Вайолетт Лайонз - Любовный дурман

Подойдя к лифту, он с силой ударил по кнопке вызова, словно она тоже была виновата в его злоключениях.

Почему я повел себя именно так? Почему не объяснил этой Софии, что Маргарет умерла? — отчаянно размышлял Джордж.

Если бы эта женщина узнала правду и поняла, что в глазах общественности, закона и церкви он абсолютно свободный мужчина, то не чувствовала бы себя настолько униженной и оскорбленной, не пришла бы в бешенство.

Признай: ее ярость вполне понятна и объяснима! — сказал себе Джордж.

Лифт остановился, и металлические двери с шумом разъехались перед ним.

У нее были все основания на то, чтобы так взбеситься, продолжал мысленно рассуждать Джордж. Она до сих пор считает, что ты женат. Что поиздевался над ней и предал жену из единственного желания — поразвлечься на стороне!

Но рассказывать Софи о том, как обстоят дела на самом деле, он не хотел. Что-то очень личное, засевшее глубоко внутри, останавливало его, не позволяло делиться своей трагедией со случайными знакомыми.

Двери лифта медленно захлопнулись, и только сейчас Джордж сообразил, что простоял перед ними, не двигаясь с места, как последний дурак. Поспешно нажав на кнопку еще раз, он тут же заскочил внутрь, как только лифт открылся повторно. Когда кабина тронулась и поехала вверх, туда, где располагались номера-люксы, Джордж опять углубился в тягостные раздумья.

Так всегда случается в жизни. Если что-то продумываешь заранее и настраиваешься только на определенный ход событий, не рассматривая других вариантов, что-нибудь обязательно не срабатывает.

Прошлым вечером Джордж опрометчиво посчитал, что все получится быстро, просто и незамысловато. Предполагалось, что знакомство с женщиной из бара ограничится обоюдным удовлетворением сексуальных потребностей и не повлечет за собой никаких последствий.

— Мой Бог! — простонал Джордж, проводя обеими ладонями по густым волосам. И с мрачной ухмылкой глядя на свое отражение в зеркальной стене лифта, отметил, что его прическе уже ничто не повредит. Заляпанная сладким кофе, она выглядела фантастически. У лба красовались уродливые сосульки, на висках и затылке волосы стояли дыбом.

От его одежды резко пахло кофе. На лице виднелись темные разводы. Ресницы слиплись и придавали всему его облику еще более глупый вид. Если кто-нибудь из людей делового мира попался бы ему навстречу, то просто не поверил тому, что это Джордж Росс — один из совладельцев крупной шоколадной фабрики в Швейцарии, известной всему миру.

— Браво, господин Росс! — пробормотал Джордж, любуясь на себя в зеркало. — Вы просто неподражаемы.

Все его мысли вновь сосредоточились вокруг Софи. Хорошо, что он ничего не рассказал ей о смерти Маргарет.

Так будет лучше для нас обоих, решил Джордж. Она возненавидит меня, пострадает немного, выбросит из головы мысли об этой ночи и продолжит спокойно жить. Пройдет время, и воспоминания о нашем знакомстве сотрутся из памяти.

Вообще-то все сложилось не так уж и плохо. Теперь, заявись он к ней повторно, она выставит его за дверь. А ему, по сути дела, только это и надо было: чтобы эта женщина ни о чем не сожалела. Чтобы не предпринимала попыток удержать его и не помышляла о чем-то продолжительном и серьезном.

Итак, все в порядке! — пришел к заключению Джордж. Я свободен. Никаких обязательств, никакой зависимости!

Странно, но от этого ему не было радостно.

Когда лифт остановился и двери послушно разъехались в стороны, Джордж выругался и вышел в застеленный дорогими ковровыми дорожками коридор.

— Со мной явно творится что-то неладное! — проворчал он, достал ключ, приблизился к своему номеру и, открыв замок, с яростью ударил по двери. Та безропотно распахнулась под напором его гневной силы.

Джордж догадывался, что происходит. Теперь, когда связь с Софи осталась в прошлом, — а ведь именно на быстрое завершение отношений он и рассчитывал, — у него возникло чувство, что допущена страшная ошибка.

8

Обычно суббота считается самым чудесным днем недели. Даже если за окном льет дождь или трещит мороз. Просыпаясь субботним утром, человек с радостью вспоминает, что впереди два выходных! И самые обычные занятия приобретают от осознания этого особую прелесть.

Это же субботнее утро не предвещало Софи ничего прекрасного. Оно ничем не отличалась от вчерашнего и позавчерашнего дня.

Буквально неделю назад у Софи была работа. Конечно, она не представляла собой ничего из ряда вон выходящего и не приносила ей должного удовлетворения. Однако позволяла оплачивать аренду квартиры и быть относительно независимой личностью.

Теперь же работы не было.

После того как Софи без уважительных на то причин прогуляла «важнейшую» лекцию, завершавшую курсы повышения квалификации работников фирмы «Смарт Эд», вопрос о ее увольнении был поставлен ребром.

Софи даже не пыталась исправить положение. Получив «хлесткую пощечину» от Джорджа Росса, она почувствовала, что от ее решительности и уверенности в себе почти ничего не осталось. На восстановление этих жизненно важных качеств требовалось время.

Умывшись и напялив на себя старые выцветшие шорты и топ, она остановилась посреди комнаты в полной растерянности.

— Чем я сегодня займусь?

Вопрос застыл в воздухе.

Глупо было даже спрашивать себя об этом.

Первые дни после увольнения Софи посвятила генеральной уборке квартиры. Так как вся она представляла собой лишь небольшую гостиную, к которой примыкала кухонная секция, — их разделяла деревянная стойка, спаленку и ванную, то и времени на наведение порядка ушло не так много. Закупив основные продукты, какие она могла себе позволить, Софи с ужасом обнаружила, что делать больше нечего. По крайней мере в предстоящие два дня. В выходные не работают ни предприятия, ни агентства по трудоустройству.

Поэтому, когда послышался стук в дверь, Софи с облегчением вздохнула и выбежала в крошечный холл, даже особенно не задумываясь над тем, кто к ней пожаловал. Хотя стучать в дверь ее квартиры мог лишь кто-то из жителей этого же дома. Главный вход был закрыт, и о визитах посторонних обычно сообщал дежурный.

— Это вы, мистер Колер? — спросила Софи и, не дожидаясь ответа, распахнула дверь. Вместо старичка-соседа, сухонького профессора, пенсионера, любившего иногда поболтать с ней, на площадке стоял высокий широкоплечий довольно молодой мужчина. В окошко, расположенное за спиной странного гостя, ярко светило солнце, поэтому его лица не было видно.

— Доброе утро! — произнес он, и Софи мгновенно узнала низкий приятный голос.