Патриция Нолл - Кто мог такое предположить?

Прижав руки к груди, она постаралась справиться со своим огорчением.

— Конечно, мы можем начать прямо сейчас. Нет никаких причин откладывать дело. Абсолютно никаких.

Джаред нахмурился.

— Что-то не так, Бритни? У тебя какой-то странный вид. Ты хорошо себя чувствуешь? — Он подошел ближе. — Ну я и олух! Я даже не подумал, что ты могла очень сильно переволноваться за сегодняшний день.

Да, он был прав. Она переволновалась, но совсем по другой причине. Джаред, взяв за руку, подвел Бритни к дивану. Усадив ее, сел рядом.

— Забудь, что я сказал. Можем начать завтра утром. — Джаред оглядел комнату. — Тебе нужно как-то расслабиться. Хочешь посмотреть телевизор?

Бритни улыбнулась.

— Ничего не выйдет. Его в этом доме нет.

Джаред еще раз посмотрел вокруг.

— Дом, в котором есть все на свете, но нет телевизора?

— Насколько я поняла, телевизор не пришелся по вкусу твоему двоюродному деду. — Бритни указала на стол с многочисленными ящиками, стоявший в углу. — Есть радио и игры.

— Игры? — Джаред скептически посмотрел на нее. — Ты имеешь в виду настольные игры?

— Да.

— Я не играю в игры.

— Слишком занят работой? А ты знаешь, что говорят о тех, кто все время работает и не отдыхает?

Джаред наклонился к ней.

— Хочешь сказать, что я скучный?

Бритни улыбнулась, но ничего не ответила.

— Ну что же… — Джаред поднялся, подошел к столу и стал перебирать игры. — А, вот, нашел. — Он повернулся, держа в руках «Монополию».

— Ты выбрал именно ту, в которой чувствуешь себя знатоком, — заметила Бритни.

— Чтобы играть в «Монополию», вовсе не обязательно владеть компанией по управлению недвижимостью.

Джаред стал доставать доску из старой коробки и выкладывать «деньги», а Бритни тем временем пошла на кухню и отрезала им обоим по куску шоколадного торта, чем очень обрадовала Джареда.

Вскоре они уже сидели за игрой. Джареду понадобилось полчаса, чтобы стать «владельцем семи отелей». У Бритни был всего один, и она осталась почти без денег.

Бритни, сложив руки, сурово посмотрела на Джареда.

— Ты жульничаешь.

Джаред был сама невинность, но в его карих глазах сверкали дьявольские искорки.

— Перестань! Как я могу жульничать? Ты сидишь напротив меня и следишь за каждым моим движением, как орел за мышью.

— Нет, видимо, я недостаточно хорошо слежу за тобой. У тебя какие-то волшебные фишки.

— Думаю, ты просто не слишком внимательна. Великие финансовые умы обладают недюжинной способностью концентрировать внимание, — сказал он торжественным тоном.

— А также они умеют очень сильно раздражать людей. — Бритни бросила фишки, и они продолжили игру.

Через полчаса она уже скупила почти все отели Джареда и купалась в деньгах.

— Ты подыгрываешь мне? — с подозрением спросила Бритни.

Джаред вскинул руки.

— Я бросаю игру. То я жульничаю, то подыгрываю. Хочешь верь, хочешь нет, но это игра случайности и стратегии. Что ты за женщина, Бритни Келлехер! Заставила меня забыть…

— Забыть что? — спросила она, почти не дыша.

Джаред покачал головой, как будто не мог сказать то, что хотел.

— Работу, — наконец ответил он. — Обязанности.

— Вот для чего нужны игры… настольные игры.

— Причиной тому не игра, а ты…

Бритни чувствовала, как ее влекло к нему.

О Боже, как ей хотелось его объятий, его поцелуев! Хотелось, чтобы он разделил любовь, которую она испытывала к нему. Хотелось, чтобы они оба забыли обо всех преградах, разделявших их. Нет, это невозможно, остановила себя Бритни, потому что эти преграды непреодолимы.

— По-моему… на сегодня достаточно игр. Нам пора… Я хочу сказать, мне пора лечь спать. Завтра нужно многое сделать.

— Бритни, сейчас всего лишь девять часов. Мне трудно поверить, что ты так рано ложишься спать. Ты не боишься проснуться в два часа ночи и потом страдать от бессонницы?

Она сглотнула.

— Нет. С недавних пор я начала новую жизнь.

— Я вижу.

Она повернулась и направилась к лестнице, зная, что он следит за каждым ее движением.

— Спокойной ночи, Бритни, — донеслось до нее, но она не ответила.

Глава восьмая

— Что именно мы ищем?

Бритни подняла глаза от книг, каталог которых она составляла вот уже целую неделю. Она убирала их в сторону, чтобы потом помочь Джареду в его работе.

К сожалению, Джаред не захотел ждать, когда Бритни закончит свою работу, и начал без нее. Он обшарил всю библиотеку, заглянул на каждую полку, во все ящики нескольких столов, причем всякий раз задвигал их с таким грохотом, что Бритни вздрагивала. Он приподнял все подсвечники, все статуэтки и пресс-папье, стоявшие на камине.

Джаред сводил Бритни с ума.

А о вчерашнем вечере она даже боялась думать. Одного того, что он спал внизу, а она наверху, Бритни было достаточно, чтобы потерять душевный покой.

Сегодня утром, продолжая совершать глупости, она надела шорты и свой любимый синий топ, потому что он шел к ее серым глазам. На Джареде же была красная майка — Бритни не могла даже представить себе, что Джаред мог надеть майку такого цвета, — и те же узкие джинсы, которые были на нем и вчера. Ох, как ей нравились эти джинсы!

Бритни протянула руку к краю стола и взяла один из дневников в темно-зеленой обложке.

— Вот такую тетрадь, — сказала она.

Джаред взял дневник, открыл его, взглянул на написанное и скосил глаза, чем сильно насмешил Бритни.

— Они все такие? — спросил он, возвращая дневник.

— Все были в зеленых обложках, но последний может и отличаться. Дэвид ведь мог воспользоваться каким-нибудь журналом или записной книжкой или просто листами бумаги, если ничего другого у него под рукой не было. Я не знаю, где он был в конце войны и на чем мог писать.

— Ты все это уже изучила, да?

— Это моя работа, — ответила Бритни с улыбкой. Взмахнув ресницами, она посмотрела на Джареда. Он улыбнулся вновь. Бритни вернулась к своему занятию, а Джаред решил еще раз обойти комнату.

— Мне кажется, у тебя неправильный подход к работе, — вдруг сказал он.

— Прости?

— У тебя неправильный подход к работе, — уверенно повторил Джаред, стоя посередине комнаты. Держа руки на поясе, он осматривал комнату, как рыцарь, готовый заявить о своих притязаниях на трон и королевство.

Бритни обеспокоенно посмотрела на него. Ей не понравился странный блеск его глаз.

— О чем ты говоришь?

— Работа в наше время нуждается в более совершенном подходе.

— О какой работе ты говоришь? О поиске дневника или обо всей работе, на которую ты меня взял?