Мэри Хоппкинс - Детские шалости

– Я обычно выгоняю их сразу после того, как мы переспим, – поспешила объяснить Изабел.

По злой иронии судьбы, шуткам Бейард верил больше, чем правде.

– Так мы будем делать это и в дальнейшем?

– Что? Завтракать или спать?

Ее недогадливость немного разозлила Бейарда. Он недовольно нахмурился и нервно постучал пальцами по краешку тарелки.

– И что я должна ответить?

– «Да» или «нет».

– Думаешь, это так просто?

Может быть, для него это действительно легко: никаких душевных противоречий, никаких эмоций. Он ведь просто удовлетворяет свой основной инстинкт, горько подумала Изабел.

– Нам решать.

И опять она была озадачена. Считать ли его ответ своеобразным предложением начать серьезные отношения? Или же это завуалированный совет не давать воли чувствам?

– Хорошо. Я отвечу «да».

Бейард, конечно, не ждал ее ответа, затаив дыхание, но, услышав это тихое «да», удовлетворенно откинулся на спинку стула.

– Сегодня надолго не останусь. У меня гости.

Изабел постаралась отбросить ревнивые мысли о «сушеной каракатице». Отлично, сказала она себе. Веди себя, как взрослая, детка, держи себя в руках.

– Но часов в девять я заеду проверить, как ты тут.

– Можешь не беспокоиться.

– Просто научись вежливо принимать одолжения, Изабел.

– Постараюсь.

– А сейчас я натаскаю тебе дров. Их, кажется, осталось совсем мало. Или опять откажешься?

– Смотри, – сказала Изабел и указательными пальцами приподняла уголки губ, растянув рот в смешной клоунской гримасе. – Я вежливо принимаю одолжение.

Он пришел слишком рано. Это была ее первая мысль, когда раздался настойчивый стук в дверь. С замиранием сердца Изабел поспешила к выходу, проклиная гремящие по паркету костыли. Дрожащей рукой ей удалось приподнять задвижку, но заранее приготовленная улыбка сменилась гримасой, когда перед глазами Изабел оказался Клиффорд.

– Ты?!! – Она попятилась. – Что тебе тут надо?

– Я так и знал, что ты с ума сойдешь от радости. Можно войти? Машину пришлось оставить примерно в двух милях отсюда. Честно говоря, милая, если бы я только знал, в какую глухомань ты забралась, я бы ни за что на свете не покинул теплый номер отеля. И мне все равно, подло это или нет! – Клиффорд подышал на замерзшие пальцы, и у него изо рта пошел белый пар.

– Да, лучше зайди.

– Хоть на этом спасибо. А я-то боялся, что ты швырнешь меня в сугроб.

– Хорошая мысль, – сухо заметила Изабел.

– Ах-ах, бедняжка! – воскликнул он, когда увидел, как Изабел ковыляет на костылях. – У тебя выдался на редкость несчастливый месяц, правда?

– Не такой уж и несчастливый, – ответила Изабел, лукавой улыбкой давая понять, что в последнее время дела ее пошли на поправку.

– Ну, что еще сказать? Я в долгу перед тобой, Изабел.

– В таком долгу, что не знаю, сумеешь ли когда-нибудь расплатиться. Снимай-ка пальто, я повешу его перед камином. Ты что, прогноз погоды не слышал?

– Конечно, слышал, но не думал, что желание повидать тебя будет сопряжено с такими трудностями. Знаешь, ведь по пути мне пришлось несколько раз вылезать из машины, чтобы смахнуть налипший на ветровое стекло снег, – «дворники» не справлялись! – воскликнул Клиффорд, вешая пальто на высокую спинку стула.

– Бедненький, – лицемерно посочувствовала Изабел, – наверное, ты здорово перетрудился!

– Еще как! Кажется, у меня будут мозоли… – И он страдальчески посмотрел на свои холеные руки с безупречным маникюром.

– Ах, значит, ты неженка, – поддразнила его Изабел.

– Увы – да! – признал Клиффорд, без особого, впрочем, сожаления. Он вытащил на середину комнаты один из стульев и ухватился за его спинку. – Но каюсь: мне было невдомек, что пресса обвинит во всем тебя. Мы с Жаклин действительно признательны, что ты держала язык за зубами. Благодаря твоему молчанию сын Жаклин занял-таки высокий пост.

– И правда хорошие новости. Особенно для меня, – съязвила Изабел.

– Моя дражайшая супруга, которая, кстати, скоро станет бывшей, просто взбесится от злости, когда наш обман раскроется.

– Догадываюсь, миром вы не разойдетесь. Если не я, то другая станет козлом отпущения.

– Теперь все шишки повалятся на меня и Жаклин. Будем надеяться, что бедняжка стоически перенесет все нападки желтой прессы. – Клиффорд тяжело вздохнул и, перехватив насмешливый взгляд Изабел, быстро добавил: – Ну, ты выдержала, дорогая, потому что ты сильная.

И слава Богу, подумала Изабел. Неужели он так и не понял, что мне было совсем не просто отбиваться от назойливых репортеров? Тем не менее надо радоваться окончанию этой аферы.

– Я бы с удовольствием выпила за удачный конец.

– Вот и правильно! Но не двигайся, прошу тебя, не надо! Я сам все найду. Скажи-ка лучше, – осторожно начал Клиффорд, – ведь у тебя, конечно, есть телефон Бенедикта? Он мне его дал, но вот беда – я потерял записную книжку!

– Потерял, говоришь? – Изабел задорно тряхнула головой. – Думаешь, извинился, и теперь я должна чувствовать себя признательной? Ну-ка, выкладывай, зачем пожаловал?

Клиффорд вынул из бара два бокала и поставил их на стол. На его губах застыла подобострастная улыбка.

– Не надо так, дорогая. Я ведь даже цветы тебе купил, правда, забыл в машине. Просто я подумал, раз уж я навестил тебя, может, ты заодно подскажешь, как найти Бенедикта…

– Ты хотел лестью выудить у меня сведения о Бенедикте! У человека медовый месяц, неужели ты не понимаешь? Он – с моей сестрой. Если я им помешаю, Рейчел больше и разговаривать со мной не станет!

– У меня на руках очень выгодный проект. Если Бенедикт о нем вовремя не узнает, он сам себе никогда этого не простит.

– Твой альтруизм, конечно, впечатляет, но ответ остается отрицательным.

– Изабел…

– И цветы не помогут, Клиффорд.

– Ну что ж, – он вздохнул, – попытка – не пытка.

Несмотря на видимое смирение, продюсер продолжал выуживать информацию в течение всего вечера. Изабел не чувствовала никакой обиды, у нее не было иллюзий насчет Клиффорда. Он ей нравился, но, когда дело касалось бизнеса, этот человек становился настоящим дельцом.

– Не везет – так не везет, – вздохнул Клиффорд, собираясь уходить. – Наконец-то я встретил женщину, умеющую хранить секреты, но как раз в самый неподходящий момент.

Изабел проигнорировала этот выпад, спокойно дожидаясь, пока Клиффорд наденет пальто. Она протянула гостю пару отцовских перчаток.

– Это защитит твои нежные ручки. Но, если хочешь, можешь остаться поужинать.

Изабел обрадовалась, когда получила отказ, ведь скоро должен был приехать Бейард.

– Я их тебе отдам потом, Изабел. Прекрасно сидят. – Клиффорд натянул перчатки. – Если моя машина еще немного простоит в снегу, боюсь, мне не хватит ночи, чтобы завести ее. Но ты хоть на свадьбу мою придешь?