Ленора Риджли - Поцелуй ангела

Приняв ее молчание за согласие, не оглядываясь зашагал из кабинета.

Бетси тоже встала, стараясь сохранить максимум достоинства. Ей и без того было нелегко справляться с враждебностью собравшихся, а тут еще и поведение шефа даст им пищу для досужих домыслов!

Вскочив, Дон Сэнтор преградил ей дорогу.

— Как вижу, тебе не понадобилось много времени, чтобы прыгнуть к нему в постель! — прошипел он. — Хотя вряд ли ты сможешь с такой же легкостью водить его за нос, как старика Фрэнка.

— Дон, ты совсем не умеешь проигрывать! — Она подпустила в голос изрядную долю сарказма и постаралась говорить достаточно громко, чтобы ее было слышно во всей комнате. — Если ты сам готов продать душу ради продвижения по службе, не надо думать, что все остальные тоже продаются! Какая жалость, ты так старательно лизал пятки мистеру Кэлвину — и напрасно.

Несколько пар глаз обратились к Дону без тени сочувствия. Его амбиции ни для кого не были тайной, да и человеческие качества оставляли желать лучшего.

— Стерва! — пробурчал Дон.

Прежде чем предстать перед шефом, Бетси зашла в дамскую комнату и ополоснула лицо холодной водой. Еще несколько минут ушли на то, чтобы подправить макияж. Когда она вошла в приемную, то по нервозности Коры поняла, что се уже давно ждут в высоком кабинете.

— Он несколько раз спрашивал, где вы, — прошептала секретарша, показывая глазами на приоткрытую дверь.

Бетси фыркнула.

— Я трепещу.

— Приятно слышать! — Дверь широко распахнулась, и на пороге вырос Джефф.

— Подслушивать — дурная привычка, — невозмутимо бросила Бетси, входя в кабинет и замечая краем глаза, как Кора в ужасе всплеснула руками.

Какая разница, думала Бетси, все равно мое увольнение — лишь вопрос времени. Хуже мне все равно уже не сделать, заключила она, впрочем, не вполне уверенно.

— Садитесь.

— Я предпочитаю стоять.

— Вы довольно неплохо держались.

— Вас это, очевидно, удивляет, — сухо заметила она. — Разумеется, я же ничего не понимаю и отрабатывала свое жалованье, ублажая стариков. — А то и чем похуже, подумала она с горечью.

— Я вижу, вы плакали. Что вам наговорил Сэнтор после моего ухода?

— Я не плакала, — быстро ответила Бетси. Слишком быстро, как поняла она секундой позже.

Во взгляде Джеффа читалось раздражение и недоверие. Он спросил без обиняков:

— Между вами есть что-то личное?

Бетси состроила брезгливую гримаску.

— Разумеется, нет! — И, немного подумав, добавила: — А если бы что и было, то вас это не касается.

Джефф засунул руки поглубже в карманы брюк и принялся угрюмо рассматривать Бетси, заставляя ее гадать, что за мысли рождаются в этой голове.

— Откуда такое возмущение? В конце концов, вы оказываете поразительно сильное воздействие на мужчин и не против воспользоваться этим оружием в своих интересах. Может быть, Дон был для вас одной из ступенек на пути к цели? Если так, то я вполне понимаю его злость. Что же касается того, мое ли это дело, то все, что может помешать нормальной работе агентства, должно интересовать меня.

— А вам никогда не приходило в голову, что я могу быть просто опытна в своем деле? — Бетси решила, что терять ей нечего, и дерзко бросала ему в лицо все, что думала. — Когда мужчина в своей карьере перескакивает сразу через несколько ступенек, это считают признаком таланта. Но поскольку я женщина, то все успехи приписываются моей сексуальности. Вы плохо знали своего дядю, если думаете, что он потерпел бы рядом с собой дуру, независимо от того, насколько хороши ее ножки. — У Бетси внезапно пересохло, в горле, и она сделала паузу, чтобы перевести дух. — Я не говорю, что мои ноги так уж красивы, — спохватилась она, — но…

— Мне кажется странным, что вы так агрессивно говорите о своих способностях и при этом скромничаете по поводу внешних данных, — заметил Джефф, и от бархатных модуляций его голоса девушку бросило в дрожь.

Она решила круто сменить тему:

— Как вам удалось за столь короткий срок уговорить Ричарда Томпсона?

— Мы с Диком друзья еще с тех времен, когда вместе учились в Йеле. Я знаю, что меня тут считают неотесанным фермером, у которого еще навоз на сапогах не обсох, поэтому попрошу не распространять новость, что это не совсем так. Иногда бывает полезно, чтобы тебя недооценивали. — В голубых глазах сверкнул насмешливый огонек. — Дику надоело быть шестеркой на подхвате, и он уже некоторое время подыскивает что-нибудь посерьезнее. Если дела пойдут успешно, я дам ему возможность в течение трех лет выкупить мою долю акций

— Почему вы рассказываете все это мне? — напрямик спросила Бетси.

Джефф усмехнулся.

— Разве вы не славитесь благоразумием? Она воззрилась на него в полной растерянности.

— Но вы же мне не доверяете!

— На личном уровне — безусловно. — Почему ей так обидно слышать это честное признание? — Однако в профессиональном плане я бы не торопился с выводами. Нужно только не забывать, что вы — женщина, неудовлетворенная в широком смысле слова, и изо всех сил стремитесь к вершине.

— Как великодушно с вашей стороны, — сердито буркнула Бетси.

— Я тоже так считаю, — милостиво согласился Джефф. — Мне не нравятся амбициозные леди, но я способен оценить талант по достоинству.

Он опустился в массивное кресло, а затем совершил неслыханное святотатство: закинул ноги на сияющую полированную поверхность письменного стола. Ослабив узел галстука и устроившись поудобнее, вперил в сотрудницу пристальный взгляд.

— Похоже, Фрэнк использовал вас как оружие в борьбе против этих снобов?

Столь стремительный переход от формального стиля общения к непринужденному выбил Бетси из колеи — что за этим кроется?

— Ему нравилось, чтобы они ходили по струночке, — неохотно признала она. — К тому же страсть к конфиденциальности переходила у него порой в манию, да вы, наверняка, и сами заметили. По-моему, Фрэнка можно понять — всем нам иногда хочется быть незаменимыми. — Бетси слабо улыбнулась. — Мне кажется, ему льстило, когда люди думали, что мы… — Она прикусила язык и залилась краской, сообразив вдруг, что сболтнула лишнее.

— Вы хотите сказать, что ухитрились заставить его болтаться в подвешенном состоянии? Как мудро с вашей стороны.

— Я же не виновата, что люди склонны предполагать самое гнусное!

— Уверен, если бы кто узнал о неожиданно свалившемся на вас наследстве, даже наиболее снисходительные подумали бы самое худшее.

Еще бы! Каждый судит по себе.

— Я не просила вашего дядю ни о чем, кроме как дать мне возможность показать, на что я способна. Не имею понятия, почему он решил завещать мне акции. Хотя, зная Фрэнка, можно не сомневаться: причины у него были. Он ничего не делал без причины. — Мысли ее снова вернулись к запечатанному конверту из плотной коричневой бумаги. Бетси все еще не могла себя заставить ознакомиться с его содержимым.