Неангелы (СИ) - Кошкина Татьяна

- Эй, успокойся, шеф. Буду нем, как рыба. И сразу даю зарок не улыбаться ей,  руки не целовать, цветов не дарить, на свидания не водить, - открестился от меня Клим. На всякий случай открестился во всех смыслах. Опыт не пропьешь. Мне стало спокойнее. Значительно спокойнее.

- Что не поделили, мальчики? – Маша с порога почувствовала, что обстановка в доме далека от здоровой. Это поистине удивительная способность.

- Гостью не поделили. Кир отчитывает меня за то, что я чуть не сболтнул ей лишнего. Спаси меня от этого тирана и деспота,  - тут же картинно нажаловался ей друг.

- Тогда точно за дело, тебе только дай что-нибудь распустить. Сразу распустишь. Кто у нас в гостях? Твоя мама пришла, Кир?

- Он сюда Арину притащил. Кстати, а она ничего, я бы взялся за её обучение. В свободное от других внеклассных занятий время, - Клим схватил свою чашку с чаем и развалился на диване, убивая сразу двух зайцев: перемещаясь в противоположную от меня точку пространства и занимая самое удобное место в доме.

Маша перевела на меня удивленный взгляд. Судя по выражению лица, она вот-вот готова была разразиться тирадой на тему моей неосмотрительности, рисков  и много чего еще.

-Это не обсуждается. Мы должны с ней подружиться.  Если всё получится, а у нас нет вариантов, придется работать всем вместе.  Так что, ведем себя прилично, гостью не обижаем, про планы и Учителя не распространяемся.

Ответом мне стало молчаливое согласие и укоризненный взгляд Маши. Я ни на минуту не сомневался, что стоит Арине покинуть дом, как мне будет прочитана лекция на соответствующую тему. Кстати, где наш будущий целитель?

Прошло еще полчаса, но она так и не появилась. Я не выдержал и отправился в свою комнату, ну что там могло случиться? Заблудилась в ванной?

- Эй, ты куда пропала? – открываю дверь и вижу, что мой курсант на месте. Жив и здоров. Сопит в две дырки на моей кровати, в обнимку с фотографией Учителя. – Пришла, выжила меня из собственной комнаты. Учитель, ваша дочь – нечто невероятное.

***

Я снова на подвесном мосту, но в этот раз мир не вращается и никуда не падает. Никакой паники нет. Под ногами тихо, только жалобно поскрипывает потемневшая от времени доска. Она будто говорит: «Ну что ты стоишь? Иди дальше. Мне же тяжело».

- Так и будешь стоять? – он появился прямо передо мной. – Все еще боишься?

- Папа! – я бросилась ему на шею, почти бегом преодолевая несколько досок. – Я так скучала. Как ты? Где ты? Ты ищешь  меня и маму?

Выглядел он, слабо сказать, неочень. Потрепанный вид, грустный взгляд покрасневших от усталости глаз.  Единственных  глаз в этом мире все ещё смотрящих на меня с любовью.

- Со мной всё хорошо, - отец успокаивающе гладил меня по волосам, - я знаю, где ты. Пока тебе безопаснее оставаться в Лагере Ассоциации. Учись, ты должна всему научиться. Как только у меня появится возможность, я сразу вернусь к тебе. Обещаю.

- Может, лучше я приеду? У меня ничего не выходит. Я не Мыслитель. Только и могу, что выставлять блок. Это место и эта судьба не для таких, как я. Кирилл постоянно мной недоволен. Учителя тоже снисходительно косятся. Мама меня ненавидит.  Я всего боюсь, ничего не понимаю.  Забери меня, пожалуйста.  И еще… здесь ужасно одиноко.

- Ты всё понимаешь и всё знаешь. Ты – мыслитель.  Если ты смогла отфутболить Кира в стену, значит, у тебя точно есть все, что нужно для мыслетворчества.  Дар – это не мышца, как говорит Ассоциация. Давая такую формулировку, они пытаются искусственно ограничить силу мыслителей.  Это долгая история, подробности которой я тебе обязательно расскажу, но чуть позже. На самом деле дар – это ты сама. Он уже в тебе, сильный, способный на многое и только ты решаешь  дать ему жить или уничтожить навсегда.  Если хочешь учиться, просто слушай его,  не спорь с ним, ничего не бойся и запомни, нет ничего невозможного.  Просто прими это и совсем скоро тебе не будет равных. Чтобы перейти мост достаточно просто захотеть оказаться на той стороне. Ничего больше.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Он исчез. Стало холодно, словно я всё это время обнимала призрака.

