Айрис Оллби - В богатстве и в бедности…

Неожиданный скрип половой доски прервал поток мыслей Элизабет. Она насторожилась. Прошло несколько секунд, и она, затаила дыхание, услышала чьи-то едва различимые шаги в коридоре, а затем чуть различимый скрип открывшейся двери. Сердце забилось учащенно. Похоже, Кристоферу тоже не спится. Возможно, он всегда поздно ложится, когда пишет, решила она.

Из-за двери снова донесся какой-то шум. Крис ходил по дому, где-то между столовой и гостиной.

Что он там делает? Обдумывает сюжет? Или наливает себе рюмочку на сон грядущий, гадала Элизабет. Еще днем она заметила, что в гостиной есть просторный бар из резного дерева, в котором на кружевных салфетках стояло огромное количество спиртного: виски, джин, коньяк и многое другое.

То, что Кристофер не спал, а бродил в этот поздний час по дому, разжигало любопытство Элизабет. Что же он все-таки там делает? Почему он, черт побери, не спит?

Шло время. Только где-то около четырех Крис вернулся в свою комнату. Элизабет услышала, как скрипнула кровать. Прошло еще несколько мгновений, и дом погрузился в тишину.

Элизабет не смогла уснуть. Так она и лежала до утра, изводя себя разными догадками. Она понимала, что этот мужчина всецело завладел ее мыслями и желаниями. Он заполнил собою все ее существо, и у нее нет надежды на спасение.

8

— Не правда ли, великолепно? — сказал Кристофер, останавливая «тойоту» и выключая двигатель. Дорога от дома до места, где они остановились, заняла не больше пяти минут.

Теперь с высоты она могла разглядеть то, чего не было видно из дома — живописный вид на береговую линию, золотой песчаный пляж и домики причудливой архитектуры у подножия холма и на его склонах.

— В сохранившихся первых описаниях этого острова авторы сравнивают его с райским уголком, — начал экскурсию Кристофер. — Это моя любимая часть острова. Вот там, вдали, где виден город, в начале прошлого века впервые высадились европейцы. Позднее они основали колонию для заключенных из Англии и Франции. Тюремные здания давно превратились в руины, но те, что были построены для муниципальных нужд, поддерживаются в хорошем состоянии и используются до сих пор. На все это стоит посмотреть как внутри, так и снаружи.

— Только не сегодня, — запротестовала Элизабет, понимая, что на это уйдут часы. Она панически боялась так долго оставаться наедине с Кристофером. Их короткое общение за завтраком и так уже было для нее нелегким испытанием…

После бессонной ночи Элизабет поднялась около семи. Она приняла душ, затем оделась, выбрав светло-коричневые шорты-бермуды и длинную кремовую рубашку навыпуск, сидевшую на ней немного мешковато.

— Чтобы не подчеркивать фигуру, — сказала себе вслух Элизабет, твердо решив поставить крест на своем безответном чувстве к мистеру Дейму.

Она собрала густые волосы в тугой пучок на затылке и решила отказаться от тщательного макияжа, ограничившись лишь тем, что легко провела по губам коралловой помадой и подкрасила ресницы. К столу она вышла с решительным и уверенным видом, но кто бы знал, чего ей это стоило!

Гробовая тишина в комнате Криса порадовала ее. Значит, ее ждет спокойный завтрак в одиночестве. Но не успела Элизабет налить себе кофе, как в кухню вошел Крис в черных боксерских шортах. Вид у него был помятый, но очень возбуждающий.

Элизабет выскользнула из кухни, как только позволила вежливость. Однако сейчас, когда они сидели в маленькой «тойоте», все пути к отступлению были отрезаны, и единственной грустной перспективой маячило провести целое утро вдвоем с опасным для душевного равновесия гидом.

Слава богу, он надел футболку, а не поехал в одних шортах, порадовалась в душе Элизабет. По крайней мере, она могла спокойно смотреть на него, и ее непреодолимое желание прикоснуться к его мускулистой груди немного поутихло.

— А почему вы не хотите осмотреть все сегодня утром? — спросил Кристофер.

— Во-первых, мне необходимо попасть в банк до обеда, — мгновенно ответила она, на ходу придумывая любые причины, чтобы только избежать общения с ним. — Кроме того, мне нужно кое-что купить в магазине. Вы показали мне дорогу, я могу приехать сюда одна в любое время, это в двух шагах от дома.

— Поверьте, бродить здесь одной — это совсем не то. Вам будет намного интереснее, если я расскажу вам историю этих мест. Давайте вернемся сюда сразу после магазина.

— Ну что вы. Разве я могу принять от вас такую жертву! В это время вы пишете книгу. Вы мне сами об этом говорили. Я себе не прощу, если оторву вас от творческого процесса, — с наигранной серьезностью сказала Элизабет.

Его смех удивил ее, ибо в нем появились странные нотки, и она даже не секунду пожалела о своей глупой отговорке.

— Не волнуйтесь, я быстро покажу вам самое интересное и обо всем расскажу очень коротко. Кроме того, не могу себе позволить, чтобы что-то из достопримечательного на этом острове прошло мимо вас. Вы должны влюбиться в Ларок. Такова моя конечная цель. Так что я уж постараюсь. А вот что будете делать вы, когда действительно полюбите Ларок? — спросил Кристофер и стал медленно спускаться с холма.

Элизабет пропустила мимо ушей провокационный вопрос. Она отвернулась и стала смотреть на окрестный пейзаж в боковое окно машины. Элизабет любила водить автомобиль и любила скорость. Сейчас ей казалось, что они не ехали, а стояли на месте или ползли как черепаха. Когда наконец они достигли подножия холма и Кристофер еще больше снизил скорость, она раздраженно вздохнула. Это у него называется быстро? С таким темпом поездка превратится в недельное турне по окрестностям.

— Насколько я знаю, по острову разрешено перемещаться со скоростью сорок миль в час, — раздраженно бросила Элизабет. — Вы что, намеренно надо мной издеваетесь?

— Разрази меня гром, если в этом есть хоть толика правды. Чем быстрее вы все узнаете об острове, тем быстрее я освобожусь от данного мной обещания. К сожалению, ограничение скорости в городе и его окрестностях — до двадцати пяти миль в час. Разве вас не предупредили об этом в аэропорту, сразу после приземления? Вспомните текст объявления по радио: «Водители обязаны пропускать домашний скот…»

Как раз в этот момент идущая вдоль дороги корова сделала неожиданный маневр и встала прямо перед ними. С гомоном за ней дорогу пересекла гусиная ватага.

— Неужели вы так спешите избавиться от моего общества, что готовы нажать на газ и смешать с пылью всю эту веселую компанию? — резко нажав на тормоз, добавил Кристофер.

Элизабет вдруг поняла, что наступил последний момент, когда еще не поздно выбрать один из двух возможных вариантов поведения: либо продолжать отвечать сарказмом на сарказм и тем самым сделать этот месяц не самым приятным в ее жизни, либо попытаться смягчить их противоречия.