Милая, у нас не будет развода - Арина Арская

я стыдливо краснела и тонула в возбуждении.

Иногда была сверху, прибегала к оральным ласкам в желании порадовать Егора, но с годами у меня мозги вывернулись.

Вот Егор меня целует, а у меня мысли не с ним. Они то в архиве, то в тревоге о сыновьях, то в списках дел, которые надо запланировать на следующий день. И хочется от мужа избавиться, спокойно сесть и подумать.

Секс и подкаты Егора стали меня отвлекать от унылой бытовухи, которая стала важнее ласки и нежности с человеком, которого я люблю.

— Клубничная, манго, персик, — крупная женщина с полной грудью в розовом джемпере выкладывает перед Егором тюбики с лубрикантами, — шоколад…

Мы стоим посреди стеклянных шкафов, в которых стоят вибраторы, силиконовые фаллоимитаторы, коробки с искусственными вагинами.

Позади нас — стойки с плетками, наручниками, масками и кляпами.

Слева — женский манекен в цепочках. И на эти цепочки я стараюсь не смотреть, чтобы не подать мужу идею облачить меня в них.

— Шоколад? — Егор вскидывает бровь.

— Да и ноль калорий, — женщина смеется, — продолжим? Банан, ванилька… кстати, ванильку чаще берут. Говорят, что прям как пироженка.

Да, мы выбираем съедобные смазки для оральных утех.

— Так и говорят? — недоверчиво переспрашиваю я.

— Да, — женщина кивает. — Мне лично понравилось малину с клубникой смешать.

Ни стыда, ни растерянности, ни смущения.

— Я бы, наверное, — задумчиво говорю я, — смешала бы ваниль с бананом.

Замолкаю, осознавая, что мои вкусовые предпочтения вышли из меня без сопротивления, будто я сейчас пирожные в кондитерской выбираю.

Это магазин со своим ассортиментом товаров.

Не точка сбора извращенцев, которые затаскивают гостей в какой-нибудь подвал, а магазин. Никаких подозрительных личностей в углах, кроме менекена в цепочках.

— Выбор сделан, — Егор обнажает зубы в улыбке. — Ванилька с бананом.

— Что-нибудь еще?

— Да мы с женой не особые ценители, — Егор пожимает плечами. — И по классике без… лишнего барахла.

— Поняла.

Жду разочарования, ведь мы такие скучные с Егором, но женщина спокойна и сосредоточена на экране терминала.

— А у нас оказывается акция на эти лубриканты, — переводит на меня взгляд. — Два берешь и третий в подарок.

— И такое бывает? — удивляюсь я. — Акции?

— Да, — женщина кивает. — На той неделе к определенным маркам вибраторов дарили пробников духов для интимной зоны.

— Такого нам точно не надо, — Егор кривится.

— А, может, надо? — ловлю его волну возмущения и мило улыбаюсь. — Хороший вибратор в хозяйстве пригодится.

— Целиком поддерживаю, — женщина выставляет на стойку терминал для оплаты. — Подарок будете брать? Какой вкус?

— Давайте клубнику.

— Зачем тебе вибратор, когда у тебя есть я? — сердито интересуется Егор.

— А когда научился жужжать? — с легкой издевкой спрашиваю я.

Егор щурится и медленно выдыхает.

— Я тебе в следующий раз пожужжу тогда, — я, кажется, слышу скрежет его зубов.

Я не выдерживаю его темного и разъяренного взгляда и смеюсь, привалившись к нему. Он приобнимает меня:

— Вот какие шутки тебе теперь нравятся.

Хрюкаю от смеха в его пиджак, представив, как он жужжит, чтобы впечатлить меня.

— Ой, не могу…

Выдыхаю, отстраняюсь и вытираю слезу со щеки:

— Это было смешно, да.

— А у нас прогресс, — Егор прикладывает карточку к терминалу, а я сгребаю со стойки тюбики с лубрикантом в сумочку.

— Ты мило злишься и ревнуешь.

— Я не ревную.

