Сандра Даллас - Веселое заведение

Усевшись за кухонный стол, мисс Белли с недовольным видом заявила:

— Эта дама создает нашему заведению плохую рекламу. Мужчины, к вашему сведению, на дух не переносят всяких там невест по переписке.

Эдди посмотрела на Эмму, которая сидела ни жива ни мертва.

— По-моему, Белли, я уже просила тебя следить за своими манерами, — сказала Эдди.

— Я купила себе новые ленточки к шляпке, — казалось бы, совершенно не по теме сказала Тилли и игриво посмотрела на Неда, который тут же отвел от нее глаза.

— Я их вам пришью, — подала наконец голос Эмма.

Эдди покачала головой:

— Служанка здесь одна — Уэлкам, а так как она орудует иголкой, как курица саблей, эти ленточки, Тилли, тебе придется пришить самой. Насколько я знаю, шить ты умеешь, и не сомневаюсь, что ленты будут выглядеть на твоей шляпке просто замечательно. А сейчас забирай с собой Белли и поднимайся вместе с ней к себе наверх. Мы тут обсуждаем важное дело и не хотим, чтобы нам мешали.

— Что это за важное дело, которое можно доверить кухарке? — пренебрежительно сказала Тилли.

Эдди вздохнула:

— Я привезла из Канзас-Сити духи и, если вы не будете совать свой нос куда не надо, сегодня же их вам подарю, — сказала она, жестом предлагая девицам удалиться.

— Пойдем, Белли. Поможешь мне пришить ленты. Я не так уж хорошо умею шить, как тут утверждают некоторые. — Тилли подхватила Белли под локоток и вышла из кухни, хлопнув дверью.

Эдди подошла к двери и, открыв ее, проверила, не подслушивают ли их девицы.

— Я бы с радостью избавилась от этих двух шлюх, если бы они не были такими тупыми, — сказала она, хотя и знала, что слишком мягкосердечна, чтобы кого-нибудь уволить. — Без меня они давно бы уже пропали. Кроме того, других у меня просто нет. Уж и не знаю, как смогу здесь управляться. Разве только милостью господней, — вздохнула она, вспомнив произнесенную Эммой фразу.

Эмма встала с места и подошла к стоявшему у двери ведру с водой. Зачерпнув черпаком воды, она напилась, после чего выплеснула остаток во двор через открытую заднюю дверь.

— Пойду-ка я, пожалуй, к себе, — сказала она.

— Не спеши, — сказала Эдди, тоже поднимаясь на ноги. — У меня на руках бордель, поддерживать который в приличном состоянии входит в мои обязанности; в твои же обязанности в настоящий момент входит написать Джону. Уэлкам принесет тебе карандаш и бумагу, и ты напишешь письмо, после чего я просмотрю текст. — Эдди хотела лично убедиться, что Эмма не допустит в своем послании к брату никаких оплошностей, которые могли бы выдать их намерения. Эта женщина совершенно не умела хитрить, в отличие от нее, Эдди, которая когда-то была весьма искусной мошенницей, да и сейчас еще могла дать фору кому угодно.

Эдди прошла в свою бывшую комнату и достала из гардероба новое платье, чтобы отнести его в спальню мисс Фрэнки. Ночевать в маленькой душной комнате во второй раз ей отнюдь не улыбалось, но, как видно, с этим ничего уже нельзя было поделать. Оставалось только надеяться, что в воскресный вечер, когда работы в заведении мало, ей не придется самой ублажать клиентов. Выходя из комнаты, она оглянулась на Эмму, спрашивая себя, оценила ли эта женщина их план и старания вытащить ее из беды. Потом она перевела взгляд на Неда, который ей подмигнул. Уж этот человек, во всяком случае, видел все достоинства предприятия, которое она затевала, и всегда был готов ее поддержать.

Эмма взяла лист бумаги и положила его перед собой на клеенку. Бумага основательно измялась, и она старательно разгладила ее ладонью.

Нед взял карандаш, с критическим видом обозрел его сломанный кончик, после чего извлек из кармана перочинный нож и, прежде чем приступить к заточке, с хищным видом провел пальцем по лезвию. Покончив с работой, он протянул карандаш Эмме, а карандашные очистки ребром ладони сгреб на столе в кучку.

— И что же ты ему напишешь? — спросил он.

Эмма пожала плечами.

— Хоть он и мой брат, я в жизни не писала ему писем. — Нахмурившись, она склонилась над бумагой и потянулась за карандашом. При этом она невольно коснулась указательного пальца Неда. Нед быстро поднял на нее глаза, но она на него даже не взглянула.

«Дражайший братец Джон», — начала было выводить Эмма, но потом остановилась. — Я его так никогда не называла. — Зачеркнув «дражайший», она немного подумала, а затем зачеркнула всю фразу целиком. — Это ведь должно быть деловое письмо, не так ли?

Нед чинно сложил руки на столе.

— Похоже, вам особенно нечего сказать друг другу.

— Это точно, — не стала спорить с ним Эмма. Нед хотел было добавить что-то еще, но Эмма протестующим жестом подняла вверх руку. — Мне необходимо сосредоточиться.

Чтобы написать письмо, потребовалось не менее часа. Все это время Эмма что-то зачеркивала, переставляла местами и переписывала заново, вставляя тут и там удачные, по ее мнению, слова. Поставив наконец подпись, она принялась перечитывать про себя это послание, чуть заметно шевеля губами.

— Пожалуй, так подойдет, — сказала она.

Нед протянул руку, чтобы взять исчерканный карандашом листок, но Эмма покачала головой:

— Ты ничего там не разберешь. Все это надо переписать. В этом доме есть приличная бумага и чернила?

Нед пожал плечами.

— Не видел, хотя, не скрою, мне как-то и в голову не приходило обращать внимание на нечто подобное.

— Если я перепишу письмо чернилами, оно будет выглядеть солиднее. Джон всегда пишет деловые письма чернилами. — Эмма взяла еще один лист серой бумаги и аккуратно переписала письмо карандашом. Потом она подошла к плите, отодвинула кочергой заслонку очага и бросила первоначальный вариант в огонь.

— Не стоит оставлять черновик на столе, где девушки Эдди могут его найти, — объяснила Эмма. Она пошевелила кочергой угли, чтобы убедиться, что пламя полностью охватило бумагу и от нее остался один только пепел. Потом она вернулась к столу, где Нед с интересом изучал составленное ею послание. Когда он читал, то не водил пальцем по строчкам, как это делала Эдди.

Прочитав письмо, Нед положил его на стол и некоторое время смотрел на него, в то время как Эмма внимательно наблюдала за ним, пытаясь определить его реакцию.

— Ты — мужчина. Твое мнение для меня особенно важно, — пробормотала она, словно оправдываясь.

Нед перевел взгляд на свои руки, обнаружил у себя на манжете какое-то пятно, сделал попытку соскоблить его ногтем, но, поскольку у него ничего не получилось, закатал рукав, так что пятно исчезло из виду.

— Тогда начнем сначала. Прежде всего, если бы я был твоим братом, который, по твоим словам, терпеть тебя не может, мне было бы наплевать, что там думает о тебе твой муж. Меня интересовал бы только один вопрос: какие деньги я могу заработать с твоей помощью. Поэтому эту фразу я бы убрал.