Пегги Морленд - Сегодня, завтра... и всегда

— Но это же он начал. Он обозвал меня мексиканишкой.

Джесс и Мэнди обменялись взглядами. Лицо Мэнди выражало обеспокоенность, а лицо Джесса — сожаление.

— Это всего лишь слова, сынок, а слова не должны обижать нас. Научись пропускать их мимо ушей, иначе накличешь на свою голову много неприятностей. И не позволяй себе приходить в бешенство, когда тебя обзывают.

— А разве ты остаешься равнодушным? — спросил Джемми.

— Да, меня это приводит в ярость, но не дает мне право набрасываться на кого-либо с кулаками. Драться — значит опускаться до их уровня. У некоторых людей есть предрассудки, — слава богу, не у всех, — и они не могут видеть другой цвет кожи или человека другой национальности. Но это их дело, не наше.

— И что ты делаешь, когда люди тебя обзывают?

— Я не слышу и не вижу их. Просто игнорирую. Я давно уяснил для себя, что тем самым лишаю их главного оружия, их сила надо мной исчезает, когда слова не воспринимаются. — Надеясь сменить тему разговора, он спросил: — Ты не забыл взять удочку?

— Вот она. Думаешь, мы поймаем что-нибудь?

Джесс усмехнулся и потрепал мальчика по голове.

— Надеюсь. Если нет, то мы пойдем спать голодными.

Джесс сел, прислонясь к стволу дерева. Его удочка была зажата между коленями. Мэнди лежала на одеяле рядом с ним, наслаждаясь теплыми лучами солнца. Джемми удил рыбу в узком протоке на другом конце озера.

— Прости меня, — тихо сказал Джесс.

— За что? — спросила Мэнди.

— За то, что произошло в сарае.

— Ты просто защитил Джемми.

— Джемми не должен был видеть всего этого.

— Он уже видел рукоприкладство и раньше. Знаешь, сколько стычек происходит, когда так много мужчин работают вместе на одном ранчо? Чаще всего недопонимание заканчивается дракой.

— Да, может, это и так, но он никогда не видел, как дерусь я.

— Не будь так суров к себе. Джемми сам несколько раз ввязывался в драку.

— Неужели?

Мэнди кивнула.

— Хотя я, конечно, этого не одобряла. Драки начинались, как и сегодня в сарае, с того что кто-то обзывал его.

— Его называли мексиканишкой и раньше?

— Такими словами, какие тебе и не снились.

Вздохнув, Джесс взял Мэнди за руку.

— Я надеялся, что фамилия Макклауд его как-то защитит.

— Фамилия Макклауд ничего не меняет Он же частично мексиканец.

— Да, ты права, — медленно произнес Джесс. — То же самое с фамилией Барристер, которая не облегчила мне жизнь и не изменила моего происхождения.

С того места, где находился Джемми, было прекрасно видно, что его мама сидит рядом с Джессом, а он держит ее за руку.

Джемми посмотрел на голубое небо и чуть не упал в воду. Удержавшись за корягу, он медленно сел и вдруг вспомнил, что Джесс несколько раз называл его сыном.

Сын! Джемми вдруг понял, что ему нравится, когда Джесс его так называет. Он всегда хотел иметь отца. Папа — это слово заставляет все трепетать у него внутри. Папа! «Мама и Джесс, — прошептал он. — Не может быть ничего лучше, чем это».

— Мама, расскажи мне еще раз, как наше ранчо получило название «Разбитое сердце».

Мэнди улыбнулась. Они сидели у костра, который согревал их в эту прохладную ночь. Хотя Джемми уже слышал эту историю тысячу раз, он никогда не уставал слушать ее еще и еще.

— В далеком тысяча восьмисотом году двое друзей решили объединить свои сбережения и купить огромный участок земли в тысячу пятьсот акров. Их имена были…

— Барт Макклауд и Блейд Барристер! — воскликнул Джемми.

Мэнди засмеялась.

— Да, их звали так, как ты сказал. Они назвали свое ранчо «Секел-Бар».

Джемми повернулся к Джессу и объяснил:

— Барристеры оставили название, когда ранчо было разделено, а Макклауды дали своему поместью имя «Разбитое сердце».

Джесс спрятал улыбку. Он прекрасно знал эту историю, но решил не разочаровывать сына.

— Правда? — спросил Джесс.

— Да, чистая правда, — ответил Джемми и попросил Мэнди продолжать.

— Ты уверен, что не хочешь сам рассказать?

Джемми покачал головой.

— Нет, ты это делаешь лучше. Но начни сразу с того момента, когда между ними завязалась война.

— Так вот, когда Барт поехал в Канзас продавать скот, он влюбился в красивую девушку, которую звали…

— Аманда Грейсон, — опять перебил Джемми и гордо заявил: — Мою маму назвали в честь нее. Бабушка подумала, что это звучит романтично.

Мэнди нахмурилась.

— Ты уверен, что не хочешь рассказывать?

— Обещаю, что больше не скажу ни слова.

— Ну… — Мэнди посмотрела на сына и затем продолжила: — Барт женился на Аманде и привез ее на ранчо в Техас. С тех пор он и Блейд поделили дом.

Однажды Барт неожиданно вернулся домой и застал свою жену в объятиях Блейда.

Джемми опять вмешался:

— Он застукал их, когда они делали одну вещь.

Джесс не сдержался и громко рассмеялся. Но потом быстро принял серьезный вид и продолжал слушать Мэнди.

— Как я говорила, Барт застал их вместе и пришел в ярость от измены своей жены. Он хлопнул дверью и больше никогда не возвращался. Барт поставил палатку на отдаленной части ранчо и послал Блейду записку, в которой говорилось, что он хочет разделить поместье пополам. Барт взял себе две с половиной тысячи акров к северу, а Блейду оставил столько же на юге.

— Аманда была счастлива с Блейдом? — поинтересовался Джемми.

— Нет, — печально промолвила Мэнди. — Она сожалела о своей ошибке до самой смерти. Видишь ли, Блейд был очень подлым человеком. Он никогда по-настоящему не любил Аманду. Она была ему нужна лишь потому, что принадлежала Барту, а он не мог вынести, что у Барта есть то, чего нет у него.

Осознав свою ошибку, Аманда пошла к Барту и попыталась убедить его простить ее, но Барт был непреклонен. Она разбила ему сердце. Барт так и не смог забыть того, что сделала Аманда, и не мог простить предательство Блейда. Он назвал свое ранчо «Разбитое сердце», как напоминание Блейду и всем остальным о его предательстве.

Джемми пояснил Джессу:

— И поэтому Барристеры и Макклауды враждуют все эти годы. А на Барристерах и по сей день стоит клеймо лжецов и воров.

Как только слова слетели с губ, лицо Джемми тут же покраснело.

— Извини, Джесс. Я забыл, что ты Барристер.

Джесс откинул голову назад и захохотал.

— Не волнуйся, малыш, были времена, когда я сам был того же мнения.

— Ешь свой ужин, Джемми, — велел Мэнди. — Я думаю, на сегодня достаточно историй.

Видя, что Мэнди так же расстроена словами мальчика, как и он сам, Джесс попытался сменить тему: