Люси Гордон - Ответная любовь

Пилоты стали героями этого дня. В газетах появились фотографии молодых парней, которые стояли рядом со своими самолетами и улыбались в камеру, как если бы опасность была для них нормой жизни. Большинство фотографий были групповыми, но были и одиночные снимки. Так Ди впервые увидела фотографию Марка, устроившегося на крыле своего «спитфайра», спокойного и, судя по всему, довольного жизнью, которую он себе избрал.

— Можно подумать, им и бояться нечего, — заметила старшая сестра, просматривая газеты во время их короткого чаепития.

— А что это за жесты? — недоумевала Ди, глядя на групповую фотографию.

— Это летчики показывают, сколько каждый из них сбил самолетов. Ты только посмотри на него. — Она указала на Марка, у которого на левой руке были вытянуты четыре пальца. — Можно не удивляться, что он так доволен собой… Интересно, есть ли среди них простые пилоты? Если верить прессе, все они молоды, красивы и отважны.

— Кое-кто из них — определенно, — пробормотала Ди.

В этот день она вернулась домой пораньше, и тут же позвонил Марк.

— Сразу же за летным полем есть маленькое кафе, называется «Кроличья нора». Там и встретимся, — предложил он, когда Ди сказала, что ей дали выходной.

Она пришла в кафе к его открытию. Села за столик и приготовилась ждать.

Через некоторое время кафе стало наполняться. Женщина за стойкой несколько раз бросила в ее сторону подозрительный взгляд. Потом подошла к ней.

— Я не могу позволить вам просто так сидеть и ничего не заказывать. Похоже, вы, милочка, решили использовать это место для сбора данных?

— Для чего?..

— Вы знаете, о чем я, не притворяйтесь!

— Вообще-то я медсестра, — сказала Ди, — и жду здесь своего жениха-летчика.

Какое-то время женщина озадаченно смотрела на нас.

— Если ты медсестра, — наконец, сказала она, — взгляни на моего сына. Сегодня утром он порезал ногу, но никому не хочет ее показывать.

Порез оказался небольшим, Ди обработала ранку йодом и забинтовала. Женщина сразу к ней потеплела.

— Меня зовут миссис Гортон. Можешь сидеть здесь, сколько захочешь, а я сейчас принесу тебе чего-нибудь перекусить.

Она принесла легкий обед, а потом, когда кафе опустело, подсела к ней за столик поболтать.

— Извини меня, конечно, но посмотрела бы ты на тех, кто сюда приходит. Не знаю, можно ли с этим что-то поделать. Стоит только собрать вместе молодых мужчин, как тут же появляются девочки для приятного времяпровождения, если ты понимаешь, о чем я.

— Я понимаю…

— И дела у них тут, надо сказать, идут совсем неплохо. В газеты, конечно, такие истории не попадают. О нет, эти парни герои, а значит — сплошь одна добродетель. Но героизм и добродетель не ходят вместе, запомни мои слова. Так когда твой жених обещал прийти сюда?

— Не знаю. Когда у него будет такая возможность. Если она будет. Подождите… кажется, это он.

Ди увидела мужчину в кожаной куртке, появившегося в конце улицы. В следующий момент она вскочила на ноги и бросилась ему навстречу. Смеясь, Марк заключил ее в объятия, и на несколько минут она забыла обо всем…

— Нам придется вернуться в кафе, — наконец, сказал он. — В случае чего, они будут знать, где меня искать.

Когда они вошли, миссис Гортон вернулась за стойку. На какое-то мгновение ее взгляд с любопытством остановился на Марке, а потом она посмотрела на нее. Ди поняла, что женщина передала ей предупреждение о тех двух девицах у входа, которые только выглядели «приличными», но, судя по всему, ими не были.

Девицы глазели на Марка, и, если честно, Ди не могла их за это винить. В последнее время он возмужал, стал более уверенным в себе и более привлекательным.

Одна из девиц хотела уже помахать ему, но потом ее глаза остановились на Ди, и, пожав плечами, она отвернулась.

Какой-то парень встал и направился к двери. Ди сосредоточенно нахмурилась.

— Пит? — неуверенно окликнула она его.

Парень вздрогнул, но потом узнал ее и улыбнулся:

— Рад тебя видеть.

— Вы знакомы? — спросил Марк.

— Вместе учились в школе, — объяснила Ди. — Пит был на два класса старше и защищал меня от всяких приставал.

— Тогда дай мне пожать твою мужественную лапу, — сказал Марк, протягивая ему руку.

— Что ты здесь делаешь? — спросила его Ди. — Ты тоже пилот?

— Нет, я механик. Я хотел летать, но не очень-то оказался к этому способен. — Он усмехнулся и кивнул на Марка: — Не то, что он. Сумасшедший дьявол, как его называют.

Марк улыбнулся, ничуть не задетый его словами.

— Ладно… э-э-э… я пойду, — вдруг смутившись, сказал Пит.

— Пока, приятель, — кивнул ему Марк.

Он проводил Ди к столику, сел напротив и, улыбнувшись, заключил ее ладонь в свои руки, как она и представляла это в своих мечтах.

— У меня не так уж много времени. Я скучал по тебе.

— Было действительно так плохо?

Он пожал плечами:

— Во всяком случае, они не смогли меня подстрелить.

— С каждым разом их становится все больше и больше, как мух в августе.

— Боюсь, что да… Кстати, ты где спишь? В убежище?

Она поморщилась:

— Мы раз попробовали, но это оказалось так неудобно. Мама потом просто наотрез отказалась выходить из дому, ну и мы, конечно, не можем оставить ее одну. Черт с ним, с этим Гитлером!

Он коснулся ее щеки:

— Вот это, я понимаю, сила духа.

На несколько мгновений между ними повисло молчание. Потом, словно приняв какое-то решение, Марк сказал:

— У меня тут есть кое-что для тебя.

Пошарив в кармане, он достал оттуда маленькую коробочку, внутри которой оказалось кольцо.

— Уже давно стоило его подарить. Надеюсь, оно тебе подойдет.

Колечко было тоненьким, дешевым, с маленьким кусочком стекла вместо бриллианта. Подошло оно идеально. Ди ни за что на свете не отдала бы его!

— Эй, не плачь. — Марк достал платок и вытер покатившуюся по ее щеке слезу. — Что случилось с моей маленькой рассудительной Ди?

— На самом деле она не такая уж рассудительная. Она просто притворщица.

— Надеюсь, что нет. Я рассчитываю, что она поможет мне не сбиться с пути, когда все это закончится.

— Когда закончится… Когда это будет? Когда?

Он вздохнул, на его лице появилось потерянное выражение. Оно тут же исчезло, но Ди знала, что не ошиблась.

— Что такое? Я думала, тебе это нравится. Быть одним из немногих, чьи фотографии были напечатаны во всех центральных газетах. А после этого и в районных. Теперь одна из них висит в церкви на нашей улице, а под ней надпись «Наши герои».

— Ради бога, Ди, ты заставляешь меня краснеть.

— Глупости, я знаю, какой ты тщеславный.