- Нет, вернись! Мне нужно слишком много тебе рассказать! – забыв обо всем  на свете, я бежала на ту сторону обрыва. Стоило ноге коснуться земли, как я проснулась.

В глаза мне светил коварный солнечный луч, неизвестно как пробившийся сквозь щель в плотных занавесках. Я уткнулась лицом в подушку, изо всех сил стараясь уснуть еще на чуть-чуть. Вернуться на мост, снова встретиться с отцом.  Но Морфей, видимо, распрощался со мной до следующей ночи и оставил меня в одиночестве вдыхать  этот бесконечно приятный запах, забытый  кем-то на подушке. Как замечательно выспаться впервые за месяц. Никакой мигрени, свежие мысли, прекрасное настроение и куча сил.

Не знаю, сколько еще я провалялась в постели, прежде чем до меня дошло, что это не мой дом и, что не менее важно, не моя кровать. С воплями «Ой, нет!» я вновь упала лицом в подушку и поняла, кто у нас так потрясающе пахнет и в чьей постели я сегодня не менее потрясающе выспалась.  Кошмар! Меня, наверное, ищут. Я же договорилась встретиться вечером с Комарами. Да там сейчас, должно быть, переполох!

Вскочив с постели, я нашла свой мобильник и чуть не сошла с ума, увидев там десять пропущенных звонков от Леры, еще пять от Коли и одну смс от Наставника: «Я сказал им, что все хорошо. Приходи завтракать».  Выдохнула. Слава богу!

***

- Ну ты и спать! На часах одиннадцать,   – заявил мне вчерашний знакомый. – Кир ушел на псарню, завтракай и пойдем знакомиться с Соней.

Сегодня Клим вел себя со мной более сдержанно, чем вчера. Обиделся, что не вернулась к ним вечером? Получил втык от Кирилла? Просто встал не с той ноги? Да какая разница, главное, что накормил меня огромными бутербродами с криво нарезанной колбасой и напоил чаем.

Спустя полчаса я уже в родной, высохшей за ночь одежде, бодро шагала в сторону небольшого черного дома с покосившейся крышей. Он уютно устроился в паре сотен метров от основного жилища команды Наставника.

- Только после вас, - молчавший всю дорогу Клим, внезапно снова включил режим галантности. Какое-то у него слишком переменчивое настроение. Все-таки, Мыслители – странный народ. Иногда они делают вещи, которых я не понимают. Категорически. Возможно, когда-нибудь пойму, но, увы, не сейчас.

Я заглянула внутрь и замерла в дверях, не найдя в себе силы двинуться дальше и разрушить потрясающее уединение двоих, на первый взгляд совершенно разных людей. Бледная, почти прозрачная  девушка, которую я видела вчера на площади, смотрела куда-то в пустоту своими ясными голубыми глазами.  Рядом с ней сидел тот самый огромный смуглый парень,  внешне идеально подходящий на роль  горьковского Ларры*, сына человеческой женщины и орла: гордый, свободный, но в отличие от него покорённый и зараженный бесконечным внутренним светом своей спутницы.  Он осторожно, словно склеивая статуэтку из фарфора, обрабатывал и перевязывал раны, нанесенные ей вчерашней толпой.

 Я хотела потихоньку уйти, но меня заметили собаки - пять русских борзых. Они окружали пару со всех сторон. Не было сомнений, что стоит сделать всего один шаг по направлению к ним и меня разорвут на мелкие  кусочки. Одна из собак предостерегающе зарычала.  Я испуганно шагнула назад и врезалась в стоящего сзади парня.

- Извини, Клим, - интересно, зачем он меня сюда притащил. Мы лишние в их маленьком мире.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Не угадала, - произнес знакомый голос,  - но извинения принимаются.

Я обернулась и оказалась нос к носу с Наставником. Слишком близко. Да, это действительно он, тот запах, от которого я все утро с ума сходила. Можно я его еще понюхаю? Дмитриева, ты сходишь с ума. Медленно и уверенно. Ок, хоть что-то ты делаешь уверенно. Будем думать, что это удивительный прогресс в твоем обучении.