Линси Сэндс - Невинность и страсть

Когда она застонала и плотнее прижалась к нему, он — разумеется, чтобы отвлечь ее, — положил ладонь на ее отвердевшие груди, скрытые под уже высохшей тканью. Сюзетта опять застонала и зашевелилась у него на коленях…

Дэниел, не останавливаясь, сжимал и разжимал ладонь в одном ритме с движениями языка до тех пор, пока Сюзетта не прервала поцелуй и не откинула голову в бессильной истоме. Ее бедра непроизвольно подрагивали, она, сама того не ведая, все больше возбуждала Дэниела, и он не смог устоять — сдвинул вниз корсаж ее незастегнутого платья. Чтобы помочь ему, Сюзетта убрала руки с его плеч и вдруг задрожала, когда ее обнаженная грудь оказалась прямо у него перед глазами. Ему потребовалось лишь чуть-чуть наклониться, чтобы поймать губами сосок. Лаская его языком, Дэниел слышал низкие грудные стоны, вылетающие из ее груди, и чувствовал, как нежный бутон соска превращается в твердый камешек. Он чуть сильнее стиснул его зубами и услышал короткий крик.

— Дэниел… — задыхаясь, произнесла Сюзетта, запустила пальцы в его волосы и подтянула голову вверх.

Он тотчас поднял голову и вернулся к губам Сюзетты. Она ответила ему страстным поцелуем. Их языки сплелись. Тело девушки извивалось в его объятиях, возбуждая Дэниела все больше и больше. Рыча от разгоревшегося желания, Дэниел прихватил зубами ее нижнюю губу. Сюзетта издала сладостный стон наслаждения, колени ее раздвинулись, да так широко, что одна нога соскользнула с его колен.

Дэниел потянул платье вверх и с облегчением вздохнул, когда его рука нашла подол и проникла под юбку. Сюзетта затрепетала от прикосновения к беззащитной коже и губами почувствовала, как он улыбнулся, проводя ладонью по голени, колену и бедру.

Сюзетта застонала еще громче, потом протянула руку, накрыла его ладонь и замерла без движения, ощущая каждым своим нервом, как его пальцы нащупывают горячую, сладкую сердцевину ее женского существа.

— О, Дэниел… — прошептала она, отрываясь от его губ. — Я больше не могу… Пожалуйста, пожалуйста…

— Ш-ш-ш… — негромко произнес он, легонько поцеловал ее в ухо и втянул мочку себе в рот, а сам немного раздвинул ноги, отчего Сюзетта опустилась глубже и еще плотнее прижалась к нему.

Он ободряюще прошептал:

— Да, так, так… — Высвободил ее мочку и рукой сдвинул платье на спине, чтобы до конца обнажить груди. Впервые он видел их полностью и сейчас наслаждался каждым мгновением этого зрелища, тогда как его пальцы продолжали бесчинствовать. Сюзетта распростерлась у него на коленях. Она извивалась, дрожала, выгибалась дугой, своими движениями все сильнее возбуждая его желание. В голове шумело, и хотелось лишь одного — тут же, на месте, оседлать ее. Однако Дэниел не настолько лишился разума, чтобы лишить девушку невинности столь грубым образом, а потому он стиснул зубы и изо всех сил пытался сдержаться.

Сюзетта в который раз удивила его, когда повернула голову и вдруг укусила за грудь. Его жилет и сюртук были распахнуты, и грудь оказалась голой, так что ее зубы впились в него без всякой помехи. Больше Сюзетта никуда не могла дотянуться. Укус был не сильный, просто некий знак неудовлетворенности, которая нарастала в ней по мере того, как зрело желание. Дэниел изумленно хохотнул, а Сюзетта нашла губами его сосок и чуть прикусила. Смех замер у него в горле. Удовольствие, которое он испытал, поразило его самого. У Дэниела было много женщин, но ни одна из них никогда не обращала внимания на его грудь. Разумеется, он и не ждал этого, потому что не думал, что это может принести наслаждение. Оказывается, может. Каждое движение ее губ приносило ему удовольствие, и Дэниел ощутил разочарование, когда Сюзетта вдруг замерла, потом развернулась и заявила:

— Дэниел, я хочу тебя. — И она крепко стиснула его руку.

