Энн Вулф - Как прикажете, Королева!

И все же темные мысли не оставляли Джекки. Неужели она поддастся слабости и так и не осуществит свой давний замысел? Нет, она должна. Упустить такую возможность было бы просто грешно.

Несколько часов Джекки бродила по городу испытывая сильное желание заглянуть в Совиные Подворотни, навестить «Черного Грэхэма», поболтать с кем-нибудь из приятелей.

К тому же ей нужно было разыскать Айрис Маклин. Джекки никогда не питала к этой женщине особенно теплых чувств, но сейчас ей могли понадобиться ее услуги.

Расспросив в «Черном Грэхэме» об Айрис, Джекки разыскала ее и изложила ей суть дела.

Узнав о сумме, которую Королева пообещала выплатить в случае успеха задуманного мероприятия, Айрис сразу же согласилась. Однако, вместо того чтобы испытать радостное облегчение, Джекки почему-то чувствовала себя так, словно на спину ей взвалили огромный мешок, который до конца жизни придется тащить, обливаясь потом.

В дом Таплхедов Джекки вернулась только под вечер.

Первым делом она наведалась на кухню в надежде, что встретит там Боба, но миссис Фальстаф сообщила ей, что все собрались в гостиной.

Кто именно «все», Джекки выяснять не стала и, направившись в гостиную, обнаружила там Мартина, Боба и Бадди в компании довольно привлекательной белокурой особы.

Лица у Ловкача и Бадди были не особенно воодушевленными, зато Джекки заметила, что ее благоверный сияет как утренняя звезда.

Эту элегантную блондинку Джекки уже видела на свадьбе. В отличие ото всех остальных она не подошла поздравить невесту и вообще постаралась сделать вид, что не замечает ее.

— Привет, детка! — поприветствовал Джекки писатель, заметно оживившийся при ее появлении. — Как семейная жизнь? Я смотрю, ты сбежала в первый же день.

Сделав невозмутимое лицо, — с чего это ее должно беспокоить присутствие за столом какой-то блондинки? — Джекки весело поздоровалась с Бадди и чмокнула Боба в щеку.

— Бродила по городу, — объяснила она. — Погода просто супер. Глупо сидеть в четырех стенах.

— Могла бы позвать с собой, — обиженно покосился на нее Боб. — Думаешь, старику незачем выбираться из дома?

— А я думала, тебе тут понравилось, — пожала плечами Джекки. — Ты так нахваливал эту фиговину, в которой можно мыться и делать массаж.

— Джакузи, — холодно напомнил Мартин, которому появление Джекки, судя по выражению его лица, не доставило особого удовольствия.

— Да, именно эту фиговину, — упиваясь его недовольством, повторила Джекки. — И еще телик на всю стенку.

— Домашний кинотеатр.

— Ну да, большой телик.

— Если ты уже наговорилась, — не выдержав, перебил ее Мартин, — я представлю тебе Сьюки. Она мой старый друг.

Старый друг, хмыкнула про себя Джекки. Каких милых друзей вы выбираете, мистер Ламберт!

Их со Сьюки взгляды встретились. Подруга Мартина смотрела на Джекки с благодушной улыбкой, под которой явно угадывалось презрение. Джекки не стала даже улыбаться — всего лишь кивнула, давая Сьюки понять, что заметила ее, но не обратила особого внимания.

Повисла тяжелая пауза, которую поторопился заполнить Мартин.

— Сьюки, это моя жена, Джекки. Впрочем, ты наверняка уже познакомилась с ней на свадьбе.

— Мне очень приятно, — медовым голоском сообщила Сьюки.

Так я тебе и поверила, усмехнулась про себя Джекки и небрежно плюхнулась на один из стульев, стоявших вокруг большого обеденного стола.

Мартин заметно нервничал, и Джекки не сомневалась, что виной тому его красивая подружка. Интересно, что на самом деле между этими двоими?

Джекки внимательно посмотрела на Мартина, а потом перевела взгляд на Сьюки, сидевшую рядом с ним. Красивая была бы пара, нечего сказать. Он — очень элегантный, весь в белом, волосы цвета выжженной солнцем травы, карие глаза, опушенные густыми ресницами, правильный красивый нос, чувственный рот с обольстительной родинкой над верхней губой. Короче, не к чему придраться. Она — с безупречно уложенными белокурыми локонами, глаза — дымчатые, туманные, неуловимого цвета, пухлые губы, капризный носик, грудь что надо, точеная фигура.

Если бы у нее, Джекки, был фотоаппарат, она обязательно сняла бы эту парочку правильных и безупречных красавцев, которым самое место в рекламе дорогой мебели, на которой они сидят.

Джекки и сама не поняла, почему с такой досадой смотрит на Марти и его красивую подружку. В конце концов, какое ей дело, подходят они друг другу или нет? Хороша или не хороша женщина, которая сидит рядом с Марти? Ей должно быть все равно, совершенно наплевать на тех, с кем общается ее фиктивный муженек.

Но эта Сьюки… Она так идеально подходит Мартину, что Джекки сама себе показалась гадким лягушонком, с непростительной наглостью запрыгнувшим на чужую табуретку.

— Мартин рассказывал мне о вас, — многозначительно улыбнулась ей Сьюки. — Вы жили в районе с таким странным названием…

— Совиные Подворотни, — спокойно подсказала Джекки. — Да, жила. Успела даже соскучиться. Вот и сегодня туда заглядывала. Представьте, меня еще не успели забыть.

— Как это мило, — елейно улыбнулась Сьюки и небрежным жестом поправила выбившийся из прически локон. — Вы живете в таком роскошном месте и тоскуете по дому…

— А что, можно тосковать только по роскошному месту? — полюбопытствовала Джекки, и Бадди одобрительно хмыкнул.

— Ну отчего же, — посмотрела на нее Сьюки, прищурив свои дымчатые кошачьи глаза. — Негры, например, тоже тоскуют по родным местам, хотя на родине их ждет едва ли больше, чем унылая хижина.

— Хотела бы я знать, — насмешливо покосилась на нее Джекки. — Вы общались хотя бы с одним из них? Или судите по тем статейкам, которые почитываете в глянцевых журналах?

Сьюки немного смутил такой резкий выпад.

— До сих пор мне довелось общаться только с моим дворецким, мистером Джефферсоном. Но его предки уже жили в Америке.

— Тогда вы говорите об американцах. Те самые негры, о которых вы, мисс, разглагольствуете, уже давно к вашей Африке никакого отношения не имеют. И, кстати, очень сердятся, когда какая-нибудь белая дамочка вроде вас или белый мистер вроде Мартина с умным видом втирает им насчет их корней. Не дай бог вам ляпнуть такую фигню, если окажетесь в черном районе, Сьюки.

Сьюки холодно улыбнулась. Джекки заметила, что в ее дымчатых глазах змеей скользнула неприязнь.

— Не беспокойтесь за меня, дорогая Джекки. Мне нет нужды там оказываться. Если я захочу спуститься в низы, у меня есть дворецкий, который не рассердится, если я, как вы выразились, ляпну такую фигню, потому что его доброта хорошо оплачена.