Любовное настроение - Кэтрин Гарбера

теперь совсем другая: мягкая, милая и откровенная. Она сказала мне, что была классической стервой.

— Ты признался, что давно знаешь ее?

Разговор с Максом заставил Данте столкнуться с суровой реальностью.

— Мы поговорили в общих чертах, и я упомянул, что в универе надо мной издевалась одна девушка. Олив осудила ее. Я просто не мог сказать ей, что это была она.

Макс недоверчиво посмотрел на Данте. Даже малышка Рози открыла рот от удивления. Данте стало совестно.

— Я обо всем ей расскажу.

— Только не тяни время! Тебе будет нелегко.

Данте посмотрел на своего друга и понял, что тот прав. Нелегко скрывать правду от Олив. И все же признание будет самым трудным из того, что он делал в своей жизни.

После того как Макс ушел домой, Данте решил написать Олив, но не мог подобрать слова. Он положил ноги на стол перед собой, глядя на город и держа телефон в руках. По радио тихо играла музыка, а когда включилась реклама, он услышал собственный голос:

«Лето — время долгих дней и бесконечных возможностей. Время рисковать и давать обещания. Признавать свои недостатки и мириться с ними. Знайте, из любой ситуации есть выход. Особенно если вы ищете его, наслаждаясь пивом «Инферно брюинг»».

Бизнес всегда давался Данте легче, чем реальная жизнь. Он считал себя предприимчивым и самоуверенным человеком, который не допускает ошибок, когда дело касается его компании. Но в реальной жизни он был своей полной противоположностью.

Он совершал ошибки. Например, не говорил Олив всей правды. Но, если честно, он не ожидал, что она признается в содеянном или извинится. Теперь он чувствовал себя подлецом. Данте вздохнул. В глубине души он знал, что это неправда. Он хватался за соломинку и просто пытался найти себе оправдание.

Он понятия не имел, где Олив. Она не звонила ему с тех пор, как они расстались. Наверное, у них нет будущего.

Он почесал затылок. Ему надо что-нибудь придумать.

— Босс, что вы здесь делаете? — спросила Кики с порога.

— А ты что здесь делаешь? — возразил он, взглянув на часы. Было почти одиннадцать вечера. Она должна была вернуться домой несколько часов назад.

— Я подцепила парня в баре и решила не вызывать такси, чтобы он не увязался за мной. Поэтому я пришла сюда, чтобы переждать.

Он похлопал рукой по дивану рядом с собой:

— Подожди здесь. Потом я отвезу тебя домой.

Кики подошла и села рядом с ним. От нее пахло текилой и клубом. Она положила голову на спинку дивана.

— Почему вы до сих пор в офисе?

— Заезжал Макс. Он сбежал из дома, потому что его жена устраивает закрытую распродажу. Ты в курсе того, что это такое?

— Ага. Это когда модный бренд устраивает распродажу в чьем-то доме. Интересно, что это была за марка?

— Макс об этом понятия не имеет, — сказал Данте.

Он молчал, не зная, что еще сообщить Кики. Сегодня она грустила.

— А кого ты подцепила в баре?

— Ой! Не хочу о нем упоминать. Я видела его раньше несколько раз, и он казался крутым, но сегодня он просто искал легкую добычу, — заявила Кики. — А меня это не интересует. Я устала от однодневных встреч.

— Да, у меня тоже так было, когда мне было за двадцать. Сначала мне все нравилось, а потом…

— …Надоело, — произнесла она. — Я не хочу замуж, но не откажусь от классного парня, с которым можно тусоваться.

Данте понял, что хочет этого с Олив.

— Можно вопрос? Я тут кое с кем встречаюсь…

— С Олив.

— Правильно, с Олив. На самом деле я не выходил с ней на связь уже сутки, чтобы не докучать ей, как тот парень, от которого ты сбежала из бара.

— Босс, вы совершенно из другой лиги. Между вами и Олив определенно что-то есть.

— Ты так считаешь?

— Да, вы ей нравитесь, — сказала Кики.

— Спасибо. Готова ехать домой?

— Ага. Напомните мне в пятницу вечером, что я больше не хочу идти в клуб.

— Мне не придется, — сказал он. — У нас ужин Ассоциации пивоваров.

— Точно. Напишите об этом Олив. Вы сможете пригласить ее, но это не будет выглядеть как приглашение на свидание, — произнесла Кики.

Ему понравилось ее предложение.

— По-моему, вы очень хотите ее пригласить, но решили не форсировать события, потому что работаете вместе.

— Точно.

Кики заговорила о работе, пока они шли к гаражу.

Данте отвез ее домой и подождал, пока та благополучно доберется до своей двери, а потом поехал к себе. Предложение Кики казалось безопасным поводом написать Олив. Но он никогда не был трусом. Даже в университете был уверен в себе.

Он отправил ей сообщение:

«Извини, что не написал раньше. Мне очень понравились наши выходные. Хочешь поужинать со мной на этой неделе?»

Данте приободрился. Ему нужно снова увидеться с Олив. Он расскажет ей правду об их общем прошлом, и они постараются забыть о нем. Сегодня он понял, что действительно знает, чего хочет для своего будущего. Его пивная империя продолжит расти, а Олив будет рядом с ним.

Глава 11

Сообщение от Данте изменило все, и Олив превратилась из робкой в самоуверенную женщину. Ей очень нравился Данте. Конечно, отчасти она побаивалась того, что будет дальше, потому что прежде интуиция часто ее подводила.

Выйдя из такси напротив особняка, который, кстати, находился не в пригороде, где она жила, а в самом престижном районе озера Мичиган, она глубоко вздохнула. На ней было короткое голубое платье в цветочек с эффектным V-образным вырезом спереди и сзади и туфли на танкетке.

Она позвонила в дверь и услышала мелодию из рекламы «Инферно брюинг». Дверь открылась, и перед ней появился босоногий Данте, одетый в клетчатые шорты и синюю рубашку поло.

Он улыбнулся, увидев ее, и шагнул назад, пропуская в дом. Фойе было отделано кремовым мрамором с инкрустацией посередине, изображавшей девять кругов ада. По обеим сторонам были два больших стола. Данте закрыл за ней дверь, взял ее сумку и положил на стол.

— Привет! Как дела?

— Привет! Хорошо, — сказала Олив. — Красивый дом.

Она нервничала, стоя рядом с ним, и не могла это скрыть.

— Я купил его для родителей, но они отказались переезжать в город, — произнес он.

— Где они живут?

— В Шаумбурге, — сказал он. — Ты из Техаса? Из какого региона?

— Район Даллас. Саутлейк. Я училась в университете на Северо-Западе.

Она заметила, как изменилось выражение его лица, но не придала этому особого значения.

— Я подумал, что лучше поужинать здесь,