Салли Лионс - Букет невесты

— Кэссиди — просто чудо! А тебя она обожает.

Джун сразу поняла, Алекс надеется выведать, о чем его тетка секретничала с ней, но не собиралась удовлетворять его любопытство. В другой раз не будет вредничать! Сколько он ее мучил, прежде чем сказал, куда они едут!

— Обожает? Что-то не заметил…

— Тебе не нравится, что она тобой командует?

— Тетка — большой оригинал. Я люблю ее, вот и ублажаю. А что за секрет она тебе поведала перед самым отъездом? Ты ведь не сказала ей про наш договор?

— Нет. Зачем было портить старушке настроение?

— Ну скажи, что это за секрет?

— И не мечтайте, ваше высочество, — с металлом в голосе ответила Джун. — Это сугубо девичьи дела.

Кэссиди болтала без умолку, меняя темы и перескакивая из настоящего в прошлое с живостью кикбоксера. Пока Алекс ходил за портретом, она уверяла Джун, что «мальчик влюблен в невесту без памяти».

Но ведь она ему не невеста… И разве можно верить старой тетушке, которая живет воспоминаниями о большой любви и до сих пор верит в сказки со счастливым концом?

Хотя Алекс превосходно владел собой, Джун заметила — он недоволен. Отчет председателя попечительского совета детской клиники изобиловал цифрами, и Джун слушала вполуха, думая о своем.

— Я, конечно, не специалист, — вклинился Алекс в заученный монолог Генри Стоуна, когда они входили в служебный лифт, — но полагаю, что в детской клинике подбор сестринского персонала имеет первостепенное значение.

Детская клиника получала дотации Фонда Кларка, основанного дедом Алекса, и в обязанности принца входило следить за их распределением.

— Наша клиника оснащена по последнему слову техники, — продолжал бубнить свое Стоун, когда двери лифта открылись на пятом этаже.

Джун подняла глаза на Алекса, и ей стало его жалко: он сдерживался из последних сил принялся теребить пуговицу на пиджаке, то и дело поправлял волосы, но сумел таки взять себя в руки. Бедолага! Нетрудно представить, до какой Степени ему все это надоело… Чего стоит хотя бы эта въедливая очкастая особа из отдела по связям с общественностью? Который час ходит за Алексом хвостом, смотрит в рот и записывает каждое его слово в блокнот. Какое это напряжение постоянно ощущать себя в центре всеобщего внимания — все равно что жить под микроскопом!

Стоун все вещал и вещал, не замечая недовольства высокого гостя, а Джун с интересом следила, как Алекс общается с персоналом и с больными детьми. Он умудрялся задавать такие вопросы, что узнавал о работе клиники куда больше, чем того хотелось председателю попечительского совета.

— Спасибо, что взял меня с собой, — сказала Джун, когда осмотр клиники закончился и Алекс послал Жильбера подогнать седан к центральному входу, — Знаешь, я тебе даже немного завидую. Хорошо, когда можешь оказать людям реальную помощь.

— Мой вклад весьма незначителен. В правлении фонда подобрались одни трудоголики, а директор — настоящий фанатик своего дела. Так что я мало чем могу им помочь.

— Не скромничай! А сегодняшний бал? Антуан сказал, там соберутся сливки общества Сан-Франциско, а все пожертвования пойдут на счет детской клиники.

— Антуан становится болтливым, как старая… дама, — с добродушной усмешкой заметил Алекс.

– А по моим наблюдениям, джентльмены куда словоохотливее дам. У нас в редакции именно они то и дело пьют кофе и устраивают перекур, а заодно обмениваются сплетнями.

— А дамы тем временем спускаются в забой и пилотируют самолеты? Исправьте меня, если что не так, миз Томпсон — Вид у Алекса был серьезный, но в глазах пряталась улыбка.

— У тебя усталый вид, — поменяла тему Джун, пропустив мимо ушей феминистское обращение. — Не мешало бы тебе перед балом часок вздремнуть.

— Вздремнуть?! — Алекс возмущенно фыркнул. — В четыре у меня деловая встреча с виноделами из Калистоги, а потом надо привести в порядок кое-какие бумаги.

— Сдаюсь! Ты такой занятой и такой важный… Нижайше вас прошу, ваше высочество, больше на меня не фыркайте.

— А разве я фыркаю? — удивился он.

— А разве нет? Ты всегда фыркаешь, когда впадаешь в праведный гнев.

— Клянусь, если еще раз фыркну, заточу сам себя в темницу.

Он улыбнулся, и сердце Джун затрепыхалось от радости, что у нее такой жених — хотя бы на время.

— Неужели в Сен-Монте есть темница?! — спросила она с напускным испугом.

— Разумеется. В старом замке. Мне запрещали там играть, когда я был ребенком, и мы с друзьями частенько залезали туда тайком.

— Не могу представить тебя ребенком.

— Я не был паинькой. А мальчика для битья в отличие от моих предков у меня не было.

— Мальчика для битья?

— Ну да, мальчика, которого пороли за провинности наследника престола. Как видишь, в наше время быть принцем куда сложнее, чем прежде.

— Однако тебя вполне устраивает.

— Что ты имеешь в виду? — Алекс стоял так близко, что Джун ощутила холодноватый аромат его лосьона после бритья.

— А вот и машина! — обрадовалась она, не отвечая на вопрос, на который не было ответа.

До прихода стилиста оставался еще целый час, но Джун не могла лечь и отдохнуть — так была взволнована и напугана. Алекс придавал большое значение сегодняшнему балу и надеялся на солидные пожертвования, так что нужно проявить себя с наилучшей стороны. Спасибо Антуану — обо всем-то он позаботился! Надо будет отблагодарить его, но как? Разве что «осчастливить» годовой подпиской на журнал «Мир звезд».

Стилист — элегантная платиновая блондинка с короткой стрижкой — явилась минута в минуту. Она сделала Джун прическу, вечерний макияж и даже — в знак особого расположения — помогла одеться. Платье, простое и элегантное, без бретелек и с глубоким декольте, внушало Джун опасения. Улучив момент, когда стилистка отвернулась, она потрясла плечами и наклонилась — проверить, не выскочат ли из рискованного выреза груди? Узкое платье облегало тело как перчатка, а недлинный шлейф крепился к левому запястью серебряной петелькой — чтобы не наступать на «хвост» при повороте, приходилось слегка сгибать руку в локте. При движении ткань цвета расплавленного серебра струилась и мерцала — словом, в этом платье Джун почувствовала себя настоящей принцессой.

В последнюю минуту стилистка набросила ей на плечи бархатную накидку, окинула критическим взором результат своих усилий и, отвергнув чаевые, заметила:

— Принц позаботился обо всем. Вам очень повезло, мадам.

Жильбер проводил Джун до лимузина, где уже ждал Алекс. Увидев «невесту», принц улыбнулся — и его улыбка сказала Джун больше любых слов.