Люси Гордон - Магнат по найму

— Давай, — ответила Дженнифер, приходя в состояние радостного возбуждения.

— Заеду за тобой завтра утром в восемь. Спокойной ночи.

Когда он ушел, Дженнифер в тревоге заходила взад-вперед. Ее чувства к Стивену были столь сильны, что она не могла собраться с мыслями.

Почему ее охватила паника? Влечение к Стивену могло сломить ее и разрушить упорядоченную жизнь, о которой она мечтала.

Без пяти минут восемь он уже стучал в дверь.

Она едва узнала его. Стивен Лири в клетчатой рубашке и джинсах? Стивен Лири без галстука?

Что ж, и она под стать ему. Старые, песочного цвета брюки и рубашка, вылинявший шелковый шарфик и разрисованная веселыми узорами полотняная сумка.

— Разве ты не готова? — спросил он.

— Мне нужно еще десять минут.

— Ты оделась как надо для поездки к морю, — заметил он.

— Надеюсь, и берег будет как надо, — сурово произнесла она. — Песчаный, с внутренней лагуной, лавкой с креветками и продавцом мороженого.

— К сожалению, берег усеян галькой, но там была лагуна и человек, торгующий мороженым. Думаю, они никуда не делись.

— В детстве папа обычно возил меня и Тревора к морю, — рассказывала Дженнифер, пока Стивен выруливал на дорогу. — Неизменно светило солнце, а мы с братом ссорились из-за того, чей песчаный замок больше.

— Держу пари, ты всегда побеждала.

— Не всегда.

— Кстати, раз уж речь зашла о Треворе. Мод не пришла домой прошлой ночью. Думаю, пора готовиться к свадьбе.

— Шутишь?

— Ты не знаешь, на что способна моя маленькая сестричка, если ей что-то взбрело в голову.

— Говоришь, она решила все в первый же вечер? — встревожилась Дженнифер. — Но любит ли она его на самом деле?

— А зачем же она собирается замуж?

— Ну … в жизни каждой модели наступает пора … — Дженнифер не договорила из деликатности.

— Меркантильные соображения тут ни при чем, если ты это имеешь в виду, — пришел ей на выручку Стивен. — У нее полно своих денег. Ты не веришь в любовь с первого взгляда?

— А ты? — поразилась она.

— Я верю, что бывает что-то с первого взгляда. Что же касается любви … — Он пожал плечами. — Понятно, это слово много значит для Мод, но для меня …

— Она явно видит в Треворе то, чего не дано увидеть нам, — задумчиво произнесла Дженнифер. — Может, интуиция и есть любовь. Завидую им, если они обрели ее.

— Но и ты обрела ее, ты и Дэвид.

— Мы с Дэвидом любим друг друга, но ты же знаешь, не все так просто и безоблачно.

— Возможно, любовь, которую что-то омрачает, и не любовь вовсе, — осторожно предположил Стивен.

— Я не сдаюсь всего лишь из-за нескольких проблем. Они есть у всех. Мы все уладим. Далеко до Хантли?

— Шестьдесят миль, — ответил он, послушно сменив тему. — Это небольшое местечко, по крайней мере было таким, когда я в последний раз видел его. Из-за покрытого галькой берега люди туда особо не стремились. В детстве мне казалось там слишком тихо, но я приближаюсь к возрасту, когда начинаешь ценить покой.

— Старость, — понимающе сказала она, глядя на его сильное тело. — Ты не забыл захватить свой костыль?

— Я собираюсь опираться на тебя.

Дженнифер смотрела на его руки, лежащие на руле и легко управляющие мощным автомобилем.

Они были красивыми и сильными и совсем недавно страстно обнимали ее. И все же она оттолкнула Стивена. Ну не дура?

— Море! — крикнула она, как в детстве. — Я только что видела его меж деревьев.

Вода ослепительно сверкала под лучами солнца, и молодую женщину охватило прежнее возбуждение. Вскоре море показалось вновь, на этот раз подольше, и наконец они выехали на дорогу, ведущую к побережью.

— Мы только что проехали место, где у прилавка продавали моллюсков, — вспомнил Стивен. — И следа не осталось.

Но они нашли хороший ресторан, где готовили блюда из морепродуктов, и сели у окна, наслаждаясь видом.

— Не припомню, чтобы здесь было так людно, сказал Стивен. — Хантли, должно быть, процветает. Повезло Дэну Маркхему.

— Кто такой Дэн Маркхем?

— Он владел магазином на углу и дал мне первую работу — доставку газет. До сих пор содрогаюсь при воспоминании о подъемах в шесть утра зимой. Но старик всегда угощал меня чем-нибудь горячим, прежде чем я уходил разносить газеты, и еще раз, когда я возвращался.

Дженнифер не слышала, чтобы он так тепло говорил о ком-нибудь.

— Расскажи еще о нем.

— Он был похож на Санта-Клауса, с густой седой бородой и огоньком в глазах. А его добросердечность была на грани безрассудства. Он платил мне выше существующей ставки.

— Никудышный делец, — заметила Дженнифер, улыбаясь.

— Жуткий, — признал Стивен. — Он давал клиентам кредит, а потом списывал его, потому что они были приятными людьми.

— Потрясающе. Полагаю, ты прочитал ему нотацию по поводу его легкомысленности.

— Да. Как сейчас помню себя, четырнадцатилетнего, выговаривающего: «Вы урезали размер своей прибыли до самой малости, мистер Маркхем», а он смотрел на меня добрыми глазами и говорил: «Я понятия не имею о размере прибыли, парень. Я просто покупаю и продаю». Пока жива была его жена, она вела бухгалтерские книги. Потом это перешло ко мне. Тогда-то я и узнал, сколько перепадало моей маме от его щедрот.

— Держу пари, ты вернул ему каждый пенс.

Он бросил на нее быстрый удивленный взгляд.

— Ты так проницательна?

— Кажется, я начинаю понимать тебя.

— Я выплатил долг и пытался научить его, как правильно вести дело. Но все без толку. Местечко со временем пришло в упадок, а он просто не мог понять почему.

Дженнифер смотрела на него с восхищением. У Стивена Лири было-таки сердце. Сердце, в которое ей все больше хотелось проникнуть. Возможно, даже завладеть им.

— Кончилось тем, что он потерял магазин? — спросила она.

— Почти. К счастью, кто-то вмешался и вытянул его из беды.

— Не трудно догадаться кто.

В ответ он улыбнулся застенчиво.

— Так и есть. Мне довелось проезжать мимо Хантли несколько лет назад, и я заехал повидаться. Его чуть не вынудили закрыть дело, но я умею платить долги, поэтому дал ему ссуду.

— Ему удалось расплатиться?

Смеясь, он покачал головой.

— Мне пришлось списать долг, — признался он. — Вся эта бумажная волокита — одни хлопоты.

— Не оправдывайся. Ты его любишь. Простая человеческая слабость.

— Я не склонен к слабостям, — защищался он. — Меня никак не назовешь добродушным.

— Спроси об этом Лапку.

— Я просто знал, что делать, чтобы ты не впала в истерику.

— Ты обманщик. Под этой броней …