— Чего же ты хочешь? — переспросил он, уверенный, что она покраснеет и застенчиво уйдет от ответа.

Вместо этого Сюзетта высвободила руку, притянула его голову для поцелуя и яростно зашептала:

— Мне нет дела до того, что в первый раз бывает больно. Я хочу тебя. Хочу, чтобы твой жезл оказался во мне.

— Мой — что? — задохнулся от удивления Дэниел, отстранился и заглянул ей в лицо.

Сюзетта рассержено фыркнула, сдвинулась на самый край его коленей и положила ладонь на твердый бугор у него между ног.

— Он.

Дэниел уже не забавлялся. Это дерзкое прикосновение заставило его прикрыть глаза и застонать. В результате он даже не заметил, что она сделала с его бриджами, но ткань вдруг раскрылась. Сюзетта взяла в ладонь его обнажившийся стержень и провела по нему рукой. У Дэниела чуть глаза не выскочили из орбит.

— Черт возьми! Где ты этому научилась?

— Прочитала, — прошептала в ответ Сюзетта.

Дэниел взял в ладони ее голову и впился в губы Сюзетты, а ее пальчики продолжали свое дело. Сюзетта страстно отвечала, не прекращая свои неумелые ласки, и все благородные мысли о сдержанности постепенно улетучивались из его затуманенной головы. Одним движением он пересадил ее на край сиденья, а сам встал перед ней на колени. Сейчас он мечтал только об одном — вонзить свой раскаленный стержень в ее зовущую плоть.

— Да… о да… — прошептала Сюзетта и шире раздвинула ноги, чтобы он мог приблизиться, а сама раскинула руки и уперлась ими в скамью по обе стороны от себя.

Дэниел поцеловал ее коротким, требовательным, поцелуем и движением бедер коснулся горячего женского естества. Сюзетта оторвалась от его губ, повернула голову и, выгибаясь навстречу этой новой ласке, прошептала:

— Как холодно…

— Я согрею тебя, — пообещал Дэниел.

— Не мне холодно, — засмеялась Сюзетта. — Это у тебя рука холодная. Та, которую я держу.

Дэниел замер. Она не держала его за руку. Одной рукой он придерживал ее на сиденье, а другой направлял…

В этот миг он вспомнил о Джордже.

— Что случилось? — спросила Сюзетта, чувствуя, что Дэниел застыл на месте. Дурман страсти сошел с ее лица, сменившись выражением обеспокоенности, — даже в темноте она разглядела, как исказились черты Дэниела.

Несколько мгновений Дэниел не двигался, потом слегка передвинул руку с ее бедер на талию и притянул Сюзетту к себе так, чтобы ее голова легла ему на грудь. Только тогда он решился посмотреть сначала на одну ее руку, потом на другую. Все стало ясно, Возня в карете сместила положение трупа, и рука Джорджа вывалилась из простыни, ее-то и держала сейчас Сюзетта.

— О Боже! — пробормотал Дэниел, сердясь на себя за то, что на минуту забыл о присутствии трупа.

— Что? — спросила Сюзетта, отпуская холодную ладонь и стараясь выпрямиться.

Секунду Дэниел не пускал ее, но потом позволил приподнять голову так, чтобы он мог ее поцеловать. На этот раз у него действительно был только один мотив — отвлечь ее, не позволить оглядеться и заметить, что они не одни, кроме того, ему нужно было привести в порядок свои бриджи. Целуя ее, он справился со штанами, прервал поцелуй и подхватил ее с сиденья. К счастью, Сюзетта инстинктивно обхватила его руками и ногами, чтобы Дэниел, поднимаясь во весь рост, не уронил ее.