Кейт Хоффман - Грезы у новогодней елки

Джулия сначала только смотрела на него, потом протянула руку и погладила его грудь, наслаждаясь каждым прикосновением. Он прислонился к стене и закрыл глаза, а она продолжала ласкать его, и оба чувствовали, что эти ласки становятся все нестерпимее.

Наконец Тэннер не выдержал и схватил ее за руку.

— Я хочу, чтобы ты была в моей постели.

— Тогда возьми меня.

Он подхватил ее на руки и понес в свою комнату. Там он раздел ее и отступил назад, глядя на нее, обнаженную, словно хотел запечатлеть в памяти каждый дюйм ее тела.

— Я никогда не видел такой красивой женщины, — наконец прошептал Тэннер.

Джулия закрыла глаза и протянула к нему руки. Он взял их в свои и покрыл поцелуями. Ее больше не интересовало будущее, соображения приличия — ничего, кроме этой ночи.

А ночь длилась и длилась, и их любовь не угасала, а вспыхивала с новой силой, и ничто не могло помешать им. Джулия так и не сомкнула глаз. Когда за окном забрезжил тусклый рассвет, она лежала на постели рядом с Тэннером, вновь и вновь переживая все, что произошло между ними. И понимала, что уже ничто не в силах вытеснить Тэннера из ее сердца.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Солнце только встало, когда Тэннер открыл глаза. Он улыбнулся, глядя на Джулию, задремавшую у него на плече. Хорошо бы прожить так жизнь, просыпаясь и видя ее рядом, сидя напротив нее за обеденным столом, встречая вместе с ней закаты…

Но сегодня он посадит ее в самолет до Фэрбенкса и больше никогда не увидит.

Предложить ей остаться? Вряд ли она готова ради него бросить все: дом, карьеру, блага цивилизации… И потом, есть Сэм. Нет, решительно ничего из того, к чему они привыкли в Чикаго, Тэннер не мог им предложить. Тяжело вздохнув, он осторожно высвободил свое плечо и встал с постели.

В комнате было холодно, и он накинул одеяло, висевшее на спинке кровати. Так, закутавшись, он спустился в большую комнату. В камине тлели угли, света от них было мало, а тепла и того меньше. Тэннер сел в кресло, задумчиво глядя в догорающий камин.

Пять лет провел он здесь, пять лет. Способен ли он бросить все это ради туманной надежды на счастье? Продать все и переехать в Чикаго? Ему стало не по себе при одной мысли о толпах людей, от которых нигде нельзя укрыться. Сможет ли он день за днем сидеть в офисе, занимаясь, скажем, оформлением интерьеров? И сможет ли быть счастливым там? И сделать счастливыми Джулию и Сэма? Он криво усмехнулся. Нет. Стало быть, нет.

Он поворошил угли. Да, ему было хорошо с Джулией, у них была восхитительная ночь. Но Чикаго не для него, а Аляска — не для Джулии. Значит, все. Он снова вспомнил сегодняшнюю ночь, их любовь…

Тэннер тихо оделся и вышел на улицу. Небо было еще темным, на нем даже были видны звезды. Он пошел к домику Джо в уверенности, что тот уже не спит.

Джо сидел за столом, завтракал кукурузными хлопьями.

— Ну и видок у тебя, — с набитым ртом поприветствовал он приятеля.

Тэннер закрыл за собой дверь. Потом снял куртку и тоже сел за стол.

— У тебя есть кофе?

Джо мотнул головой в сторону плиты.

Тэннер налил себе кофе и вернулся за стол. Некоторое время он сидел молча, грея пальцы на кружке. Потом сказал:

— Спасибо тебе за все. Я имею в виду, вчера… Как подумаю, что могло случиться… Одним словом, спасибо.

— Как Джулия?

— Нормально.

Он глотнул горячего кофе и обжег горло. Чертыхнулся.

— Она уезжает сегодня, да?

Тэннер угрюмо кивнул.

Джо долго смотрел на него, наконец спросил:

— И что ты об этом думаешь?

— А что я должен думать? — пожал плечами Тэннер. — Она уезжает, вот и все.

— Ты не собираешься попытаться… остановить ее?

— Каким образом?

— А, — кивнул Джо, — понятно. Ты не уверен, любит ли она тебя.

— Мы знакомы всего неделю. За это время никто ни в чем не может быть уверен. И я в том числе.

— Ну, это не всегда так.

Тэннер резко поставил кружку на стол.

— А ты-то почему так об этом заботишься? «Да не ступит нога женщины в сию обитель», разве ты забыл?

— Речь ведь не о женщинах вообще, — возразил Джо. — Жена — это совсем другое. Потом, и я, и Хок полюбили Сэма.

Тэннер не верил своим ушам.

— Ты сам понимаешь, она останется здесь только в одном случае — если ты на ней женишься.

Тэннер помолчал, потом покачал головой.

— Не знаю. Я хочу сказать, если бы у нас было больше времени… То есть, если нам не суждено быть вместе, значит, не суждено.

— Тоже мне, философ, — отозвался Джо, поднимаясь из-за стола и ставя миску в раковину.

— Я сомневаюсь, нужно ли все это?

— Ну-ну. Помни только: тот, кто долго сомневается, обязательно проиграет.

— О, еще один философ.

Джо усмехнулся и надел куртку.

— Пойду-ка я. — Он взглянул на часы. — Световой день сейчас длится пять часов. Пятнадцать минут до бухты Симпсона, пятнадцать обратно. Полтора часа до Фэрбенкса, полтора обратно. Так что тебе лучше все решить до полудня.

Тэннер покачал головой.

— Мне надо подумать. Одному.

Тэннер всматривался в небо, стараясь разглядеть самолет Джо. Он улетел полчаса назад, и Тэннер решил не возвращаться в дом, а ждать его тут. День был очень ясный и холодный. Тэннер медленно вдохнул морозный воздух и так же медленно выпустил его, наблюдая за получившимся облачком пара.

Разговор с Джо не давал ему покоя. У Джо все получалось просто: попросить Джулию остаться, и все. Но разве у женщин что-нибудь бывает просто? Он вспомнил Дженис. Если бы он был хоть немного уверен в Джулии… Но она ведь ни разу не выразила желания остаться в Мьюлшу.

Послышался далекий низкий гул. Тэннер поднял голову и увидел самолет. Сначала это была маленькая красная точка, но постепенно она выросла, и стало понятно, что это именно самолет. Джо сделал круг — он всегда так делал перед тем, как сесть, проверял ветер и посадочную полосу.

Минуту спустя самолет уже пробежал по дорожке и остановился. Тэннер помахал рукой, увидев в иллюминаторе Сэма. Мальчик выпрыгнул из самолета, бросился к Тэннеру, улыбаясь во весь рот, и с радостным воплем повис у него на шее. Тэннер прижал его к себе и закрыл глаза. Успокаивая Джулию, он старался преуменьшить опасность, чтобы не пугать ее лишний раз, но сам-то он хорошо понимал, как все обстоит на деле, в какой опасности находился Сэм.

— А ну-ка слезай, — сказал он.

Что-то в его голосе насторожило мальчика. Он покосился на Тэннера.

— Ты хочешь меня отшлепать?

Тэннер фыркнул и снял его с себя.

— Нет. Я хочу поговорить с тобой как мужчина с мужчиной. Здесь и сейчас. И если мы не договоримся, возможно, придется тебя отшлепать.