Натали Де Рамон - Рыцарь моих снов

А в замке выращивали и солили капусту. Слава об этой капусте пошла повсюду — целебная, прекрасная капуста — бель шу! Приезжали издалека и покупали «бель шу» даже для королей. Никто не сомневался, что целебные силы придает ей тот самый свалившийся с неба камень; многие приносили свои камни и прикладывали к нашему…

— Чудесно, — сказал Дюлен. — Но откуда они брали соль?

— В том-то все и дело, мсье. Жизнь была настолько тяжелая, а перспективы — устрашающими, что женщины все время плакали, пока рубили капусту. Она делалась соленой от слез… — Мне вдруг стало так невыносимо жаль этих несчастных средневековых женщин, что у меня у самой потекли слезы…

Часть третья,

в которой сны, коммерция и птица-фрегат

Это походило на бегство. Серебристый «ягуар» на третьей скорости промчался по центральной улице засыпающего Люанвиля. На трассе Люк выжал сцепление до отказа. Дорога была пустой, хоть что-то радовало.

Мальчишка, идиот, трус! — не переставая, ругал себя он. Почему ты не сделал этого? Чего ты испугался? Она ведь была в твоей полной власти! Ревела у тебя на груди, и ты мог хотя бы поцеловать ее мокрые щеки и дрожащие губы…

Почему ты не решился даже на поцелуй? Он машинально провел рукой по своим губам, заодно вытер пот со лба и поправил упавшую прядь. И вновь ощутил прикосновения ее пальцев к своим волосам, ее груди — к своей; то, как девушка буквально вжалась в него, как, охваченные желанием, тряслись ее спина и плечи. Да, она хотела его! Он ведь чувствовал, как под тонким платьем она содрогалась от желания! Да, да! Она даже приготовила все сама: расстелила на скамейке свои тряпки…

Внезапно перед глазами Люка выросло нечто огромное, увеличивающееся с каждой секундой, ревущее и слепящее огненными шарами. Его обдало жаром. Он резко затормозил, выворачивая руль в сторону: на повороте он вылетел на встречную полосу, и всего лишь с десяток метров отделяло серебристый «ягуар» от прогрохотавшего мимо тяжелого трейлера с изображением, кажется, коровьей физиономии на борту. Или это была голова дракона?

Ты совсем спятил, Люк, какие еще драконы, оборотни-принцессы, ходячие покойники-дворецкие? Скажи еще привидения. Что за чушь лезет тебе в голову? Чуть машину не угробил. Своего любимого серебряного зверя. Люк погладил руль, как кота. Года три назад он успешно продал недвижимость одного из владельцев марки «ягуар» — паршивую, прямо скажем, душную, но непомерно дорогую виллу на побережье, — и тот устроил ему автомобиль по цене изготовителя. Люк как раз собирался тогда строить яхту, но ведь было бы неразумно упускать такой случай? «Ягуар» верой и правдой служит ему три года; Люк нежно заботится о нем, и автомобиль выглядит так, словно вчера выехал впервые из заводских ворот.

— Извини, зверь, больше не буду, — повинился перед машиной Люк и медленно поехал дальше.

Сто километров — разве это скорость? И вообще-то, надо бы остановиться и где-нибудь поесть. Он не ел с самого утра! Вот всякая дурь в башку и лезет. Девушка, как девушка. Захотела его, как всякая другая нормальная девушка. А он… Ну почему он не сделал этого?

