Пегги Морленд - Сегодня, завтра... и всегда

Марго понадобились силы, чтобы не закричать. Ее приводило в бешенство то, что известия о ее личной жизни распространяются так быстро.

— Спасибо за беспокойство, Мэтью. А на кой черт сдалось мне это ранчо? Мне трудно находить свободное время, чтобы справиться со своими капиталовложениями, а тут еще такое дело. Вы же знаете, как Вейд хотел, чтобы ранчо осталось семье, поэтому он и завещал его Джессу.

— В чем же дело? — спросил Мэтью.

— Ну, — промолвила Марго, пытаясь придать таинственность своему голосу, — Джесс заявил, что хочет продать его.

— О, это очень плохо. Я уверен, что Вейд расстроился бы, если бы узнал об этом.

— Но самое худшее то, что это Макклауды намерены приобрести ранчо. Я очень этого не хотела бы. Вейд всегда относился к ним крайне враждебно и уж точно не мечтал о том, чтобы поместье попало в их руки. Поэтому я вам и звоню. Один человек, имя которого останется в тайне, сказал мне, что Аманда Макклауд собирается с помощью какой-то корпорации приобрести землю, надеясь, что никто об этом не узнает, пока дело не будет сделано.

— И?

— Я хочу выяснить, верна ли эта информация. Вы можете кое-кому позвонить? Может быть, стоит поговорить с губернатором штата, а? Как вы думаете?

— Конечно, Марго. Для вас я сделаю все возможное и невозможное.

Довольная улыбка появилась на лице Марго.

— Спасибо, Мэтью. Я знала, что могу на вас положиться.

Джесс вошел в барак, схватил свою спортивную сумку и вывалил ее содержимое на кровать.

Пит смотрел на него.

— Ты куда-то собираешься?

Джесс положил джинсы и чистую рубашку обратно в сумку.

— Да, я беру Джемми и Мэнди на пикник.

— Пикник, говоришь? Звучит так, будто вы трое собрались наладить свою жизнь.

Джесс улыбнулся, и было видно, что он счастлив.

— Можно и так сказать.

— Марго искала тебя утром. Хотела знать, ночевал ли ты этой ночью.

— И что ты ей сказал?

— Что я сплю как убитый и не услышал бы, если бы стадо быков пробежало по комнате.

— Тебе не пришлось лгать, тебя и пушкой не разбудишь.

— Это ты так думаешь. А все-таки, где ты спал этой ночью?

Джесс смутился.

— Просто скажу, что не спал в одиночестве.

— Что опять приключилось?

— Воевал с жеребцом.

— И проиграл?

— Только первый раунд. Но битва еще не окончена.

— Он тебя сбросил, что ли?

— Нет, ударил.

— Ударил?! — Пит выпрямился и свел брови. — Я думал, что знаю тебя лучше.

Никогда не стой позади лошади. Разве я тебя не учил этому?

— Да, сэр, учил. Но он повалил меня и ударил копытом, прежде чем я что-нибудь смог сделать.

— Полагаю, мне придется пойти туда и приручить к седлу этого жеребца самому, пока он тебя не убил.

Джесс взвалил свою сумку на плечо. Пит достаточно груб, но Джесс знал, что этот старик всегда беспокоился о нем, с самого детства. В его жизни было мало людей, которые волновались за него: это его мать, Пит и Мэнди.

Уже подходя к двери, он остановился и положил руку на плечо Пита.

— Спасибо, Пит.

— Проваливай, пока я не рассказал Марго о твоих планах.

Глава седьмая

Тридцать минут спустя, весело посвистывая, Джесс вытащил сумку из кузова грузовика и направился к сараю, где Мэнди и Джемми должны были его ждать. На полпути он остановился. Его внимание привлек злой мужской голос, который слышался из сарая:

— Ты, глупый мексиканишка! Что ты делаешь?

При этих словах кровь застыла в жилах Джесса. Его так называли на протяжении многих лет, и, даже если расовые предрассудки не были обращены к нему лично, услышав это, он испытывал ту же злость, то же отвращение.

— Ничего, клянусь вам, — отвечал детский голос.

Джемми? Что за страх в его голосе? Джесс быстро побежал в сарай.

— Что здесь происходит? — крикнул он рабочему, который прижал мальчика к стене.

Ковбой даже не обернулся и не посмотрел на Джесса.

— Не твое дело, — проворчал он, держа Джемми за ворот рубашки и прижимая его все больше к стенке. — Я говорил тебе держаться от меня подальше, говорил? — рявкнул он. — Так говорил или нет? — повторил ковбой, не услышав ответа.

— Да, сэр.

— А теперь ты заплатишь за это.

Ковбой потянулся за ремнем. Когда ремень взвился в воздух, Джесс перехватил руку ковбоя и завернул ему за спину.

— Я же сказал тебе, что Джемми — мое дело, — процедил Джесс сквозь зубы.

Свободной рукой ковбой замахнулся, чтобы ударить Джесса, но тот был быстрее и сильнее своего противника. Он прижал его к стене.

— Я должен был догадаться, что вы, мексиканишки, всегда держитесь вместе, — зло сказал ковбой.

Покраснев от ярости, Джесс сжал кулак и ударил ковбоя в живот. Несколько раз. Ковбой издал жалкий стон, согнулся вдвое и упал на пол, глотая воздух.

— Джесс! О боже! Что ты делаешь?

Голос Мэнди послышался позади него.

Она схватила его руку, но Джесс вырвался и нанес удар в лицо ковбоя. Удар пришелся ему в подбородок. Кровь заструилась из уголков его рта.

Мэнди была потрясена происходящим. Откуда в нем столько жестокости, столько ненависти? Она встала между ними.

— Хватит! — закричала она. — Прекратите это немедленно.

С отвращением Джесс опустил руку, которой готов был избивать этого несчастного, пока тот не издаст последний вздох.

Мэнди гневно взглянула на Джесса.

— Что, черт возьми, здесь происходит?

Джесс нагнулся, чтобы поднять с пола свою шляпу.

— Он назвал Джемми мексиканишкой и собирался выпороть его.

Мэнди открыла рот от удивления.

— Выпороть его?! О, детка, — промолвила она, крепко обняв мальчика.

Все еще бледный Джемми сильно дрожал. Мэнди сурово взглянула на ковбоя.

— Ты уволен, — злобно произнесла она. — Собирай свои пожитки и проваливай. И не смей показываться на ранчо, ты понял?

Ковбой поднялся на ноги, размазывая ладонью кровь по щеке.

— Мне никогда не нравилось работать на эту суку.

Три лошади медленно шагали по пастбищу. Мэнди и Джесс прогуливались с сыном который был спокоен и, казалось, забыл ту сцену в сарае. Он не разделял мрачного настроения родителей.

— Ты был великолепен, Джесс. — Джемми сжал руку в кулак и стал наносить воображаемые удары в воздух. — Бам, бам, бам, — сказал он смеясь. — А ты видел лицо Руба? Он не имел ни одного шанса.

Хотя Джесс слышал гордость в голосе сына, ему было стыдно за то, что Джемми стал свидетелем этой драки.

— Драться нехорошо, Джемми. Мужчина должен всегда держать себя в руках.

— Но это же он начал. Он обозвал меня мексиканишкой.