении саамскими школами — теперь их шесть на севере Швеции. Большей частью это школы-интернаты, указывалось в отчете, они на попечении государства. Агнес поморщилась. Это означает, что Бьорн Торнберг не слишком разбогател за прошедшие годы.

Она читала сообщение дальше, не понимая почему, но предчувствуя, что уловит в нем нечто… В подразделе, который референт иронично определил как «Светская жизнь», Агнес это нашла.

Бьорн Торнберг не женат, более того, он совершенно свободен с некоторых пор. Хотя еще совсем недавно у него была подруга — вдова с тремя детьми. И, как уверяют осведомленные в их отношениях люди, Бьорн почти готов был узаконить их отношения.

Но, с облегчением поняла Агнес, больше нет рядом той женщины. Она переехала в Стокгольм. Они расстались, а это значит, что нельзя упустить время.

Агнес посмотрела на круглые деревянные часы, которые висели на стене кабинета, — часы с яхты мужа, с ними она не расставалась.

Она знала: чтобы не ошибиться и не совершить ложных шагов, сейчас нужно выбросить все из головы и отвлечься.

На сегодня у нее встреча с Натали, она обещала отвезти ее в боулинг-клуб и дать первый урок игры. Агнес считала, что нет ничего более азартного и интересного на сегодняшний день, чем боулинг. Нет, конечно, она не делала вид, что с помощью катания шаров она приближалась к миру развлечений египетских фараонов, она не отождествляла себя и с древними полинезийцами, которые играли в боулинг.

Но ей нравилась его кажущаяся простота — она напоминала Агнес призрачную простоту человеческой жизни. Казалось бы, что сложного: родили тебя — и живи. Она усмехнулась. Вот и в этой игре тоже: что сложного — попади катящимся шаром в десять кеглей и сбей все. Чем больше собьешь кеглей, тем больше очков получишь.

Но для того, чтобы сбить одним броском десять кеглей, надо ударить в так называемый карман — в правый бок первой кегли, которая считается «королевской».

Но разве не такой удар Агнес хотела нанести «кеглям», которыми она утыкала путь к успеху Натали Даре? Пока что она била точно. Новый этап, который Агнес разметила, должен быть поражен точным ударом.

— Ну что, едем гонять шары? — сказала Натали, усаживаясь в машину Агнес и втягивая носом воздух. — Кожаный салон — это прекрасно.

Агнес усмехнулась.

— Да, затевая реставрацию этой машины…

— Если я не ошибаюсь, это редкая модель «ягуара»?

— Да, — Агнес улыбнулась. — Любимая модель моего мужа. Знаешь, я так долго ее искала, что уже думала никогда не найду. Но мне повезло — ее продавал один польский эмигрант. Не стану говорить, в каком виде она была. — Агнес поморщилась.

— Но теперь…

— Теперь она точно такая, какой была изначально.

— Да-а… Бордовая кожа, панели из красного дерева… Мне нравится.

— Мне тоже. Поехали. — Агнес вырулила за ворота своего дома. — Вообще-то погонять шары — звучит двусмысленно, особенно для женщин, — хихикнула она, надвигая на лоб широкополую шляпу.

Натали помолчала, потом засмеялась.

— Я давно этим не занималась, Агнес.

— Вот как? Но ты, кажется, была в Париже…

— Не думаешь ли ты, Агнес, что я…

— Гуляла по улице Сен-Мишель? О нет. Но у тебя там, кажется, есть друг.

— Именно друг. Я познакомилась с ним в Марше мира, потом случайно встретила, когда ездила как-то навещать Миру.

— Кстати, она уже заканчивает школу и возвращается?

— Да. — Лицо Натали заалело. — Не могу поверить, что она моя дочь. Самая настоящая северная Белоснежка.

— Представляю. Ее отец был одним из самых красивых мужчин, которых я видела.

— Мира будет учиться в университете Беркли. Она хочет заняться экономикой.

— Хорошая мысль. Если иметь в виду наш бизнес. Третья красавица нам не помешает, верно?

Натали засмеялась.

— Мы поднакачаем мышцы на шарах, станем еще сильнее!

На стоянке боулинг-клуба у Агнес было свое место. Она подрулила и помахала рукой охраннику. Он не предлагал свои услуги поставить машину, потому что знал — этот «ягуар» слушается только хозяйку.

В клубе уже слышался визг и победные вопли, стоны.

— Агнес, ты не… ошиблась? Это на самом деле боулинг-клуб, а не…

— Нет, это не бордель. Но кричат так же. Что поделаешь, если при наслаждениях разного рода человек издает одинаковые звуки. Итак, твоя главная задача, — сказала Агнес, направляясь в раздевалку, — поразить цель шаром с расстояния в восемнадцать с лишним метров.

Натали остановилась на полпути, пытаясь переварить все цифры, которыми ее осыпала Агнес.

— Но…

— Ты ничего не можешь оспорить, поскольку свод правил этой игры был принят Американским конгрессом боулинга как единый еще в тысяча восемьсот девяносто пятом году. Поняла? Пойдем, дорогая.

Агнес и Натали облачились в черные спортивные костюмы, обтягивающие их как вторая кожа, в легкие спортивные туфли черного цвета, посмотрели друг на друга и довольно улыбнулись.

— Мы необыкновенно хороши, — сказала Агнес. — Пойдем.

В зале было три дорожки, Агнес направилась к крайней правой, которую арендовала днем по пятницам. Она была кленовая, Агнес терпеть не могла дорожки из пластика, какой бы замечательной фирмы клеймо на ней ни стояло. В самом начале дорожки пустовали стульчики для игроков и шароприемник с шарами и с монитором для ведения счета.

— Смотри, — начала объяснять Агнес, — в конце дорожки стоят кегли, которые надо поразить шаром. Над ними висит пинсеттер, специальный механизм, он собирает и подает кегли.

Натали кивнула.