Люси Гордон - Власть над непокорным

― Я сделал верный выбор, — сказал он. — Ожерелье прекрасно смотрится на тебе.

— Когда ты его купил?

— На прошлой неделе. Я сделал заказ в магазине, и они привезли то, что я хотел.

— Ты сам делал заказ? А как же мое мнение?

— Тебе не нравится?

— Нет, ожерелье красивое, но я предпочла бы выбрать сама.

— Я знаю, что подходит тебе лучше всего. Ты выглядишь великолепно и будешь моей гордостью на этой вечеринке.

Значит, Элиза будет гордостью Винсенте.

— Лучше я снова уберу их в сейф. Потом отправлю их на хранение в банк, но вот эту вещицу оставлю. — Он взял Элизу за левую руку и надел на ее безымянный палец кольцо. — Ты не можешь появиться перед гостями без обручального кольца.

— Я должна вообразить, что ты стоял передо, мной, преклонив колено, и просил моей руки, надевая мне на палец это кольцо? — с издевкой, осведомилась Элиза.

— Боюсь, я не припомню подобного факта.

— Я не хочу эти драгоценности, — внезапно произнесла она. — Ты говоришь о них как о свадебном подарке, но это выглядит как сделка.

— В сделке нет ничего предосудительного, если она честна.

Она посмотрела на него в упор.

— А разве мы были когда-либо честны друг с другом?

И она принялась расстегивать украшение.

— Осторожно! — рявкнул он, отталкивая ее руки и снимая ожерелье. — Оно очень дороге. Ты хочешь сломать его?

— Дорогие вещи постоянно ломаются, Винсенте. Мы ведь оба это знаем.

Он состроил гримасу.

— Ты, конечно, права, как я забыл об этом?

Наконец ожерелье было положено в футляр и спрятано в сейф.

— Тебе лучше вернуть их ювелиру, — сказала Элиза. — Я не стану их носить.

Винсенте повернулся к ней лицом.

— Ты будешь носить их, потому что так положено моей жене по статусу, и отказа я не приму. Я понятно говорю?

Она отрывисто рассмеялась:

— Мне все понятно. Именно такую фразу мне говорил когда-то Бен.

Элиза стремительно вышла из комнаты, а Винсенте едва не стукнул кулаком в стену. Он хотел сделать Элизе приятное, а получилось, что она довела его до белого каления.

Чего она хочет от него на самом деле? Неужели жаждет вытащить на свет божий все его недостатки?

Приняв душ и одевшись, Элиза услышала, что оркестр уже начал играть. Она уложила волосы в изысканную замысловатую прическу и достаточно провокационно накрасилась.

Глядя на свое отражение в зеркале, она понимала, что изменилась. От той женщины, которая приехала в Рим несколько месяцев назад, не осталось и следа. В дверь постучали.

— Войдите, — проговорила Элиза.

Появился Винсенте, одетый в вечерний костюм. Он выглядел настолько красивым, что она на мгновение закрыла глаза.

— Я принес твои драгоценности, — сказал он.

— Прекрасно, — улыбнулась Элиза. — Пожалуйста, надень их на меня, но прежде застегни мое платье.

Она повернулась к нему спиной и взглянула на него через плечо. При виде ее обнаженной спины Винсенте вздрогнул.

— Ты не надела под платье нижнего белья, — натянутым тоном, произнес он.

— Оно слишком облегающее. Ты же не хочешь, чтобы нижнее белье проглядывало сквозь ткань платья?

— Я хочу, чтобы ты выглядела прилично! — рявкнул он.

— Так и будет. С застегнутой молнией никто ни о чем не догадается. Застегни мне платье, пожалуйста. Скоро начнут собираться гости.

Недовольно ворча, он потянул молнию вверх. Как Элиза и говорила, после этого отсутствие у нее под платьем нижнего белья стало незаметно.

— Ну, я буду сегодня твоей гордостью? Можно ли определить мою стоимость по моему внешнему виду?

— Гости поймут, что я сделал лучшее приобретение, — согласился Винсенте.

— Лучшее и самое дорогое. Не забывай об этом.

— Не говори со мной в таком тоне.

— Но сегодня я резко выросла в цене. Хотя, возможно, ты решишь подождать до конца вечеринки и увидеть, чего я, на самом деле, стою?

— Прекрати! — он схватил ее за плечи.

— Осторожно, а то у меня на плечах останутся синяки, — предупредила она, и Винсенте сразу отпустил ее.

— Давай сегодня не ссориться, — натянутым тоном, предложил он.

— Конечно. Можешь быть уверен, я справлюсь со своей задачей на отлично.

— Тогда хватит разговоров. Пошли.

По дороге в танцевальный зал Элиза бросила взгляд в большое зеркало. Они с Винсенте казались прекрасной парой и выглядели великолепно.

В красиво оформленном зале уже собрались гости. Среди них было много высокопоставленных людей.

Один из самых влиятельных политиков, Аттило Вансини, оказался рыжеволосым и чрезмерно дружелюбным мужчиной, разменявшим шестой десяток. Он несколько раз поцеловал руку Элизе, сделал ей кучу комплиментов и сразу же пригласил на танец.

— Сначала она будет танцевать со мной, — сказал Винсенте, собственнически обхватав Элизу за талию. — В конце концов, она моя жена.

Вансини громко рассмеялся:

— Итак, я получил отставку.

Зазвучала музыка, и молодожены начали танцевать.

— В глазах гостей мы выглядим романтическими влюбленными, — отметил Винсенте.

— Не прижимай меня к себе так сильно, — произнесла Элиза.

― Но я хочу прижимать тебя. Я жажду, чтобы ты прикасалась ко мне в танце бедрами. Я желаю представлять, как ты выглядишь без платья.

— Это не твое дело, как я выгляжу без платья, — беспечно ответила она.

Он легонько провел ладонью по ее ягодицам, отчего она ахнула.

— Твоя нагота сводит с ума всех мужчин в этом зале. Если не веришь, посмотри на их лица. Любой из них желал бы оказаться на моем месте.

— Ты сам хотел, чтобы они завидовали тебе.

Винсенте понимал, что она права, но был готов убить каждого из мужчин, который с вожделением глазел на Элизу и жаждал обладать ею.

— Ни за что, — пробормотал он.

— Что ты сказал? — не поняла она.

— Ничего. Запомни, что есть такая штука, как сдержанность.

— Я делаю все, что в моих силах, чтобы мы казались отличной парой.

Элиза рассмеялась ему в лицо, понимая, что провела его, а гости довольно улыбнулись, глядя на молодоженов.

Когда музыка закончилась и зазвучала новая мелодия, Вансини поклонился и почти силой увел в танце Элизу от Винсенте. Зал заполнился танцующими гостями.

Несколько минут Вансини рассыпался перед Элизой в комплиментах и хвастался своими достижениями.

— Я лучший из любовников, — заявил он. — Даже Винсенте не сравнится со мной. Только одно ваше слово, и я у ваших ног.

― Тогда вам придется узнать о том, что, как только вы окажетесь у моих ног, вашей жизни придет конец.

Вансини расхохотался, и Элиза присоединилась к нему.