Прячет карточку во внутренний карман пиджака.

— Хорошего дня, — прощается женщина.

Через пять минут в машине я лезу в сумочку:

— Надо попробовать то, что купили.

— Здесь? — удивленно спрашивает Егор.

Перевожу на него взгляд:

— Да.

Он медленно приподнимает бровь, а я вскрываю все три тюбика, а затем подношу каждый к губам и выдавливаю по капельке на язык.

— Черт, а я надеялся на другое, — недовольно цыкает Егор.

— Да ты что? — ехидно причмокиваю.

И надо сказать, что лубриканты похожи на жидкие карамельки со вкусами. И совсем нет приторности.

— Ну и? — спрашивает Егор.

— Сам попробуй, — протягиваю банановый тюбик.

Он что-то не торопится.

— Что не так?

— Это странно.

— Правда? — улыбаюсь. — Ты, что, в кусты решил спрятаться?

— Я же тоже могу повредничать? — Егор расслабляет галстук. — И да, мне неловко.

— Почему?

— Мы сидим в машине, на парковке и жрем лубриканты?

— Да, — пожимаю плечами. — Или у моего смелого мужа есть границы? Неловко? Мне тоже было неловко. Мне вообще в этот день перманентно неловко.

Егор выхватывает из моих пальцев тюбик и решительно выдавливает в себя внушительную порцию лубриканта. На выдохе задумчиво смакует, хмурится и говорит:

— Ну, банан, да… — протягивает руку, — давай ванильку, которую так расхвалили.

Меня опять накрывает смехом. Взрослые мужчина и женщина сидят в машине и пробуют смазки. Вот каким еще может быть брак?

— Ну, — Егор смотрит на тюбик “ванильки” и недовольно причмокивает. — Так себе пирожные, — переводит на меня взгляд. — Ты будешь повкуснее.

Глава 27. Бессовестные!

— А если смешать? — спрашиваю я сама себя и выдавливаю на ладонь по каждой смазке. Перевожу взгляд на Егора, который медленно моргает. — Должна получится клубнично банановая пироженка.

— Если думать логически, то да, — отвечает Егор и озадаченно чешет затылок. — А ты не отравишься?

— Она же съедобная. В этом и смысл, — Слизываю клубнично-банановую пироженку.

Егор едва заметно кривится, вскинув бровь, и я в следующую секунду поддаюсь к нему, обхватываю удивленное лицо ладонями и целую.

Секундная оторопь, и Егор, шумно выдыхая, отвечает мне жадной взаимностью.

Давно я его так не целовала. Жадно и глубоко. У меня перехватывает дыхание, и я кладу ладонь на его ширинку, под которой прощупывается твердый бугор.

Вязкая сладкая смазка перемешивается со слюной на наших языках и губах.

— Мы опять на парковке, — шепчет Егор, когда я отстраняюсь, облизываю губы и крепче сжимаю его член.

— Да, опять на парковке…

— И на нас опять какая-то бабка пялится, — хрипло отзывается он.

— Чего?

Действительно. На тротуаре в нескольких шагах от нашего парковочного места стоит старушка и в ярости смотрит нас.

Бледная, морщинистая и в цветастой блузке. Опирается на трость.

— Это та же бабка? — спрашивает Егор.

— Нет.

— Да нам сегодня прямо везет на бабулек.

Старушка хмурится еще сильнее, будто сейчас кинется в бой.

— И она не собирается уходить, — зло шепчу я.

Убираю руку с достоинства моего мужа, сердито открываю дверь и выныриваю из салона.

— Это мой муж! — захлопываю дверцу. — Чего уставилась?

— Муж?! — язвительно отвечает она. — Так я тебе, потаскуха такая, и поверила!

— Обалдела?!

— Мужей так не целуют!

— Простите? — охаю я.

— Да ты его борода была готова сожрать вместе с лицом! — кричит на меня. — Жена? Нет! Ты, — поднимает в мою сторону трость, — падшая женщина! Для таких как ты