Джессика Стил - Риск – хорошее дело!

Мужчины отсутствовали так долго, что Мэррин не только прибралась, но и лужайку докосила.

Сказать по правде, ей было по душе, что Джерад и дядя Амос нашли общий язык. Плохо одно: ей скоро пора уходить, и она понятия не имела, когда снова увидит Джерада. Если увидит, конечно.

Выждав еще десять минут, Мэррин вошла в мастерскую. Пару минут она любовалась двумя мужчинами, склонившимися над верстаком и с головой ушедшими в обсуждение каких—то схем, а потом громко объявила:

– Я ухожу!

Две пары глаз уставились на нее, не сразу обретя осмысленное выражение. Наконец Амос посмотрел на стенные часы и виновато пробормотал:

– Эх, не видать мне теперь второй чашечки кофе! Мэррин рассмеялась. Ну как на него сердиться?

Она ведь сказала ему, что они с Джерадом только друзья. Откуда ему знать, что ей хотелось этот час провести вместе с их гостем?

Она подошла к дяде и чмокнула его в щеку.

– Увидимся в следующую субботу.

Джерад повернулся к Амосу, пожал ему руку и поблагодарил за приятное общество. Попрощавшись, Мэррин и Джерад вышли из мастерской и пошли к калитке.

– Мистер Ярдли – на редкость умный человек, – заметил по пути Джерад.

– Да, знаю, – улыбнулась девушка. – Я… э—э… я рассказала ему о вашем семейном торжестве только потому, что… хотела опередить отца, – бестолково затараторила она, добавив зачем—то: – Если отец, конечно, зайдет к нему.

– Тогда все в порядке, – глядя на нее сверху вниз, произнес Джерад.

– Я сказала дяде, что мы с вами только друзья.

– И как он отреагировал? – поинтересовался Джерад.

Внезапно Мэррин надоело оправдываться.

– Сказал, что вы и мизинца моего не стоите! – выпалила она.

Джерад засмеялся, и Мэррин влюбилась в него с новой силой. Как же не хочется с ним расставаться!

Они дошли до калитки, и Джерад вдруг спросил:

– Встречаетесь с кем-нибудь сегодня вечером?

– Встречалась вчера! – с вызовом заявила Мэррин.

Пусть не думает, будто она все вечера проводит дома в гордом одиночестве. Потом, решив, что ведет себя чересчур агрессивно, добавила:

– Можете заехать к нам поужинать, если она дала вам отставку.

Вот так ляпнула! – ужаснулась Мэррин собственным словам.

Да и какая такая «она» может дать отставку Джераду!

И тут произошло неожиданное: он согласился!

– В котором часу?

Ей потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя. Лишь почувствовав, как ее щеки заливает жаркий румянец – кажется, никогда она так часто не краснела, как после знакомства с Джерадом, Мэррин смогла произнести:

– Я просто пошутила.

– Поздно. Я принял ваше приглашение. Итак, в котором часу?

Мэррин от всей души пожалела его. Сегодня ему предстоит провести самый скучный вечер в жизни!

– Вы действительно не против поужинаете с нами? – потупившись, спросила Мэррин.

– А эти длиннющие ресницы действительно настоящие?

Мэррин сдалась.

– В семь часов, – наобум сказала она, так как в ее беспорядочной семье не могло быть и речи о четко установленном времени для ужина. – И, пожалуйста, оденьтесь попроще: возможно, вам придется нянчиться с младенцем, у которого режутся зубки.

И вот калитка, наконец, открыта. Пропуская Мэррин вперед, Джерад негромко произнес:

– До встречи, прелестная дева, – и поцеловал ее в щеку.

Сердце Мэррин пело, когда она шла домой. Пусть он поцеловал ее, как одну из своих тетушек, но ведь поцеловал!

Время до вечера прошло в неописуемой суете. Мэррин вторично за день сделала уборку и принялась готовить ужин. Кэрол, придя в себя после первого шока, читала нотацию дочерям и наспех учила правилам хорошего – ну, хоть более или менее приличного тона.

Обычно в субботние вечера Льюис Шеперд куда—то исчезал, но сегодня, узнав, кого они ждут в гости, предпочел остаться. Даже спросил:

– Я могу чем-нибудь помочь?

Мэррин, никогда не слышавшая от отца предложения помощи, обомлела. Роберт тоже с удивлением повернулся к отцу:

– Сколько деньжат попросишь у Мэррин сегодня, пап? – пошутил он.

– Спасибо, папа, я справлюсь, – поторопилась загладить неловкость Мэррин. – Подумаешь, надо приготовить одну лишнюю порцию, только и всего. К нам придет только один гость.

Один, но какой! Как бы хотелось, чтобы на столе было еще что—то, кроме спагетти и салата, но телячьи отбивные ей пока не по карману.

Примерно за час до семи вечера милейший брат Роберт затеял ссору с женой по поводу ленточек в волосах Куини. Один предлог потянул за собой второй, потом третий, голос Роберта становился все более раздраженным, и Мэррин предпочла запереться в ванной комнате, чтобы не стать, как обычно, арбитром в их спорах.

Господи, ну что у них за жизнь! – думала она, удрученно качая головой. Кэрол, несомненно, несчастна, но и Роберт по—своему тоже страдает.

И что ее дернуло пригласить Монтгомери на ужин! Теперь позора не оберешься.

Но, как ни странно, ужин начался просто великолепно. Джерад появился ровно в две минуты восьмого – Мэррин знала это наверняка, поскольку сверялась со своими часиками каждые тридцать секунд, – и принес вино, по букету цветов для Мэррин и Кэрол, конфеты для девочек. Не забыл он и Сэма, для которого прихватил специальное кольцо для младенцев, у которых режутся зубки.

– Весьма предусмотрительно с вашей стороны, – сказала Мэррин. Она же сама предупредила его, что ему придется держать на руках капризничающего малыша, и он запасся кольцом, чтобы тому было чем заняться.

– Мне позвонила мама и посоветовала зайти в аптеку, – пояснил Джерад, глядя в ее искрящиеся от сдерживаемого смеха глаза.

– Вы сказали ей, что ужинаете у нас и что у Сэма…

– Она пришла в полный восторг.

– Ох, Джерад, как бы ей не пришлось разочароваться.

– Вы чересчур близко принимаете все к сердцу, – улыбнулся Джерад.

Тут появились девочки, повисли на нем, и на этом их разговор с глазу на глаз завершился.

На столе уже стояло блюдо с дольками дыни, искусно нарезанными и уложенными Кэрол. Когда Китти вознамерилась схватить одну из них пальцами, мать предостерегающе нахмурилась, и девочка послушно взяла вилку.

Мэррин помнила, как непринужденно текла общая беседа за ужином у Монтгомери, и порадовалась тому, что Шеперды, от мала до велика, вели себя безупречно и легко находили темы для разговора. Однако их хороших манер хватило ненадолго. Когда Мэррин и Кэрол отнесли на кухню грязные тарелки и появились снова с салатом, спагетти и соусом, их встретили бурные протесты Куини:

– Терпеть не могу спагетти!

– Между прочим, я тоже, – подхватил Льюис.

Мэррин взглянула на Джерада – тот с интересом наблюдал за происходящим, но не вмешивался.