Беатрис Клейтон - Счастье возможно

Приподнятые брови Мадлен означали, что «объяснение» не принято.

— Боюсь, что он не одобряет нашего союза. — И тут же вновь спохватилась. Ведь это главная запретная тема! — Тебя ведь уже представили Теренсу, одному из свидетелей? Он старый друг Джесса и…

— Ну да… и его жене, и двум очаровательным дочуркам, — с пафосом протянула Мадлен. — У твоего душки супруга что, все друзья женаты?

— Насколько мне известно, да. По крайней мере, наиболее близкие.

— А что наш неприветливый кузен? Нет ли тут поблизости и его наследничков?

— Похоже, нет… — Лаура величественно покачала головой. Еще бы, такая сногсшибательная прическа! — У Рея и Гилды никогда не было детей. — Тут ее посетила шальная мысль. Быть может, у Рея есть внебрачные дети? Преследовал ли он цель передать Хантерс собственному отпрыску или же намерение уничтожить поместье, а заодно и всякую память о Нелли, прибравшей его к рукам, завладело «коротышкой» совершенно?

Ей всегда казалось, что Джесс унаследовал мстительную напористость вместе с корсиканской кровью. Но не была ли жестокая струнка, столь очевидная в других линиях Раджеблов, наряду с высокомерием, еще одной частью английского наследства? Это предположение отнюдь не убавляло дурных предчувствий, которые затаились где-то рядом, оттесненные в сторону суматохой праздника.

— Ну, что ты скисла? Подумаешь, нашла повод для расстройства, — защебетала Мадлен. — Я не из тех несчастненьких, что готовы выйти за первый попавшийся мешок с деньгами. В конце концов, разве у нас теперь не равные возможности с мужчинами? В принципе, я и сама могла бы заработать достаточно, не прибегая к утолению низменных мужских инстинктов.

Лаура крепче сжала пальцами ножку бокала.

— Не это ли, как раз собираются приписать мне?

— Тебе? — Мадлен вытаращила глаза от изумления. — С какой стати люди должны так думать? Не говоря уж о том, что твои родители не знают, куда деньги девать, здесь ясно каждому остолопу, что вы с Джессом просто без ума друг от друга. А этот поцелуй после церемонии? — Она фыркнула. — Девять и девять десятых по шкале Рихтера!

Горячий румянец, вспыхнувший на щечках Лауры, лишь отчасти был связан с доброй порцией выпитого шампанского.

— Мне неловко перед всеми, — выдавила она. — Какое-то непристойное тисканье…

— Ерунда! — отмахнулась Мадлен. — Наоборот, нечто свеженькое. Естественный прорыв сквозь груды условностей и ограничений, связанных с церемонией бракосочетания. Кто станет всерьез осуждать нетерпение новобрачных?!

— Ну, может быть, те, кто в свое время посещал женскую школу при монастыре?

— Скажешь тоже! Этот вид образования открывает очень специфическое окно в мир сокровенных чувств. Запретные плоды и все такое.

— Ты неисправима, — укоризненно вздохнула Лаура, но ее улыбка свидетельствовала, что подружка попала в точку. «Оттяни миг наслаждения — и плод нальется медом…». Среди жизненных принципов, усвоенных от тетушки Пэркью, этот оказался особенно кстати. Ничто так не оберегало ее от бросания очертя голову в предприятия, о которых впоследствии можно было бы лишь сожалеть. До сегодняшнего события, разумеется.

— Дурочка, просто я завидую тебе! — весело призналась Мадлен. — Так твои родители не смогли приехать?

— Видишь ли, в чем дело, — пожала плечами Лаура, убежденная в душе, что отделена от образцовых «предков» неким эмоциональным вакуумом. — Отец руководит каким-то важным проектом где-то у черта на куличках. Он не мог просто так сорваться с места и примчаться, узнав обо всем только накануне.

— А ты, в свою очередь, не могла отложить свадьбу так, чтобы дать старику время уладить все на работе?

— Джесс не верит в затянувшиеся помолвки, — поморщилась она, жестом изображая покорность и благодаря Бога, что условия завещания Нелли не были преданы огласке.

— А также в затянувшееся гуляние на собственной свадьбе! — С этой игривой репликой бесшумно подкравшийся супруг обнял ее за плечи. — Радость моя, думаю, пора и честь знать.

«Непристойное тисканье» возобновилось. Правда, в облегченном варианте, с ориентацией на Мадлен. Но когда Джесс нежно прикусил мочку ее уха, Лауру будто ударило током. У нее вырвалось слабое подобие протеста.

— Ради всего святого, милый! — Она вложила в интимное обращение убийственную иронию, перехватив заинтересованный взгляд Мадлен. — Ты непременно должен продемонстрировать свое нетерпение окружающим?

— А как же! — Муженек поднял брови, изображая удивление. — Брак вообще много чего демонстрирует. Не думаю, что наши гости упадут в обморок оттого, что я ткнулся носом в ушко собственной жены. Скорее, их озадачило бы, не сделай я ничего подобного. — Джесс одарил обеих леди самой обольстительной улыбкой. — Не сомневаюсь, они отнесутся с сочувствием и к моей спешке устроить таинственное похищение. Утащить тебя в дальнюю даль, где я смогу позволить себе гораздо больше, не опасаясь оскорбить целомудренную впечатлительность своей киски.

— В какую еще даль? — Лаура подозрительно покосилась на блаженствующего потомка Гасьеров и Раджеблов. На фоне его самодовольной безмятежности все громче звучали молоточки тревоги, биение которых болезненно отдавалось в висках. Никаких разговоров об отъезде из Хантерса прежде не было, и она не сомневалась, что они просто разойдутся по своим комнатам и все потечет как раньше.

— Возможны варианты. — Джесс о чем-то призадумался. — Твой паспорт в порядке?

Загнанная в угол испытующим взглядом его сверкающих глаз, она одновременно чувствовала и нетерпение заинтригованной Мадлен, понимая, что пропадает. Ее ли лучшей подруге не знать, что рождественские каникулы Лаура по традиции проводит с родителями, и маловероятно, чтобы столь важный документ оказался просрочен.

— Да. — Никакого другого ответа, за которым бы не последовали удивленные расспросы, придумать было нельзя. Если Джесс предпочитал верить, что в мотивах их брака с ее стороны была хоть капля корысти, это его дело. Она не станет разочаровывать его, тем более с чужой помощью.

— Отлично! — Джесс обернулся, заслышав бой часов. — В таком случае мы, по воле фортуны, отправимся… Куда унесет нас воображение.

— Тайный медовый месяц — это же потрясающе романтично! — В глазах Мадлен, и не думавшей скрывать восхищение таким импозантным оригиналом, блеснуло озорство. — На вашем собственном реактивном самолете?

Джесс отрицательно покачал головой, не преминув скользнуть оценивающим взглядом по ее стройной фигурке.

— К сожалению, после продажи акций моей компании на фондовой бирже пятьдесят процентов оказалось в руках других держателей. Подозреваю, турне за линию горизонта придется устроить несколько иначе.