Ведь обычно стоило Люку заговорить с любой представительницей слабого пола, а той — увидеть его голубые честные глаза, мальчишескую прядь, спортивную фигуру, уверенные, но как бы скромно сдерживаемые движения воспитанного джентльмена, и в тот же вечер — да что там вечер! — иной раз через пару часов они оказывались в постели! Дамы были совершенно счастливы и ничего не требовали от него, ну, в крайнем случае, на третьем свидании они начинали высказывать долгосрочные идеи. Поэтому Люк выработал правило: «не отнимать» у женщин времени больше, чем на одну встречу. Зачем? Женщин так много, нерационально зацикливаться на одной, да и разумной женщине привязываться к одному мужчине тоже нерационально. Все равно что изо дня в день носить одну и ту же одежду, есть одну и ту же пищу…

Да, да, надо поесть, напомнил он себе. Напоить бензином машину. И вообще, куда он торопится? Вон мотель. Взять номер, принять душ, выспаться. Как ты считаешь, я прав, зверь? Лампочка на приборной доске согласно замигала. А точнее — на счетчике горючего. Предупреждая, что его критически мало.

Люк уснул сразу. И увидел сон. Потом проснулся, потер глаза, зевнул, откинул прядь и уставился на небо за окном. Кроме неба в номер любопытно заглядывали ветки какого-то дерева с молодыми листьями. Небо было голубым, листья — зелеными. Совсем как в его сне. Удивительно, подумал Люк.

Собственно говоря, сюжет сна был вполне банальным. Разве что Люк давно отвык от подобных видений. Обычно он проделывал это наяву, и такой сон мог бы потрясти его, ну, лет в тринадцать. Ничего особенного: Люк трудился над какой-то женщиной среди альпийского цветущего луга на фоне заснеженной швейцарской горы Матехорн. Лица женщины он не запомнил, но скорее всего это баронесса — из одежды на партнерше во сне не было ничего, кроме толстых вязаных носков разного цвета. Вот именно, цвета! И трава была зеленой, и небо голубым, и цветы всевозможных оттенков, и снег на Матехорн переливался всеми цветами радуги — как на рекламном плакате.

Сон был цветным! Никогда в жизни Люк не видел никаких иных снов, кроме черно-белых, и не очень-то верил, что у других людей они якобы бывают цветными. Выходит, он прожил целых тридцать лет и за все это время цветной сон был показан ему впервые! А другие в течение тех же самых тридцати лет наслаждались многокрасочными видениями? Да плюс к тому всевозможными приятными ароматами? Вопиющая несправедливость! Люк испытывал обиду. Конечно, другим — все, а ему, такому красивому, воспитанному, эрудированному, обладающему эстетическим вкусом и массой несомненных мужских достоинств, можно сказать — ничего! Просто насмешка — секс с этой особой в разномастных носках во сне!

Но ведь наяву ты не смог овладеть ею? — ехидно поддел он себя. Люк всегда максимально критично относился к собственной персоне.

Да я просто не захотел! — тем не менее возразил он. Она не в моем вкусе!

Да, да, не в твоем! Как же! Почему тогда ты с таким удовольствием имел ее во сне?

А может, это была вовсе не она?

Она, она, приятель!

Люк с силой зажмурил глаза, пытаясь восстановить образ девушки из сновидения. Нет… Бесполезно. Только разнокалиберные грубые носки… Дались мне эти носки вместе с их хозяйкой! Он энергично вскочил с постели и начал привычную утреннюю разминку, с удовольствием поглядывая в зеркало на свой натренированный торс и энергичное лицо.

Принял душ, яростно вычистил зубы, надел свежие трусы, носки, новую рубашку — из дорогого тонкого белого полотна в редкую голубоватую клеточку. Люк вообще любил все белое, а, вычитав однажды, что черный — цвет сомневающихся в себе людей, красный — цвет лидеров, голубой и зеленый — оптимистов, отказался от черного как такового, хотя, по общему мнению, черный очень шел к его светлым волосам и мужественному лицу. Конечно, чувствуя себя лидером, Люк с удовольствием носил бы красное. Но, увы, красный пиджак или даже спортивный свитер — вопиющий моветон для истинного денди. Поэтому красный у Люка лишь робко присутствовал даже в интерьере — кухонные занавески и коврик у порога. Жаль, но положение обязывает. Зато с голубым и синим проблем не было! Огромная удача, учитывая цвет глаз Люка. А вот с другим цветом оптимистов — зеленым — все обстояло сложнее.