Харри Джейн - Его обещание

Дейзи вытаращила глаза.

— Как?! А ваши родители? Разве они не захотят побывать не свадьбе?

— К сожалению, нет, — любезно ответил Алекс. — Они оба погибли в автокатастрофе несколько лет назад. На дорогу выбежал ребенок, и мама, она была за рулем, направила машину в дерево.

— Какой ужас! — воскликнула Дейзи, со злостью глядя на невестку. — Розмари! Почему ты нам не сказала!

— Извините, — прошелестела Розмари. — Мне очень жаль.

— Ничего, — грустно улыбнулся Алекс.

Розмари сказала «мне жаль» совершенно искренне. Когда Алекс рассказывал о гибели родителей, в его голосе слышалась боль, которая еще не улеглась. И восхищение самоотверженностью матери. И гордость за родителей. И от этого он показался ей ближе, человечнее, понятнее. А это вовсе не входило в ее планы. Неприязнь нуждалась в немедленной подпитке.

— А ваша бабушка живет в Лондоне? — направил разговор в безопасное русло Том.

— Нет, теперь не живет. Она всю жизнь терпеть не могла большие города. После того, как умер дед, она вернулась в свой родной городок. Теперь она живет на севере Франции.

Он осторожно взял Розмари за руку, и она с трудом удержалась, чтобы не отдернуть ее. Он мягко сказал:

— Она будет счастлива узнать новости, милая. Она постоянно твердит, что мне пора остепениться.

— Так значит, в вас есть французская кровь, — сделала вывод Дейзи. — Как пикантно!

— Ты еще и половины не знаешь, — усмехнулась Розмари. — Он — просто кладезь сюрпризов.

— Если ты уже позавтракала, дорогая, — произнес Алекс, предостерегающе сжимая ее руку, — давай прогуляемся до деревни. Навестим викария и договоримся насчет венчания;

— Минуточку, минуточку! — запальчиво начал было Том.

— Слушаю вас, — только и сказал Алекс, но Том мгновенно сник.

— Я просто… Не надо торопить мою сестру. Если она не готова, то лучше дать ей время.

— А вы сами ее спросите, — улыбнулся Алекс. — И она вам скажет, что сама в нетерпении. Она уже строит всевозможные планы на будущее. Правда, дорогая?

И его рука обвилась вокруг талии Розмари.

— Разумеется, милый, — Розмари улыбнулась со всей ядовитостью, на которую только была способна.

Она молча шагала рядом с ним по дороге в деревню. Вокруг цвели луговые цветы, солнце пригревало, и идиллию нарушал лишь шум работающего вдалеке трактора.

— Прекрасный день, правда? — наконец нарушил молчание Алекс.

— У нас разные представления о прекрасном, — буркнула Розмари.

— Возможно. Но нам лучше забыть о наших противоречиях до свадьбы. Иначе не удастся никого обмануть этой историей внезапной страсти.

— А что, мы будем придерживаться такой версии — внезапная страсть? — мрачно поинтересовалась она.

— Почему бы и нет? Все лучше, чем правда,

— Не думаю, — покачала головой Розмари.

— Сама посуди. Все финансовые газеты отметят мое вступление в совет директоров. Это неизбежно. Но если кто-нибудь пронюхает, что это все подстроено, то за нас, кроме серьезных газет, примется и желтая пресса. Никому из нас это не нужно.

— А ты веришь, что нам удастся кого-то обмануть? — Сухо спросила Розмари.

— Не удастся, если ты будешь вести себя как сейчас. Да и брат твой не помогает делу. Ты бы ему напомнила, что играть роль оскорбленного брата немного поздно.

— Напомню. А ты, в свою очередь, прекрати все эти нежности.

— Боюсь, без этого обойтись не удастся. Люди непосвященные, как твоя невестка, будут недоумевать, если мы станем вести себя, как чужие.

— Пожалуй, — вздохнула Розмари. — Господи, как все плохо. И это только начало.

Она не успела уклониться, и он схватил ее за плечи и резко повернул к себе.

— Еще не поздно отказаться! Не нужно приносить себя в жертву. Венец мученицы тебе не идет. Если этот план вызывает у тебя такое отвращение, то откажись, пока не поздно.

— И тебе не поздно отказаться! — возразила Розмари. — Ты можешь согласиться на финансирование, не вступая в совет директоров!

— То есть выдать братцу Тому чек с незаполненной графой «сумма»? — насмешливо спросил Алекс. — Нет уж. Лучше отдать эти деньги на благотворительность.

— Я дала слово, — твердо сказала Розмари, глядя в землю. — И я не возьму его назад. Как бы мне этого не хотелось.

— Как возвышенно! — издевательски скривил губы Алекс. — Невинная дева принесена в жертву алчному чудовищу! Верх коррупции!!

— Как ты смеешь говорить мне такое!

Она замахнулась, чтобы влепить ему пощечину, но он оказался быстрее. Ему удалось перехватить ее руку, и он рывком притянул ее к себе. Она почувствовала стальной плен его крепких рук, задыхаясь, ощутила жар его тела.

Он сказал:

— Ты когда-то предложила мне десять фунтов за поцелуй. Получи парочку по три фунта.

Розмари вскрикнула и попыталась высвободиться, но было поздно. Его губы припали к ее губам. Он целовал ее неторопливо, он хотел наказать ее этим поцелуем, но от этого ей не стало спокойнее в его объятиях. Она застонала, вырываясь, но он ладонью придержал ей голову, зарываясь пальцами в шелковистые пряди. Она больше не могла отстраниться, и он раздвинул губами ее губы и скользнул горячим языком в ее рот.

И вдруг она испытала странное, ни с чем не сравнимое чувство. Ей показалось, что весь мир сузился до этого странного будоражащего ощущения. Она чувствовала себя лишенной собственной воли, ей хотелось подчиниться, отдаться этой чужой силе, и ее пугала и возбуждала собственная покорность.

И вдруг все разом закончилось. Он резко отпустил ее. Она изумленно открыла глаза. Мир медленно восстанавливал привычные очертания. Она увидела, что Алекс стоит в нескольких шагах от нее и пристально смотрит на нее, сузив глаза. Она инстинктивно подняла ладонь, чтобы прикрыть распухшие от поцелуя губы.

— Ай-ай-ай, — издевательски протянул он. — И стога сена рядом нет. Всегда такое невезение.

— Ты… ты просто негодяй! — прошипела Розмари. — Неужели ты думаешь, что я бы тебе позволила!

— К сожалению, мы об этом никогда не узнаем, — развел руками Алекс. — Но ты теперь похожа на невесту, а не на мученицу. Может, удается провести викария. Пойдем?

Черт бы его побрал! Как ей хотелось топнуть ногой, развернуться и уйти! Но она лишь сказала:

— Я прошу тебя с этого момента никогда ко мне не прикасаться.

— Очень хорошо, — легко согласился он. — Если ты, конечно, действительно этого хочешь.

— Да, — со злостью выдохнула она. — Да, хочу.

— Хотя мне кажется, — продолжал он, будто не слыша ее слов, — что ты сама не знаешь, что говоришь. Но это, моя милая невеста, твои проблемы, а не мои.