Елена Земляника - Улыбка девушки с экрана (СИ)

  - Нет, - растерянно ответила я, - у нас с ним было полное согласие.

  И ведь одна правда в словах — такого близкого единения у меня ещё ни с одним заказчиком не было.

  - Короче, Коромыслова, мне уже рассказали, что видели вас на стоянке. Вы целовались в неомобиле!

  После этой тирады Сан Саныч обвиняюще уставился на меня. Если он ждал оправданий, то зря надеялся. Никакой вины я за собой не чувствовала.

  - А вот это уже никого, кроме нас с ним, не касается! - воскликнула рассерженно я. - Если хочешь кого-то пристыдить, Сан Саныч, то вспомни, кто быстро подпихнул заказчику договор, как только услышал про десять процентов сверху?

  Главный ру возмутился:

  - Так я же о тебе в первую очередь заботился! Тебе же нужны были деньги!

  - Вот и радуйтесь результатам вашей заботы! - припомнила я.

  Всё, теперь он меня точно уволит. Столько хамить руководителю нельзя, да ещё и на глазах у других сотрудников.

  Но он только вздохнул виновато:

  - Элечка, ты теперь на Актинию переедешь, да?

  - Нет, - удивилась я. - Зачем?

  - О, так он тебе ещё предложение не сделал! - обрадовался Сан Саныч и тут же деловито сообщил, - гаятэ Коромыслова, нам надо составить новый трудовой договор.

  Я недоумённо молчала. Официальный тон и радостное потирание ладонями ничего хорошего означать не может. Придётся внимательно изучить каждый пункт нового соглашения.

  В задумчивости вернулась на рабочее место. Поразмыслив, поняла, что слова о том, что Ильяс не сделал мне предложение,почему-то обидели. Меж тем Толик опять втянул в работу, поэтому я выкинула из головы эти мысли. Только ещё по интерлинку скинула главному ру, что отпрашиваюсь на пятницу. Он согласился.

  Весь следующий день работали с Толиком над последними деталями. Уже вечером отправила заказчику конечную версию, но он ничего не ответил. Отвезла Красавчика к сестре. Ильяс так и не позвонил. Сначала я не переживала, потом начала ждать его звонка. А затем моё богатое воображение нарисовало картину, как Илона соблазняет его, целуя своими пухлыми красными губами. Поэтому к пятнице я уже была злая, к тому же голодная из-за переноса. Никакой боязни перед аркой я уже не испытывала, поэтому чуть не побежала, когда настало моё время для перехода.

  В зале приёма на Ангалларии было гораздо меньше народа. Отсутствовала привычная для космопорта суета. Я сразу увидела Ильяса, ожидающего меня. С трудом дождалась, пока закончится проверка, пока он заберёт мою сумку, пока я смогу обнять его.

  - Как же я соскучился! - прошептал он, целуя меня.

  «Почему же тогда не звонил!» - хотелось возмутиться мне, но я не стала тратить время на упрёки.

  - Не было ни одной свободной минуты, - как будто отвечая на мой невысказанный вопрос, продолжил он, пока мы выходили из здания, - старался разгрести все дела к выходным.

  Мы подошли к стоянке непривычных для меня видов транспорта.

  - Я арендовал здесь круизмобиль. Всех гостей, что прибудут сегодня на завтрашнее торжество, расселяют в отеле. А вот членов королевской семьи ждут в усадьбе Дмитрия Ангалларийского. Нашла Настя себе всё-таки принца! - улыбнулся он.

  - Расскажи их историю встречи! - попросила я, когда мы взлетели.

  - Да я мало что знаю. Мы с Настей уже лет пять не общались на самом деле, мне почему-то она запретила с ней разговаривать. А так, она - хорошая девчонка. Стеснительная. Приглашение на свадьбу моей маме прислала. А мне уже просто за компанию повезло сюда попасть. Знаешь, ведь ангалларийцы — очень деловые, тут как раз можно контакты по развитию сбыта наладить, - сообщил Ильяс.

  Он же руководитель, что с него взять. Думает только о работе. Я его о любовной истории спросила, а он мне серьёзную подоплёку поездки объясняет. Я не успела даже немного рассмотреть планету, как мы уже добрались до отеля. Честно признаюсь, уже предвкушала, как мы останемся вдвоём в номере. Но работник отеля дал нам карточки от разных комнат. Ильяс, услышав мой номер, слегка смутился.

  - Знаешь, Эля, ты только не пугайся! - сразу насторожил меня его тон. - Судя по всему, ты познакомишься с моей мамой раньше, чем предполагала.

  Я непонимающе посмотрела на него.

  - Знаешь, видимо из экономии, гостей расселяют в двухместные номера, - всё ещё туманно продолжал объяснять Ильяс.

  - Я уже поняла, что мы будем в разных номерах. Тогда с кем меня поселят? - последний вопрос я задала администратору за стойкой.

  - Минуту, уважаемая гаятэ Коромыслова... У вас номер вместе с миэссэ Шереметьевой, - уточнил сотрудник.

  - С твоей мамой? Миэссэ Шереметьева — это она? - воскликнула я.

  - Не волнуйся, солнышко! - попросил Ильяс.

  Но мне сейчас могла помочь только Маринка.

  - Подожди! - выкрикнула я ему, убегая в комнату для леди.

  Закрыв за собой дверь помещения, я достала фоник и позвонила подруге. Она ответила сразу. Я застала её в комнате одну.

  - Мариночка, мне срочно нужен твой совет! - завопила я.

  - Привет, Эля! Ты где? Что случилось? - подруга была само спокойствие.

  - Я на Ангалларии, прилетела на свадьбу кузины Ильяса, того самого заказчика. А меня в один номер с его мамой заселяют! - нервно затараторила я.

  - По порядку, Эля. Почему ты на Ангалларии? - удивилась Марина.

  - Ну, - замялась я, - знаешь, мы с маеном Шереметьевым... Ну, короче, у нас всё случилось! И он меня на свадьбу двоюродной сестры пригласил. А тут гостей в отель заселяют в двухместные номера. И меня почему-то не к Ильясу поселили, а к его матери!

  - Элька, и ты молчала! - воскликнула подруга. - А ещё меня скрытной называла! Он уже сделал предложение?

  Они что, с Сан Санычем сговорились, только и знают, что спрашивать меня о предложении!

  - Нет, предложение он не делал! - уже обиженно ответила Маринке.

  - Тогда, Эля, у тебя никаких проблем нет. Это просто мать заказчика, с которым ты встречаешься. Но ей знать об этом необязательно, - спокойно ответила подруга.

  Как-то всё некрасиво выглядело по её словам. Как-будто у меня интрижка с Ильясом и ничего большего. Вздохнула и признала её правоту:

  - Действительно, о чём я беспокоюсь. Это родственница заказчика, - я почти убедила себя, но тут же сорвалась, - Марина, но ведь я его люблю!

  Тогда вообще всё замечательно! Расспросишь о нём его маму. И даже не надо будет перед ней заискивать. Она же не увидит в тебе угрозу для своего сына.