Ты предал нашу любовь - Полина Рей

всё, приём окончен и я, попрощавшись с Еленой Тимофеевной, вышла из кабинета, надеясь, что сегодня в коридорах консультации Хасанову не встречу.

Раздавшийся ближе к вечеру звонок от Даниэля меня почти не удивил. Мелькнула подспудная мысль, что наличие в моей жизни Загорского уже воспринимается мною как норма, но пока я не особо понимала, как именно к этому относиться.

– Да, Дэн? – осторожно сказала я в трубку вместо приветствия. – Случилось ещё что-то?

Вопрос, вырвавшийся из моего собственного рта, вызвал желание нервно хохотнуть.

– Привет, – поздоровался в ответ Даниэль. – Нет, ничего не случилось. Я просто хотел сказать, что твой кофейный напиток взяли на экспертизу, – уведомил он меня. – Как только она будет готова, я привезу тебе результаты.

Я кивнула с облегчением, а когда запоздало сообразила, что Загорский этого, по понятным причинам, видеть не может, поспешно ответила:

– Спасибо… Я очень надеюсь, что если что-то и найдётся, то именно в нём…

– Вот об этом я и хотел поговорить, – тут же произнёс Дэн. – Могу к тебе приехать? Мне знакомые ребята сказали, что лучше осмотреть всю квартиру… Привезу их с собой и пусть всё изучат.

Он повесил красноречивую паузу в воздухе, а я закусила губу. Опустилась на скамейку возле подъезда, не спеша отвечать. В целом, я могла вполне отдать Загорскому ключи и попросить заняться всем самому. Но не знала, насколько в принципе это будет удобным.

– Я переехала, Дэн… – всё же сообщила ему. – И сейчас пока в то жильё возвращаться не планирую.

В ответ он молчал какое-то время, потом всё же сказал:

– То есть, теперь тебя вообще не отыскать нигде?

Вопрос прозвучал довольно интересно. Я почувствовала себя тем человеком, которым и хотела в итоге стать – живущей в границах собственного спокойствия женщиной, которая сама выбирает, кого пускать в своё пространство, а кто должен оставаться за пределами его орбиты.

– Почему не отыскать? Если у тебя где-то завалялись краска, мастерки и желание поработать руками, то я могу скинуть адресок, – немного пораздумав, ответила Дэну.

Смысла скрывать, где я живу, не было. Если уж Макс в курсе, то Хасанова может узнать это от него. Но я очень надеялась, что Динара получит то, что ей нужно, а именно свободу Максима, и забудет обо мне.

– Скидывай. Желание поработать руками есть всегда, – ответил Загорский, и по голосу его я поняла, что он сказал это с ухмылкой.

Я положила трубку и какое-то время посидела, наслаждаясь тишиной и покоем уютного дворика. А потом отправилась домой.

Через пару часов меня ждал сюрприз. В дверь позвонили, а когда я открыла, на пороге квартиры обнаружился Загорский.

С банкой краски и пакетом, в котором, судя по всему, были инструменты для ремонта…

22

– Мда уж! – устало выдохнул Даниэль, распрямившись и оглядев результат своего труда. – Похоже, маляром мне не быть…

Я хихикнула, обозревая то многообразие художественных замыслов, которое пытался воплотить в жизнь Загорский на балконе. При этом перепачкался сам настолько, что его теперь, как того домовёнка Кузю, надо было отмывать прямо в одежде.

– Ну… покраска – явно не твоё, – приняв серьёзный вид, ответила ему. – Иди в ванную, я как раз там всё разгребла. Умойся и сейчас уже должны ужин привезти.

Взглянув на часы, я забрала у Дэна кисть и банку с краской и, пожав плечами, сообщила:

– А ты знаешь? Мне даже нравится. Пусть так всё и остаётся, – решила, ещё раз внимательно оглядев балкон.

Сейчас он представлял из себя просто феерию красок, как будто здесь как минимум проходил праздник Холи.

Загорский фыркнул, но ничего отвечать не стал. Он ушёл в ванную, а я, составив на балконе все инструменты и оставшиеся ведёрки с акрилом, пошла открывать. В дверь уже звонил курьер.

На кухне, которая теперь выглядела хоть мало-мальски обжитой, накрыла стол. От вида и запаха еды, приготовленной на мангале, аппетит проснулся такой, что у меня аж желудок сделал несколько кульбитов.

– Решено! – сказал Загорский, который хоть немного привёл себя в порядок. – Подарю тебе на новоселье ремонт.

Я вскинула брови и покачала головой. Этот мужчина, который так внезапно появился в моей жизни, с каждой новой нашей встречей отвоёвывал себе всё больше пространства и места. Пока я не понимала, как именно к этому относиться.

– Погоди… дай хоть немного прийти в себя, – попросила его.

Даниэль устроился напротив, пока я накладывала ему в тарелку плов и мясо.

– А что, тебе некуда перебраться хотя бы на месяц? – уточнил он, забрав еду. – Прошлая квартира не в счёт, но хотя бы родители…

В этот момент он посмотрел на меня так внимательно, что мне показалось, будто он хочет услышать что-то определённое.

– Мама умерла, когда я была ребёнком, – ответила ему, принимаясь за ароматный горячий плов.

Говорила об этом спокойно, потому что данная травма уже была мною проработана. И всё же не смогла удержаться, чтобы не позволить себе погрузиться хоть на секунду в те времена, по которым до сих пор ностальгировала.

– А папа так и не смог пережить эту утрату, – добавила, передёрнув плечами.

Загорский замер, потом нахмурился и уточнил:

– Тоже умер, что ли?

Я замотала головой.

– Нет. Нет, ты что? Просто мы с ним… ну как с разных планет, что ли…

Какое-то время ела, потом пояснила Дэну, по виду которого можно было сказать, что он не особо понимает, о чём я:

– Просто после смерти мамы он поставил себе цель – я должна быть обеспечена всем. И вроде как это нормальное родительское желание, но он как с цепи сорвался. Контролировал каждый мой шаг, с девяти лет водил меня на миллиард кружков и занятий, говоря, что только так я смогу выбиться в люди. И что я должна зарабатывать очень много, чтобы в случае какой-нибудь болезни оплатить себе лучшее лечение.

Вздохнув, я доела свою порцию. Погружение в детство давалось тяжело, хоть и казалось, что я уже это давно пережила. Но сейчас, когда сидела напротив Загорского, что слушал так внимательно, словно ничего важнее этого на свете не имелось, я позволила себе быть чуть откровеннее, чем с теми людьми, которые вообще не имели отношения к моему детству.

– Сам он тоже хватался за любую возможность разбогатеть. Череда провалов привела к тому, что он стал пить. А когда я сказала, что больше не выдержу и хочу покоя, он вообще от меня отрёкся. Кричал, что я неблагодарная, что он всю жизнь на меня положил. Ну и что если я не