Макмаон Барбара - Это больше не игра

Поднявшись на крыльцо, Джеки села на качели и стала тихонько раскачиваться. На крыльце дома Пегги тоже стоят качели. Интересно, здесь, на Юге, такая традиция? Мерное раскачивание подействовало на нее успокаивающе. Оттолкнувшись посильнее, Джеки задумалась о будущем. Она уже побывала во всех местах, о которых можно только мечтать. Жила в самых прекрасных городах мира. У нее множество друзей по всему свету, а она чувствует себя одинокой и никому не нужной. Ей надоело скитаться, ей хочется осесть, завести семью и детей, как у большинства женщин. Разделить жизнь с любимым человеком, как удалось это ее матери. Как было у Бена с его незабвенной Эммой.

Но Эмма умерла. Пять лет назад! А Бен должен жить дальше. Нормальной, полноценной жизнью. Но разве он понимает это, когда заранее терпеть не может любую женщину рядом с собой только потому, что она не Эмма?

А как же его поцелуи?

Нет, несправедлива. Бена все же проняло, когда они целовались, но в то же время он не предпринял никаких дальнейших шагов, а, наоборот, отпрянул, отстранился, стал колючим и недоброжелательным.

Она должна выбросить Бена Дэвиса из головы, наслаждаться общением с матерью и ее семьей и жить надеждой обрести когда-нибудь такое же счастье, какое Пегги нашла с Джеральдом, Джулиана с Кейдом...

А вот Стивен так и не обрел счастья в любви. Вдруг и она обречена на такую же судьбу? Эта мысль отозвалась в сердце Джеки острой болью.

Вскочив с качелей, она вошла в дом. Чтобы не дать депрессии поглотить ее, Джеки набрала знакомый номер и с радостью услышала голос сестренки.

— Где ты была сегодня? — спросила Кэри. — Я думала, ты будешь у нас, когда я вернусь из школы.

— Я собиралась, но потом поехала посмотреть, как идет ремонт дома тети Мэтти. А там один из рабочих сломал руку и я повезла его в больницу. А потом мне пришлось поработать его шофером до конца дня. А ты чем занималась?

— Делала уроки. Еще математика осталась, и тогда смогу наконец поиграть. Папа говорит, что я должна быть отличницей, чтобы не уронить честь семьи.

Джеки рассмеялась.

— Слава богу, Джеральд не знает, как я училась.

— Ты pазве не была отличницей, как Джулиана?

— А Джулиана была отличницей? — Горечь снова затопила сердце Джеки.

— Круглой. Как сказал отец, она — образец для подражания. Я тоже хорошо учусь, и мама говорит, что гордится мной. Иногда мне кажется, что она чересчур хвалит меня, но все равно слышать это приятно. А как ты училась в школе, Джеки?

— Нормально.

Она вдруг осознала, что никто и никогда не говорил, что гордится ее успехами. Стивен любил ее, но на свой, эгоистичный лад. Он был настолько поглощен своей карьерой, что на такие мелочи, как школьные отметки дочери, у него просто не хватало времени.

— Если ты тоже хорошо училась, ты можешь стать моим новым образцом для подражания, — предложила великодушная Кэри.

— Не стоит. Я хорошо училась, но очень часто меняла школы, переезжая с отцом с места на место...

— Это Джеки, — сказала кому-то Кэри. — Я должна идти. Мама говорит, что домашнее задание по математике не сделается само по себе. Передаю ей трубку.

— Здравствуй еще раз, дорогая.

— Привет, мам.

— Ну и как обед?

— Полный крах. Яичница получилась отвратительной — сухой и мерзкой на вид.

— А суп?

— Водянистым и безвкусным, хотя я с точностью выполнила все инструкции. Зато тосты удались на славу.

Пегги рассмеялась.

— Мы пообедали пиццей.

— Тоже выход.

— Не очень оригинальный.

— Если хочешь, я научу тебя готовить самые простые блюда, — предложила Пегги.

— Не знаю, мам. Вряд ли мне это понадобится, когда уеду. Кроме того, вряд ли я смогу соперничать с идеалом.

— С кем соперничать?

Джеки в ужасе прикусила язык. Неужели она произнесла это вслух?

— Неважно. Хотя пара уроков кулинарии мне не помешает. Как насчет завтра? Только что-нибудь самое простое.

— Отлично. Дети будут рады тебе.

— Не столько мне, сколько четвертому игроку в футбол. Ты поучишь меня готовить, потом мы поиграем в футбол, а потом я отвезу ребят в кафе и угощу мороженым. Не возражаешь против такого плана?

— План просто замечательный. До завтра, дочка.

Несмотря на то что всю ночь она проворочалась без сна, поднялась Джеки очень рано. Одевшись и включив кофеварку, она стала смотреть в окно на омытые утренней росой лужайки и розовые кусты. Интересно, ее сестра сама посадила розы или они достались ей вместе с домом? И вдруг Джеки увидела Бена. В кроссовках, спортивных трусах и бандане на голове он пробежал мимо ее дома. Его великолепный мускулистый торс блестел от пота, белый гипс резко контрастировал с загорелой кожей.

Сердце Джеки сдавило словно тисками. Она действительно не ожидала, что этим утром он выйдет на пробежку. Интересно, что он почувствовал, не увидев ее в садy? Разочарование? Облегчение? Или ничего? Черт! Если бы она знала, что он сегодня появится, обязательно поджидала бы его снаружи.

Джеки налила кофе, добавила молока и подогрела в микроволновой печи круассаны. Она с трудом сдерживала себя, чтобы не сесть в машину и не помчаться к дому Бена, но все-таки неторопливо позавтракала, листая местную газету. У нее хватило мужества признать, что вчера она вела себя непростительно навязчиво и что это не тот способ, которым можно привлечь внимание такого мужчины, как Бен. Теперь его очередь предпринимать шаги. Если он не проявит к ней интереса, значит, так тому и быть.

Тишину кухни разорвала трель звонка.

— Алло?

— Джеки?

Сердце-предатель, еще мгновение назад преисполненное решимости, понеслось вскачь. Лишь одно слово, произнесенное низким, чуть хрипловатым голосом, а она уже вся трепещет.

— Привет.

— Я тебя не разбудил?

— Нет. Я как раз допивала кофе.

— Тебя не было в саду.

— А-а-а... — Джеки почувствовала головокружительный восторг. Он заметил! Он скучал по ней! Но что ему ответить? Не могла же она признаться, что не сидела в кустах только потому, что была уверена: этим утром он не выйдет на пробежку. — Просто я еще вчера привела розы в порядок, поэтому сегодня мне нечего было делать в саду.

— Понятно...

— Как твоя рука?

— Нормально.

Повисла пауза, но Джеки не сомневалась, что провода так и вибрируют от скрытого напряжения.

— Я звоню попросить тебя о любезности, — произнес Бен наконец.

— Нет проблем. Что я должна сделать?

— Я все еще никак не приспособлюсь к гипсу и... никак не могу побриться левой рукой. Ты могла бы мне и помочь в этом?