Долли Нейл - Не прячься от судьбы

Она поперхнулась.

– Я… Я тоже скучаю по тебе.

– Очень?

Она выдохнула воздух и слегка засмеялась.

– Угу-у. Очень. А ты что, пытаешься удовлетворить свое самолюбие?

– Речь сейчас не о моем самолюбии. Не оно требует удовлетворения. У меня такое впечатление, что сборы в этом году будут особенно неприятными.

Джонни едва удалось справиться со словами, готовыми сорваться с языка. Если бы их разговор затянулся, он принялся бы изливать ей душу, заговорил бы о давней любви к ней. Вместо этого он откашлялся и прочистил горло, ему, хотелось сделать то же самое и со своими мозгами.

– Я уже должен заканчивать. Позвоню тебе из лагеря.

– Хорошо. Это будет радостью для меня.

Они неохотно распрощались; повесив трубку, Сесиль долго стояла в задумчивости. Внезапно она представила, что тренировочные сборы продлятся целую вечность. Как много времени пройдет, прежде чем Джон возвратится!

Сесиль с головой ушла в работу. Она продолжала искать факты и их анализировать, намечая пути поиска информации, договариваться с нужными людьми об интервью. Одна из главных трудностей состояла в том, чтобы этих людей найти.

Свободного времени почти не оставалось. Ее так радовало, что она снова способна чем-то увлечься, кроме того, работа помогала ей не скучать по Джону. К ночи она настолько выматывалась, что могла только упасть в постель и уснуть. Лежать без сна и думать не было сил. Ей некогда было размышлять о будущем, о роли Джона в нем.

Как-то она заехала пообедать к Грейс и подверглась мучительному допросу с пристрастием насчет Джонни Кью. В конце недели позвонили родители. Мать интересовалась: начала ли она снова работать. Отец спрашивал, ходит ли она уже на свидания. До чего типично это было для них обоих!

Джон, к ее удивлению, звонил дважды или трижды в течение недели, шутил и забавлял ее. За его звонками и работой время тянулось не так бесконечно долго. Незаметно подошла четвертая неделя, как Джон был в тренировочном лагере. День торжественной церемонии приближался. Вручение мемориальной медали было назначено на вечер субботы, церемония должна была происходить в перерыве между таймами во время первой показательной игры «Мустангов» в сезоне. Как обычно, предполагалось, что игроков доставят на матч самолетом и сразу же после его окончания отправят назад в лагерь.

В четверг, в конце дня, Сеси поехала на стадион, чтобы встретиться с Мэри Браун, координатором программы. Там присутствовали владельцы клуба Чак и Гэрри Расби, президент Ассоциации жен спортсменов команды Синди Фенн, а также представитель госпиталя. Мэри разместила их на трибуне, показала, где будут стоять тренер мистер Сойер и Джонни Кью, проработала с каждым из присутствующих роль, отведенную ему по сценарию. Мэри упомянула, что во время игры Сесиль будет находиться в директорской ложе. Сама она заглянет туда во время первого тайма на случай, если у Сесиль появятся какие-нибудь вопросы.

Сеси в знак согласия кивнула и поспешила поскорее уехать. В субботу утром она слишком разнервничалась и весь день не могла работать. Она бесцельно бродила из угла в угол, потом долго лежала в ванне, затем перепробовала несколько причесок, окончательно остановившись на том, что стянула волосы конским хвостом на затылке. Макияж она сделала очень скупой, полакировала ногти. Все это она проделала медленно, чтобы не попасть в смешное положение, приехав на стадион слишком рано.

Она прибыла вовремя. Сесиль шла не спеша по галерее, рассматривая висевшие на стенах картины. Ложа хозяев клуба находилась в центре южного сектора. Хотя ей не улыбалось смотреть на игру из ложи братьев Расби, она должна была признать, что ее снедало любопытство: каковы самые шикарные апартаменты с ложами, принадлежащие частным лицам, расположенные между верхним и средним ярусом.

Сесиль замедлила шаг, чтобы не пропустить нужный ей номер. У двери ложи она дважды сверила правильность названного ей номера, оправила юбку и вежливо постучала. Дверь тут же открылась, перед ней стоял скромно одетый, с сединой господин. Он улыбнулся, взял бокал в другую руку, чтобы приветствовать Сесиль рукопожатием.

– Здравствуйте. Я – Ронни Дилан.

– Сесиль By, – назвала себя гостья. Из-за спины открывшего раздался громоподобный глас:

– Сеси! Входите же.

Ронни Дилан отступил в сторону, пропуская ее вперед. Она глубоко втянула в себя воздух в двинулась дальше.

7

Большая комната встретила ее страшным шумом и обилием незнакомых лиц. Сесиль беспомощно оглядывалась, пытаясь определить, кто назвал ее по имени. В глаза ей бросился Чак Расби, стоявший в дальнем углу с приветственно поднятой рукой. Он извинился перед своими собеседниками и пошел ей навстречу.

– Я вижу, Рон, что вы встретили нашу гостью. Дорогая, вы прекрасны, как всегда. Я постоянно твердил Рори, что ему чертовски повезло, когда он нашел вас.

– Значит, вы вдова Робина By? – спросил Дилан. – Наконец-то я имею честь познакомиться с вами. Я всегда был самым верным поклонником таланта вашего мужа.

– Да, смерть Робина – страшная потеря для всех нас, – в тон ему сказал Чак Расби. – Дорогая, позвольте мне представить вас.

Придерживая ее одной рукой за плечи, Расби увлек ее за собой.

Придя в себя, Сесиль обнаружила, что народу в комнате не так уж много, как ей показалось на первый взгляд, не больше десяти-двенадцати человек. Гости сгруппировались несколькими кучками. Моли, жена тренера Сойера, сидит, откинувшись на спинку дивана, и разговаривает с Глорией Мэлдон и Линдой Расби. Все дамы одеты по последней моде. Моли подняла глаза и заметила Сесиль; она встала, улыбнувшись, вежливым жестом остановила говорившую что-то Линду и произнесла своим низким, хорошо поставленным голосом:

– Сесиль, дорогая, я так рада видеть тебя.

Две другие дамы тоже заулыбались, приветствуя Сесиль. Чак Расби оставил Сеси на их попечение, а сам отправился к бару, пообещав принести ей что-нибудь легкое.

Чак вернулся с бокалом для Сесиль, на локте v него повисла незнакомая ей женщина. Должно быть, его очередная пассия. Чак развелся лет пять назад и наслаждался холостяцкой жизнью.

– Сеси, вы знакомы с Эммой Янг?

– По-моему, нет. Приятно познакомиться. – Сесиль протянула руку и была удостоена вялого рукопожатия.

Эмма была моложе Линды, жены Гэрри Расби, и выглядела значительно эффектнее. Она щеголяла в черных шелковых брюках, блузке и белом жакете. Эмма небрежно приветствовала Сесиль, однако присоединилась к ней, когда Чак знакомил гостью с женой Ронни Дилана и двумя загорелыми, непрерывно курившими джентльменами, которые, похоже, являлись деловыми партнерами братьев Расби.