Долли Нейл - Не прячься от судьбы

– Я не уверена, что смогу найти себя с новым мужчиной.

– С новым мужчиной? Ты хочешь сказать, что не рассчитываешь больше встретить любовь – никогда.

– Не думаю, чтобы это было возможным. Мои чувства иссякли уже так давно.

– Я тебе уступлю немного своих, – горько пошутил Джон. – Послушай, дорогая, не делай из этого трагедии. Если у нас с тобой ничего не получится, что ж, неудача постигнет меня не в первый раз.

Джон замолчал. Он надеялся скрыть от нее, как тяжело ему казаться легкомысленным, когда на самом деле его заветное желание – навеки привязать ее к себе.

– Сейчас я хотел бы знать только одно: чувствовала ли ты… что-нибудь, когда я целовал тебя тогда. Или вспышка была только у меня?

Глаза Сесиль широко распахнулись.

– Ты что, шутишь? Ты же должен был понять… Ну, словом, конечно же, я наслаждалась. Мне было так хорошо, что стало страшно. Потому я и прекратила наши ласки. Я не хочу вступать в новые отношения слишком быстро или слишком глубоко. Ты меня понимаешь?

– Думаю, да. Ты боишься впустить в свою жизнь нового мужчину. Ты стала слишком ранимой.

– Да. – Сесиль с облегчением вздохнула. – Мне следовало знать, что ты все поймешь. – Она робко улыбнулась и протянула ему руки. – Давай остановимся на некоторое время, ладно?

– Ладно.

Он взял ее за руки и тоже поднялся, поднес к губам по очереди ладони и перецеловал все ее пальчики. К окончанию этой процедуры Сесиль едва стояла на ногах: они стали ватными.

– Мне, пожалуй, лучше теперь уйти, иначе я опять перестараюсь, – заключил Джон.

Сеси засмеялась.

– Я никогда бы не поверила, что между мною и тобой отношения могли бы развиться в роман. Разве не странно, что нас влечет друг к другу после стольких лет дружбы?

Джон улыбнулся.

– Да-а, это может показаться странным. – Он наклонился к ней, прощаясь, и поцеловал Сесиль в губы быстро, решительно, словно не осмеливаясь на большее. – Я не увижу тебя до первой игры, где тебе будут вручать памятную медаль. Я полечу прямо на сборы из Пасадены.

– Понятно.

– Я позвоню тебе из лагеря.

– Правда? – Глаза женщины вспыхнули неожиданной радостью. Она улыбнулась. – Это хорошо. Я хотела бы услышать твой голос.

– Тогда ожидай звонка. – Джон внимательно посмотрел в лицо Сесиль, затем, словно что-то для себя решив, резко отвернулся. – Мне пора.

Она вслушивалась в звук его шагов, пока он шел через холл. Вот открылась дверь, затем щелкнул замок. Они снова увидятся только через несколько недель. При этой мысли сердце женщины сильно заныло.

В течение нескольких дней после их прощания Сесиль продолжала все глубже и глубже вникать в материалы о Хауарде и похищении его ребенка. В библиотеке в журнале «Аризона ревью» она нашла статью об их доме на краю пустыни. Прочитав репортаж, она еще больше заинтересовалась домом-крепостью. Она решила еще раз заглянуть в газетный архив. Не составляло большого труда установить, что этот весьма предприимчивый бизнесмен разбогател не только на производстве текстиля. Хотя начал именно с него.

После изучения газет дошла очередь до микрофильмов со статьями из газет, где были отклики на похищение. К концу этого вечера от чтения у нее разболелись глаза, а голова кружилась. Зато Сесиль день за днем проследила не только всю историю похищения, но и подробности частной жизни и финансовые дела семьи Хауард. Перед ней предстала симпатичная, с пышными формами Элейн Вине – голливудская дива с золотистыми волосами до плеч. Она была все время в центре внимания прессы как героиня известных фильмов, не обходила пресса и ее предыдущие замужества. Семью Хауард подавали как почтенный род с корнями из Новой Англии, при этом упоминались текстильные фабрики, которыми владела семья, однако журналисты больше писали о подвигах Эндрю Хауарда, который значительно преумножил семейный капитал, прорвавшись в сравнительно молодую отрасль – электронику. По слухам, он владел авиалиниями и отелями. Благодаря Эндрю его клан выдвинулся из разряда богатой знати в ряды сверхбогачей.

В ту ночь Сесиль бредила семейством Хауардов, а наутро позвонила в Нью-Йорк. Ее постоянный редактор пришла в восторг от идеи создания новой книги, агент по распространению среагировал тоже положительно. Воодушевленная их поддержкой, Сесиль решила, что пора приступать к серьезной работе. Она сложила чемодан, швырнула его в машину и помчалась в Лос-Анджелес, где в подшивках местных газет можно было найти гораздо больше материалов о похищении Сузаны и процессе над Мигелем Лопесом, поскольку оба события происходили в этом городе.

Остаток недели Сесиль провела в Лос-Анджелесе, с трудом осиливая микрофильмированные тексты, от которых голова раскалывалась. Она делала бесконечные записи, изучала журналы с публикациями о похищении и о суде над мнимым преступником. После такой напряженной работы Сесиль решила возвратиться домой в субботу. Она хотела побыстрее разобраться в собранном материале и набросать, хотя бы в основном, план будущей книги.

К моменту, когда Сесиль въезжала на свою улочку, силы ее были на исходе. Она заковыляла в дом с чемоданом, который, казалось, стал вдвое тяжелее, чем при ее отъезде в Лос-Анджелес. Она сложила вещи в кухне, сбросила туфли и направилась к бару, чтобы налить хорошую порцию джина с тоником.

Наслаждаясь напитком, она позволила себе ни о чем не думать. В это время зазвонил телефон, испугав ее резким звуком, хотя аппарат находился довольно далеко – в кухне. Сесиль вздохнула: сегодня вечером она не в силах была даже говорить по телефону. Тем не менее она встала и подошла к аппарату.

– Алло!

– Сеси, дорогая, где ты пропадаешь? – На другом конце провода был Джон.

Внутри у нее все задрожало: она не ожидала звонка так скоро, ведь он только что уехал.

– Привет, Джо. Как ты там? – Ей удалось сделать голос спокойным, хотя на душе было далеко не безмятежно.

– Все отлично. Я только что вернулся после свадебной церемонии и приема.

– Да? Ну, как все прошло?

– Без сучка и задоринки, если не считать, что подружка невесты вместе с цветами бросила и корзинку, в которой их несла.

Сеси стало смешно.

– Ну, подобные эпизоды, видимо, предусматриваются программой. Помню, на моей свадьбе маленькая дочка двоюродного брата вместо цветов бросала лепестки, ей понадобилось целых полчаса, чтобы пройти под главным нефом, выполняя этот ритуал.

– Послушай-ка, Сесиль, – заговорил он вдруг серьезным тоном, – я скучаю по тебе.

Она поперхнулась.

– Я… Я тоже скучаю по тебе.

– Очень?

Она выдохнула воздух и слегка засмеялась.

– Угу-у. Очень. А ты что, пытаешься удовлетворить свое самолюбие?