Беатрис Клейтон - Счастье возможно

— Первый класс, конечно же! — Раздражение в голосе Лауры было неподдельным, хотя сокровенная причина не имела ничего общего с обсуждением способа путешествия. Как могла Мадлен так бесстыдно флиртовать с ее мужем? Как он смел, принимать недвусмысленное заигрывание с явным удовольствием?! В том, что для вертихвостки Кредж это было естественной забавой, Лаура не сомневалась ни на секунду. Но так, по-кобелиному подыгрывать первой подвернувшейся девчонке. Это уже чересчур!

— Что ты сказала, любовь моя? — За шоколадным бархатом глаз, которые наконец обратились на нее, явно скрывался новый подвох. — Нет, переживать не стоит, тебе не придется сутки томиться в металлической коробке.

— Ах, значит, не Австралия все-таки. — Она надула губки в притворном разочаровании. — А я так мечтала исследовать Большой барьерный риф.

— Достойное желание, цыпленочек. Но с этим можно чуть подождать. Сейчас у нас есть отличный повод исследовать гораздо более близкую страну.

— Я бы согласилась и на это, — вновь встряла Мадлен нахально, продолжая делать ему глазки. — С таким-то мужем!

Стыдясь раздражения, которое все неудержимее пробивалось наружу, Лаура почувствовала, что срывается из дипломатического лавирования в крутое пике.

— В таком случае, — с неожиданной резкостью заявила она, — почему бы тебе и не поехать с Джессом. А с меня вполне хватит ковыряния в саду здесь, в Хантерсе.

— О-о! Это уже напоминает дамскую дуэль! — Очаровательное личико Мадлен озарилось неподдельным интересом. — Ло, не дуйся, я стреляю в воздух.

— Позвольте вмешаться секунданту. — В низком вкрадчивом голосе Джесса звучали фальшивые нотки участия. — Вполне естественно, что жена переживает за усадьбу, которая останется без ее чуткого внимания. А сад вообще занимает особое место в истории нашей встречи после долгой разлуки. Правда, маленькая? — Он нежно провел губами по щеке Лауры, заставив ее буквально заскрежетать зубами от бессильной ярости. — Ну, успокойся же, любовь моя, все будет устроено. От перерыва в поставках молока до хорошего места, чтобы пристроить Рута. За драгоценным розарием тоже будут ухаживать.

Он оставил, наконец в покое ее лицо и крепко обнял за талию, удерживая напротив себя.

— А теперь, дорогая Мадлен, с вашего позволения, мы пойдем соберем кое-какие мелочи, прежде чем улизнуть отсюда. Тереке прекрасно освоился с ролью главного затейника, и вы наверняка не прогадаете, если останетесь до конца. Впереди еще масса сюрпризов. — Он заговорщически подмигнул. — Чуть позже подойдут еще гости. Кстати, в основном мужички. И потом я пригласил звездочек местной эстрады, чтобы поиграли сегодня на танцах. Надеюсь угодить, в конечном счете всем.

— Но вы, надеюсь, еще вернетесь, чтобы попрощаться перед отъездом? — Мадлен являла собой воплощенное уныние. — Я имею в виду, вы ведь не собираетесь просто так взять и раствориться во мраке ночи?

— Ни в коем случае, — заверил ее Джесс. — Вы сможете помахать нам рукой на прощание. Клянусь честью!

Итак, похоже, у него все схвачено? Лаура едва не дымилась от злости, влекомая за руку сквозь шумное скопище в парадном холле. Только после того, как им удалось успешно преодолеть людской затор на первом этаже и достичь верхней лестничной площадки, она повернулась к Джессу с необыкновенно красноречивым выражением лица.

— Не знаю, что за игру вы затеяли, мистер Фоклейн! — гневно начала Лаура, чувствуя неприятное клокотание в горле.

— «Счастливый билетик» подойдет? — бросил он на ходу, еще крепче сжав ее руку выше локтя, когда они преодолевали последние ступени лестничного пролета. Распахнув дверь в спальню, Джесс подтолкнул жену через порог. — На сборы у тебя один час.

Красные круги ярости поплыли перед глазами Лауры, когда та встретила его неумолимый взгляд.

— Если этот брак называется счастливым, — с вызовом ответила она, — такая игра не для меня!

— Гораздо лучше других. Пока что… — спокойно возразил Джесс. — И будет лучше, если ты ее продолжишь, если только, конечно, твоя цель не в том, чтобы увидеть на месте Хантерса корявые и безликие творения современной архитектуры.

— Нет нужды напоминать мне об этом! — Она выдернула руку и направилась в глубь комнаты, ощутив болезненный спазм сожаления при виде коробочки из-под орхидеи, пустой и никому не нужной, как и ее нелепый брак. — Да, я согласилась помочь. От чистого сердца… Но при этом рассчитывала на минимальное уважение и внимание к себе.

— И на жизнь как у Христа за пазухой, бедняжка? — насмешливо осведомился он. — Наяда моя, ты заключила трудную и опасную сделку, но волноваться не из-за чего — все… почти все, что я в состоянии взять у жизни, непременно будет твоим.

Любому человеку с мало-мальски развитой интуицией было бы ясно, какой бездушный расчет таится в этих словах! Впрочем, стоит ли так удивляться? Виною тому было не только незримое присутствие Элен де Буи. Рана, нанесенная ему этой аристократической шлюхой, до сих пор, видимо, не зажила, а теперь, после потери Нелли, щедро сдобрена кайенским перцем. Что ж, он мог бы обойтись со своей злополучной женой куда бесцеремоннее, не снисходя до уважения ее чувств.

— Неужели нельзя было посвятить меня в эти планы чуть раньше и подробнее, хотя бы из простой любезности? — Встретившись глазами со взглядом Джесса, в котором не угадывалось ни капли раскаяния, она почувствовала нервное биение жилки на виске. — А если допустить, что мне действительно хочется остаться здесь?

— Вот именно, — дружелюбно поддакнул он. — Поэтому-то я и не стал утруждать себя выяснением того, что ты думаешь по этому поводу. — Он смотрел куда-то сквозь нее, и Лаура почувствовала на спине крупные мурашки. — Теоретически брачные отношения предусматривают равноправие. На деле, однако, инициативу всегда берет на себя кто-то один. Это вполне естественно. Я только хотел, чтобы ты убедилась, что в данном случае мое решение обсуждению не подлежит.

— Почему? — не сдавалась Лаура. — Разве не достаточно того, что сроки, указанные в завещании, соблюдены? Зачем теперь целый месяц есть искусственный мед?

— Ну, ты же умная девочка, Ло! — с укором воскликнул он. — Ты же видела, какое лицо было у нашего пупсика на церемонии. И наверняка чувствовала, какое разочарование, злоба и ненависть исходили от него на приеме. Подумать только, добыча была почти у него в руках, и вдруг — такой пассаж! Ты и вправду надеешься, что он смирится с положением вещей и не постарается использовать самый ничтожный шанс, чтобы изменить ситуацию в свою пользу?

— Обвинив нас в мошенническом сговоре? — с сомнением произнесла она. — Но… не понимаю, как мы можем дать такой повод… если здесь останемся?