Бетти Сандерс - Свадьба — это только начало

Слова Шарон вернули Гранта на землю. Нечего вспоминать о поцелуе, которого вообще не должно было быть.

— Шарон, но ведь они… были против нашего брака. Думаю, радости их визит не принесет. Хью только и мечтает, как бы найти хоть малейший повод для продолжения тяжбы об опекунстве.

Шарон тихо вздохнула и опустила глаза.

— Ну что же, — сказала она после довольно долгого размышления, — думаю, нам надо продемонстрировать им, что мы — счастливая и любящая супружеская пара и брак наш крепок, как горы у нас за спиной. И что у Кэсси не может быть дома лучше, чем этот, и она здесь счастлива.

На мгновение Гранту захотелось обнять Шарон, как он это делал не раз прежде. До поцелуя.

Вместо этого он сказал:

— Да, наверное, ты права. Но сделать это будет нелегко. Есть еще одна проблема. Им придется предоставить комнату для гостей. То есть твою комнату.

Шарон покраснела. Он угрюмо кивнул.

— Нужно перенести твои вещи ко мне в комнату, создать видимость… настоящей супружеской жизни. — Упоминать, что им придется спать вместе, не было необходимости. Грант был уверен, что она все прекрасно понимает.

— Да, конечно, — наконец произнесла Шарон. И снова воцарилось молчание. Потом она вскинула подбородок и положила свою ладонь на его руку. Тонкие бледные пальцы, такие бледные по сравнению с его поросшей темными волосками кистью. Пульс его участился, но Грант постарался успокоиться.

— Это не проблема, Грант. Нам ведь и раньше приходилось спать вместе.

Она попыталась улыбнуться, но получилось это неубедительно. Скрыть смятение не удавалось.

— Да, но тогда мы были детьми. Нам было восемь или девять лет, и спали мы в палатке, в спальных мешках.

Шарон проглотила комок в горле, улыбка ее исчезла.

— Уверена, мы справимся, всего несколько дней… Что может случиться?

Она залилась краской; похоже было, что ей хотелось бы взять свои слова назад.

Грант мысленно выругался. Произойти может все что угодно. Он, черт возьми, мужчина. А она — слишком соблазнительная женщина.

— Почему ты переносишь свои вещи в папину комнату? — поинтересовалась Кэсси у Шарон, когда та с платьями направлялась из своей комнаты в комнату Гранта. Та медленно повернулась к девочке и глубоко вздохнула.

— Потому что твоим дедушке и бабушке понадобится моя комната, — ответила она с осторожностью.

— Ну да, конечно. — Кэсси понимающе кивнула. Шарон пошла дальше. — А почему ты не спишь с папой, как это делала мама, пока мы не переехали сюда? — послышалось у нее за спиной.

Не оборачиваясь, Шарон стала лихорадочно искать объяснение, которое могло бы удовлетворить девочку. Ей следовало бы подготовиться к подобному разговору, подумала она. Рано или поздно Кэсси задала бы этот вопрос. Надо дождаться Гранта, и тогда они попытаются вместе все объяснить.

— Потому что… твой папа любит, чтобы в кровати было просторно. Впрочем, я тоже это люблю. И еще… он захватывает себе все подушки, как Бриттани. — Ответ был идиотским, но ничего другого Шарон придумать не могла. Несомненно, Кэсси задаст еще один вопрос, со страхом подумала она, начиная развешивать платья в шкафу Гранта, рядом с его рубашками.

— У тебя будет ребенок?

— Нет! — воскликнула Шарон, выронив из рук платье, и круто повернулась к девочке. — У меня не будет ребенка.

— Но если ты будешь спать с папой, это должно произойти, — заявила Кэсси. — Мама всегда говорила о ребенке, когда папа звал ее к себе в комнату, а она никак не шла. Папа говорил, что ему хочется…

— Кэсси, прекрати. Пожалуйста. — Сердце Шарон билось сильнее, чем обычно. — Я не хочу слышать, о чем говорили твои родители. Хорошо? Это их личные дела, их секреты. Если твой папа захочет, он расскажет мне об этом сам.

У Шарон совсем не было охоты слышать о том, что Грант хотел второго ребенка, несмотря на все их с Кэтрин проблемы. Внутри у нее все сжалось. Было ли желание иметь ребенка отчаянной попыткой спасти их брак, когда они еще не знали о болезни Кэтрин? Или Гранту вообще хочется иметь еще детей? Зачем тогда он женился на Шарон? Когда он говорил, что больше никогда не женится…

Стоп! — остановила себя Шарон. Это всё вопросы, на которые нет ответов. К тому же сейчас у нее нет ни времени, ни душевных сил разбираться во всем этом.

— Кэсси, то, что я не сплю с твоим папой, тоже своего рода секрет. Наш — твой, мой и твоего папы. И ты никому не выдавай его, даже дедушке и бабушке, хорошо? — Шарон старалась говорить как можно убедительнее.

— Хорошо, — кивнула Кэсси.

Шарон подобрала платье и повесила в шкаф.

— А разве тебе не хочется иметь ребенка? — тихо спросила Кэсси минуту спустя.

Сердце Шарон замерло.

— О, Кэсси! — Она наклонилась к девочке, взяла ее маленькие ручки в свои и заставила себя улыбнуться.

— Нам не нужен больше ребенок. У нас есть ты, самая замечательная девочка на всем белом свете! — проговорила Шарон срывающимся голосом.

Кэсси вглядывалась в нее серьезными глазами, и вдруг губы ее тронула улыбка. Девочка потянулась и крепко обхватила Шарон за шею. Та тоже обняла ее и прижала к себе.

— Шарон права, Кэсс.

При звуке голоса Гранта сердце Шарон подскочило.

— Папа! — Кэсси бросилась к Гранту.

Интересно, сколько времени он тут стоял и что успел услышать? — подумала Шарон. Но она сомневалась, что ей на самом деле хотелось это знать.

Хью и Дороти вышли из самолета первыми. Оказавшись в здании аэровокзала, они тут же бросились обнимать и целовать Кэсси, охали и ахали, как это делают все дедушки и бабушки при виде своих внуков.

Шарон невольно улыбнулась, и на сердце у нее потеплело.

— Они явно ее очень любят, — шепнула она Гранту.

— Я никогда не подвергал это сомнению, — спокойно ответил тот.

Через несколько минут к ним подошел Хью — высокий, худой старик со светло-голубыми глазами и коротко остриженными седыми волосами. Он протянул руку Гранту. На миг Шарон показалось, что Грант не станет здороваться. Но он все же пожал руку тестю.

Хью повернулся к Шарон и очень внимательно, испытующе посмотрел на нее. Тут к ним присоединилась и Дороти, маленькая женщина с изящно причесанной головкой. В ее серых глазах блестели слезы, она смахнула их и молча кивнула. Кэсси стояла рядом, держа ее за руку.

Хью обнял жену за плечи, и Шарон заметила, как дрожит его рука. Она почувствовала жалость к этим пожилым людям. Вероятно, им было очень тяжело вновь оказаться в Валдизе, встретиться с новой женой Гранта, женщиной, занявшей место их дочери. Они знали, что Грант не слишком рад их приезду. Наверное, они не ожидали теплого приема и от Шарон. Ведь в этой новой семье у них не было родных — кроме Кэсси. И сейчас старики готовились отвоевывать себе внучку, которую любили.