Харри Джейн - Его обещание

И он повернулся и зашагал к деревне, а она поплелась за ним.

Если она и надеялась, что деревенскую церковь закрыли на реставрацию и церемония невозможна, то она ошиблась.

Пожилой седовласый викарий был изрядно озадачен настойчивостью Алекса, который требовал, чтобы свадьбу сыграли как можно раньше. Но, тем не менее, согласился.

— Мы не хотели бы ждать, правда, солнышко? — спросил Алекс, сладко улыбаясь Розмари.

Розмари потупилась.

— Да. Чем раньше, тем лучше, — прошелестела она.

— Ах, вот как, — деликатно улыбнулся викарий, записывая их имена.

— Какой ужас! — возмутилась Розмари, когда они отошли от деревни на безопасное расстояние, — он наверняка подумал, что я беременна!

— Он поймет, что ошибся, когда мы через положенный срок не явимся крестить младенца, — равнодушно пожал плечами Алекс.

— Он меня знает с пеленок. — Розмари чуть не плакала. — Я чувствую себя преступницей. Мне пришлось лгать священнику! Я не смогу сказать у алтаря священные клятвы, в то время как…

Она не договорила, лишь закрыла лицо руками.

— Нам обоим будет непросто, но нужно через это пройти, — спокойно сказал Алекс.

— Тебе легко говорить, — всхлипнула Розмари. — Это не твоя жизнь, не твоя репутация!

Его губы сжались в ниточку.

— Ты, должно быть, думаешь, что ты — единственная, кто чем-то жертвует? Ты ошибаешься. В нашей сделке две стороны, ты не забыла?

— О, прошу тебя, не стоит из-за меня что-то менять в своей жизни! — едко поддела его Розмари. — В конце концов, вскоре нам понадобятся основания для развода!

— Ты хочешь сказать, что я волен изменять тебе? — хмыкнул Алекс. — Слышал бы тебя викарий! Основание для развода — раздельное проживание в течение двух лет. Мы об этом договорились, не забывай. Тихо, скромно и без скандала.

— Мне кажется, — холодно сказала она, — ты очень горд этой сделкой.

— Подожди, пока я вытащу Концерн из болота, — отрезал он. — Вот тогда поговорим о гордости.

Он помолчал.

— Надеюсь, ты не будешь в претензии, если я не стану провожать тебя до дома. Я думаю, нам обоим стоит побыть в одиночестве.

— Так будет лучше, — согласилась она.

Она смотрела, как его высокий стройный силуэт исчезает за поворотом деревенской улицы. С глаз долой, подумалось ей. Но, к сожалению, ей не удастся перестать думать о нем.

Она должна как-то излечиться от этого наваждения. И излечиться раз и навсегда, иначе ее жизнь превратиться в хаос.

Розмари медленно побрела домой.

5

— Розмари! Розмари!!!

Нетерпеливый голос Алекса вырвал ее из глубин прошлого.

— Ты меня слушаешь? — не унимался он.

Растерянно моргая, она наклонилась к своему нечаянному и нежеланному спутнику, который обернулся к ней с переднего сиденья самолета.

— Извини. Я немного задумалась.

Алекс раздраженно поджал губы.

— Все где-то витаешь! А летчик, между прочим, велел пристегнуть ремни. Мы попали в зону турбулентности.

Она выглянула в иллюминатор. Море внизу уже не было похоже на огромное зеркало. Высоченные волны, увенчанные на гребнях ярко-белыми барашками, угрожающе катились куда-то вдаль. Небо было похоже на темно-серое шерстяное одеяло.

Она взволнованно закусила губу.

— Похоже, ураган нас все-таки догнал.

— Ураган уже успел сделать карьеру. Теперь он тайфун и даже получил официальное имя Минна, знакомься, пожалуйста, — сообщил Алекс.

— Господи, помилуй! — выдохнула Розмари, вцепившись в подлокотники.

— Но летчик говорит, что мы заденем лишь его край. Никакой опасности нет. Вскоре мы приземлимся на материке, как и планировалось.

— Ну и хорошо, — как могла спокойно отозвалась Розмари.

Неужели он не мог сначала сказать, что нет никакой опасности, а уж потом сообщить про тайфун

— Нервничаешь? — спросил Алекс, мгновенно отметив, как она облизывает сухие губы.

— Ничуть, — отрезала Розмари, — просто пить хочется.

— Справа от тебя бар, возьми что-нибудь попить, — посоветовал он, — и не волнуйся. Пилот у нас опытный.

Где ему понять, что никакая Минна не сравнится с тем шквалом эмоций, которые сейчас захлестнули ее! Только дай волю воспоминаниям, которые она столько времени загоняла в глубины сознания!

Она вспоминала все с такой ясностью, словно это было вчера. Она почти чувствовала тепло нагретых солнцем каменных ступеней церкви. Алекс, который уходит от нее прочь — это, наверное, одно из самых сильных ее воспоминаний. Ведь за время их короткой истории это случалось не раз!

Сегодня, когда она неожиданно увидела его в самолете, все эти горькие воспоминания вдруг вихрем закружили ее. Закружили и стали швырять над волнами памяти, как тайфун с нежным именем Минна — маленький самолетик. Розмари глубоко вдохнула — внутри у нее шевельнулось странное ощущение. Не тошнота — она никогда не страдала от морской болезни. Неужели она физически страдает оттого, что Алекс рядом? Это просто катастрофа!

Несколько глотков воды помогли ей немного собраться с силами. Оставшиеся несколько минут, пока пилот не посадил самолет на твердую землю, она отчаянно боролась с дурнотой, и к тому моменту, когда шасси коснулись наконец земли, она дрожала как осиновый лист.

— Все в порядке, — послышался голос Алекса. — Даже с опережением графика.

Слава богу. Розмари шевельнулась, ей казалось, что руки и ноги откажутся ей повиноваться. Но нет, она медленно приходила в себя. Сейчас она пересядет на свой рейс, и вперед, к покою и безопасности. Но будет ли она в безопасности? Что означали слова Алекса, что все еще не закончено? И что за проблемы вновь всплыли в Концерне? Недаром Алекс так настойчиво спрашивал, получала ли она вести от брата. Она еще вчера хотела связаться с Томом, но отвлеклась из-за урагана.

Розмари не торопилась — пусть Алекс первым пройдет таможню и зарегистрируется на рейс. А потом она затеряется в толпе.

Когда она добралась до зала вылета, там действительно уже собралась толпа. Кто-то взволнованно метался по залу, а кто-то покорно сидел на чемоданах.

Розмари с упавшим сердцем увидела, что ни одна из стоек регистрации не работает. Ожидая самого худшего, она заняла очередь к справочной.

— Очень жаль, мадам, — сообщил вежливый, но непреклонный служащий, — все вылеты отложены. По погодным условиям.

— Но до какого срока? — в отчаянии пролепетала Розмари.

— Это зависит от мадемуазель Минны. Как только эта вздорная особа соизволит оставить нас в покое, мы немедленно объявим посадку.

— Но что же мне делать? — воскликнула Розмари. — Не могу же я сидеть в аэропорту всю ночь!