Грейс Грин - Дитя ангела

Глаза Лейси блестели, когда она сказала:

— Замечательно, правда?

Он только кивнула. Она замечательная. Ему казалась, чем дольше он смотрит на нее, тем прекрасней она становится. Подойдя к окну, Дэрмид оперся рукой о стену. Теперь его рука отрезала ей путь к отступлению. И он был рад этому.

Ему страстно хотелось поцеловать ее. Он знал — этого делать не надо… и знал, что не сможет удержаться. Но еще он хотел смотреть, смотреть на нее, хотел продлить этот момент. Сейчас, как и вчера на кухне, он жаждал прижать ее к себе, ощутить возле себя ее тело…

— У тебя такие глаза… а губы…

Ее веки вздрогнули, длинные ресницы коснулись щек.

Этот поцелуй был словно сказка, словно рай. Она была так нежна, так податлива. После неуловимо краткого колебания она ответила ему, и Дэрмид почувствовал, что совершенно теряет контроль над собой. Он уложил Лейси на кровать и сам лег рядом с нею. Он узнавал ее тело изгиб за изгибом. Она не сопротивлялась. Закинув одну руку за голову, она положила вторую руку ему на пояс, и он чувствовал тепло ее ладони. Он расстегнул ее кофточку, раздвинул легкий шелк и увидел тоненькие синие жилки на ее груди и на шее.

— Смотри, милый, видишь эти тоненькие синие жилки? Раньше я никогда их не замечала, но я читала, они могут появляться на ранних стадиях беременности. Это же просто замечательно!

Так говорила Элис. Он услышал голос Элис через все эти годы. И прошлое вернулось. Он вспомнил тот день, тот момент. Вспомнил удивление и любовь в ее глазах. И вспомнил свою любовь, светившуюся тогда в его глазах.

И вот сейчас здесь он собирается предать эти воспоминания.

С сердитым ворчанием, злясь на самого себя, он соединил борта ее кофточки и, прежде чем она смогла понять, что происходит, сел спиной к ней на дальний край кровати и обхватил голову руками.

В комнате не было слышно ни звука — только его тяжелое, прерывистое дыхание. Он услышал, что она встала и идет вдоль кровати. Она остановилась около него. Он видел ее элегантные итальянские туфли и низ ее шерстяных брюк. И понял — она смотрит на него. Он встал и посмотрел ей в лицо.

Он думал увидеть в ее глазах возбуждение или гнев, но не увидел ни того, ни другого. Лейси была бледна и печальна.

— Прости меня. — Он протянул к ней руку. — Я не должен был. Это…

— Это была ошибка. Я понимаю. В твоей душе есть место только для Элис. Ты чувствуешь, что, занявшись сексом с другой, предашь ее. Предашь память о том, что вы переживали вместе. Но сейчас я была так близко… А ты, возможно, очень одинок в глубине души. Не кори себя. Ведь ты просто человек, как все мы.

— Лейси, не придумывай мне оправданий. Мне очень стыдно. Мне действительно стыдно.

— Тебе может быть стыдно перед собой, ты можешь чувствовать, что виноват перед Элис, но, Дэрмид, пожалуйста, пусть тебе не будет стыдно передо мной. — Она провела рукой по своим волосам. — Я взрослая женщина, Дэрмид. Я могу позаботиться о себе. — Она повернулась и вышла из домика.

Лейси дошла до самой вершины холма. Там она остановилась и грустно смотрела на пастбища внизу, на луга, на забор, который огораживал владения Дэрмида. Да, она взрослая женщина. Да, она может позаботиться о себе. Но никто никогда не был ей так желанен, как Дэрмид — несколько минут назад. Когда он от нее отстранился, слезы разочарования готовы были брызнуть у нее из глаз, потому что его нежность и страстность таили в себе нечто, чего она до сих пор никогда не знала.

Для него это, возможно, был только секс. Для нее это была любовь.

Она оставила его в хижине одного, и он, вероятно, предается теперь воспоминаниям, презирая свою слабость.

Если, что маловероятно, в его жизни когда-нибудь появится женщина, это будет кто-то, похожий на Элис. А она — прямая противоположность Элис, и не только внешне. Она терпеть не может домашнюю работу, ничего не понимает в садоводстве, а уж готовить такую великолепную еду, какую Элис готовила каждый день, — об этом и речи нет!

Хотя, конечно, всему можно научиться. Готовить, например. Это не трудно, если есть кулинарная книга. А она всегда все быстро схватывала. Просто она никогда даже не думала…

— Лейси!

Она обернулась и увидела Дэрмида.

— На что ты смотришь?

— Смотрю?

— Ты уже несколько минут тут стоишь.

— Я не смотрю ни на что конкретно. Просто задумалась.

— У тебя будет еще много времени, чтобы бродить тут и думать, — сказал он ласково. — Я знаю, ты не такая хозяйка, как Элис, и я ничего от тебя не жду в этом плане. Я жду только, что в течение ближайших месяцев ты как следует отдохнешь и, когда ребенок родится, вернешься к своей работе свежей и полной сил.

Он вел себя так, словно между ними ничего не произошло. Наоборот, он старался вновь придать их отношениям чисто деловой характер.

Лейси чувствовала, что закипает, когда Дэрмид сравнивает ее с Элис, и сравнение оказывается не в ее пользу. Но зачем показывать ему свое раздражение?

— Да, — сказала она лениво. — Думаю, я вернусь отдохнувшей и полной сил.

Но на самом деле она не собиралась просто отдыхать и гулять. Никудышная домохозяйка! Ладно, еще посмотрим!

Она приняла это его пустяковое замечание как вызов и улыбнулась ему. Она подняла перчатку, которую Дэрмид ей бросил.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

За ночь погода изменилась. С гор подул северный ветер. Он свистел в печной трубе, стучал в окна.

Лейси проснулась на рассвете. Она лежала и слушала, как кричат чайки. Потом она опять заснула, а когда проснулась во второй раз, с ужасом увидела, что уже почти десять. Она быстро встала и пошла принимать душ.

Она заметила, что за последние недели ее талия сильно раздалась, а пояса ее брюк стали как-то странно давить. Но сегодня, глядя на себя в зеркало, она с непонятной ей самой радостью убедилась, что ее живот действительно принял округлую форму.

До сих пор Лейси носила обычную одежду. Теперь она решила примерить одежду для беременных, которую купила еще в Нью-Йорке и потом привезла на ранчо. Она выбрала черные брюки на лямках, черную полотняную блузу и толстый свободный зеленый свитер с низким воротом. Она заканчивала одеваться, когда вдруг почувствовала внутри себя какое-то странное шевеление и застыла от удивления. Вот, опять, то же самое… Явное шевеление! Лейси положила руку на живот и подумала, подпрыгнет ли от счастья на три метра, если убедится, что в самом деле зашевелился ребенок. Вот опять. На сей раз она почувствовала, как он толкается под ее рукой. Хочет лечь поудобнее? Или просто старается сказать: «Привет!»

Ее охватил благоговейный страх. Она опустилась на кровать и сложила руки на животе. До сих пор она не думала о ребенке как о человеческом существе. Это был просто эмбрион, который развивался у нее внутри. Но теперь…