Дорис Смит - Огонь ласкает

— Не надо так расстраиваться. Мистер Поррит, скорее всего, не обратит внимания на твою прическу. Хотя ладно, извини. Наверное, тебе стоит взять мой шиньон. Я сейчас принесу.

Последний штрих кораллово-розовой губной помады — и я была готова и разглядывала свое отражение. Мама сделала мне сбоку пробор и пригладила челку. Шиньон преобразил меня. Цвет подходил идеально, хотя еще год назад я была гораздо рыжее.

— Можно, я поношу его, пока ты куда-нибудь не пойдешь?

— Если ты будешь сегодня хорошо себя вести.

У меня было подозрение, что шиньон мне дали ради моего сопровождающего, которому предстояло идти на вечер с такой малявкой; теперь же у меня был вполне респектабельный вид.

— Помни, он не Дермот и не Брайан, — коротко добавила мама. — Так что не веди себя как дурочка и много не болтай. Все это не одобряют.

— Мам, — мрачно изрекла я, — я тебе кое-что не сказала. Не думаю, что еще долго смогу хранить это в тайне.

Я наслаждалась выражением ее лица, как вдруг раздался звонок в дверь. В холле послышались папины шаги, потом голоса, звук закрывающейся двери, и папа позвал:

— Кон! Мистер Поррит приехал.

Рядом с ним стоял Саймон. Темный фон костюма и волос нарушала белая манишка. В одной руке он держал коробку из цветочного магазина.

С возрастом лица часто обвисают, расплываются, черты становятся невыразительными. Саймон же и двадцать пять лет назад выглядел, наверное, так же, как сейчас.

— А вот и мистер Поррит, — пробормотала мама, пока мы спускались по лестнице. — Я начинаю думать, не зря ли я дала тебе шиньон.

Глава 7

Глупо было с моей стороны не связать нашу вечеринку с той, о которой в четверг утром упоминала Фиона Мастерсон. Когда я зашла в дамскую комнату, она была там, как всегда, неотразимая; она меня не заметила, а я вдруг оробела и не стала к ней обращаться. Разумеется, ее присутствие означало, что придет и Кен, но при первом беглом осмотре танцевального зала я его не заметила.

Но меня ждал Саймон. Он вывел меня на середину зала, и мы закружились в танце. Думаю, мои ноги касались пола, но я этого почти не ощущала.

— Вы не предупредили меня, что танцуете как профессионал, — еле выдохнула я.

— Вовсе нет, — со смехом возразил он. — Я только что отпустил партнершу, с которой любой бы танцевал как бог.

Поскольку вечер начался так замечательно, я была не слишком довольна, когда по дороге к нашему столику Фиона поздоровалась со мной, а один из мужчин рядом с ней — с Саймоном. Вскоре мы уже сидели вместе. Кена не было видно, и наконец любопытство взяло надо мной верх.

— Я думала, что мистер Фрейзер тоже будет здесь.

— Я тоже так думала! — беспечно отозвалась Фиона. — Кто-то по имени Барри Бирн, которого вы, наверное, знаете, позвонил ему вчера вечером, сказал что-то насчет каких-то германских директоров, и он сломя голову помчался на встречу с ними.

Я знала его; Барри Бирн был управляющим нашей дочерней компанией в Северном Мидленде. В городе открывала завод германская компания, и ожидалось, что директора проведут какое-то время в Ирландии. Это была большая сделка, не из разряда тех, которые Кен предоставил бы заключать Барри в одиночку.

— И он все еще не вернулся? — спросила я. Было уже почти одиннадцать.

— О, он собирался, — безо всякого выражения ответила она. — Но машина сломалась. Он позвонил мне в шесть и сказал, что не знает, насколько задержится, так что я пришла без него.

Кто-то легонько похлопал меня по плечу.

— Вы еще помните про меня? — вежливо осведомился Саймон. — Я тот тип, с которым вы поедете домой.

Этот танец был медленнее, я успела ощутить руку Саймона на талии, а один раз — невероятно — его щека коснулась моих волос. Наши глаза встретились, он смотрел на меня со странной нежностью, которую я замечала и раньше.

— Спасибо, — серьезно произнес он, когда музыка умолкла.

Танцуя следующий танец, мы разминулись с Фионой, которая на этот раз танцевала с неким Бобом Невиллом, — кто-то говорил, что он приехал в отпуск из Рангуна. Я взглянула на них и обмерла. Он явно слишком сильно прижимал ее к себе.

— Что случилось? — спросил Саймон и проследил за моим взглядом. — Это ничего не значит. Она просто злится на Фрейзера, что он так подвел ее.

Говорил он тихо. Он вообще был, как я начинала понимать, тихим и спокойным человеком. Я могла видеть только правую руку Фионы и кольцо с бриллиантом на ее третьем пальце.

Мы возвращались к своему столику, когда Саймон сказал:

— А вот и Фрейзер.

Каждый раз, когда я видела своего босса вне офиса, он поражал меня. Было что-то неправильное в том, чтобы рассматривать его как обычного человека в толпе. Сегодня он выглядел еще более незнакомым. Вечерний костюм делал его ниже и словно скромнее. Он взволнованно оглядывал танцевальный зал.

— Здравствуйте, мистер Фрейзер, — неожиданно вырвалось у меня. — А мы уже собирались посылать за вами поисковую группу.

— Боже мой, — сказал он, в то время как Фиона и Боб направлялись к нам. — Я не ожидал увидеть вас здесь.

Невозможно было определить, рад ли он был этой встрече.

— О Кен, ты приехал, — прохладно сказала Фиона. — Долго пришлось возиться с машиной?

— Да. Я тебе позже расскажу, — ответил он.

Уже начинался следующий танец, медленный вальс, и он хотел было увлечь ее на танцплощадку, но она покачала головой:

— Извини, только не этот. Я уже пообещала его, — и улыбнулась, но не жениху, а Саймону. Удивление, промелькнувшее в его глазах, сказало мне, что он первый раз слышит об этом. Он тактично произнес:

— Нет, нет, я могу танцевать с вами следующий. Идите. — И кивнул Кену.

Нужен был всего лишь один шаг, и для человека настолько уверенного в себе это должно бы было быть проще простого. Я глазам своим не могла поверить — Кен стоял на месте, колеблясь.

— Чепуха, — весело возразила Фиона. — Кто смел, тот и съел.

Она и Саймон поплыли прочь. С эстетической точки зрения они были лучшей парой в зале. Но у меня точка зрения была другая. Я вдруг увидела лицо Кена таким, каким оно станет через много лет — морщины обозначились резче, глаза стали усталыми.

— Что ж, — сказал он, — думаю, вы тоже хотите танцевать.

Как мне ни было его жаль, его явное нежелание танцевать со мной особого энтузиазма мне не внушало.

— Не уверена, но горю желанием проверить, — все же милостиво отозвалась я. Он даже не улыбнулся.

Как танцор он был настолько хорош, насколько позволяли его габариты. Я и не ожидала, что он будет порхать как бабочка, скорее уж, что он наступит мне на ногу. Но он не наступил, и это почти огорчило меня: я уже представляла себе, как он будет извиняться.