Ты на меня не смотришь - Ася Федотова

Полина

— Да, бл*дь!

Ян психует и, заприметив, что Марк так никуда и не ушел, тащится обратно к нему.

— Левитин! — подзывает его с ходу. — Что за запись, поясни?

Я знаю, она у Марка осталась. Да, и у меня лежит в памяти телефона. Насмешливый тон Яна на той записи раскрошили меня тогда на части. Я ее не удалила, но больше не прослушивала. Оставила, чтобы помнить его слова.

Парни стоят друг напротив друга, набычившись друг на друга. И я, невольно, подмечаю, что Левитин догнал Марека в росте. Совсем не о том мысли.

— Поль, ты же сказала тогда, что сама дашь ему прослушать? — обращается ко мне Марк.

Ян оглядывается на меня, и смотрит с застывшим вопросом. А я лишь мотаю в ответ головой, типа, "нет", и отвожу взгляд на ботинки.

Именно сегодня я хотела дать ее прослушать Мареку, чтобы понял и отстал, наконец.

— Окей, тогда я сам — Марк достает телефон и водит по экрану большим пальцем, а потом прибавляет звук и передает смартфон Яну. Я в ужасе застываю. Меня, как будто, здесь нет.

Остается лишь наблюдать, как меняются эмоции у Яна на лице.

Когда запись обрывается, Марек все еще смотрит на черный экран, прислушиваясь к тишине.

— Это ответ на твой вопрос, почему я так с тобой поступила.

Ян медленно поднимает на меня глаза, взмахивая пушистыми темными ресницами.

— Голимый монтаж — усмехается и возвращает телефон Марку. — Кто тебе дал эту гребаную запись?

Марк наигранно равнодушно дергает плечом.

— Какая теперь разница.

— Да, огромная — взрывается Ян и толкает его в грудь, наступая. — Потому что я такого не говорил. Вернее, это мой голос, и мои слова, но здесь все склеено-переклеено. И ты выдал эту херню за правду? Перед ней? — еще раз толкает. — И ведь ни словом не обмолвился, когда я тебя тогда на разговор вызвал, что есть запись

А потом Ян, сверкая потемневшими зрачками, оборачивается на меня.

— И почему не дала послушать? Почему решила просто сбежать?

Сглатываю слюну, но в горле сухо и противно. Там саднит. И везде саднит.

— Не хотела увидеть в твоих глазах подтверждение всему этому. Я бы не вынесла.

— Поль — Ян отлипает от Левитина и подлетает ко мне. Чуть склоняется, чтобы видеть мои глаза. — Эта запись сделана на вечеринке у Сомова. Ты пришла и была такой… Черт, такой охренительно прекрасной. Парни вдруг зацепились за тему, кто бы с тобой замутил, вот и пришлось их остудить. Там сплошная нарезка из моих слов. Подделка. Подстава. А ты поверила… Не поговорила со мной. Поверила и сбежала.

Теряюсь, не знаю, что ответить. Мне хочется верить. До боли в сердце хочется. Но я с ужасом понимаю, что ничего не поменяется. Моих последующих действий не отмотать обратно, да, и его тоже.

Ян грустно ухмыляется.

— Это Рыльского проделки. У его дяди есть своя студия звукозаписи. Бл*ть, ты же меня чуть под статью не подвела.

Он нервно ерошит волосы на затылке и уходит прочь. Без меня. Забирается в авто, двигатель рокочет. А у меня к ногам, точно гири привязали. Нужно остановить, но не могу двинуться. Машина трогается и проезжает мимо, обдавая нас брызгами весенней лужи.

— Мудила, еще и обрызгал — взбесился Марк, разглядывая на своих дорогущих джинсах темно-коричневые капли. — Ты только не впадай в истерику, Поль. И не верь ему. Вообще, какая разница, что он там на самом деле имел ввиду, ведь не отрицает же, что это его слова.

Да, не отрицает.

Прощаемся с Марком. Обещаю, что не буду плакать, а обдумаю все на светлую голову. Но на душе липко и едко.

Возвращаюсь в общежитие, по дороге закупаю продукты в ближайшей "Пятерочке". До десяти дописываю доклад, а потом бесцельно смотрю в окно, усевшись на широком подоконнике общажной комнаты и попивая из бутылки кефир. Но все же слова Яна не дают мне покоя. А вдруг, и правда, монтаж, а я даже проверять не стала. В итоге ничего не выяснила до конца. Все решила на эмоциях.

Дотягиваюсь до стола, где лежит мой телефон. Ладони потеют. Никогда бы не подумала, что решусь написать ему сама.

22:31 Polya_chizh: Ты сбежал, и мы не договорили

Десять минут листаю новости, чтобы отвлечься в ожидании ответа.

22:42 JanMaracas: Беру с тебя пример. И причину твоего побега я узнал.

22:43 Polya_chizh: Зато я не знаю правды.

22:45 JanMaracas: Смысл? Ты все равно мне не поверишь, как и два года назад(

22:47 Polya_chizh: Я хочу разобраться. Расскажешь, как все было на самом деле?

Снова минут десять тишины. Сворачиваю диалоговое окно, чтобы не гипнотизировать экран, как вдруг раздается характерный звук, информирующий о новом сообщении.

22:59 JanMaracas: Ты в общаге?

Тут же набираю

23:00 Polya_chizh: Да

23:02 JanMaracas: Сможешь выйти?

По спине озноб, и виски колотит. Я волнуюсь так, что пальцы дрожат.

23:05 Polya_chizh: Смогу.

А сама в мозгах прокручиваю. что же скажу вахтерше, чтобы пустили обратно.

23:06 JanMaracas: Тогда выходи через полчаса.

Чуть не подпрыгиваю. Ладно хоть Маши нет, а то бы точно разбудила. Выуживаю из шкафа синие джинсы и темно-фиолетовый пуловер. Собираю волосы в хвост и присаживаюсь на край кровати в ожидании нужного времени. Коленки подрагивают и трясутся, как и руки.

Когда Марек сообщает о приезде, выхожу с опозданием минут на семь. Молча сажусь в машину, а Ян молча трогается с места. Вскоре понимаю, что направляемся мы в сторону его квартиры, но я не ничего не говорю, не останавливаю его в нервном припадке, потому что хочу выслушать его правду, какой бы она не была.

Но мы не доезжаем. Ян резко сворачивает на обочину и выходит из салона автомобиля, хлопнув напоследок дверь. Я вглядываюсь в его силуэт, маячивший перед включенными фарами и не знаю, как себя повести.

Глава 17

Школа, выпускной класс

Ян

Сегодня ночью Поля приснилась мне. Первый раз приснилась. И сразу же прицельным в паховую область, потому что была в этом самом купальнике, больше напоминающим изрезанную в хлам тряпку с веревочками.

Пришлось тащиться в душ, хотя за окном маячила суббота, и можно было поваляться подольше. Но меня не отпускало. Сон казался таким реалистичным, я даже ее запах ощущал, и долбящее о ребра сердце никак не собиралось успокаиваться и оставить меня, нахрен, в покое.

Перед глазами плясали картинки, как я развязываю узкие веревочки на ее хрупкой шее, как касаюсь губами