Неангелы (СИ) - Кошкина Татьяна

- Нам надо поговорить, - я схватил её за предплечье и затащил в ближайший проулок, подальше от любопытных глаз. Сегодня мне и так посчастливилось привлечь слишком много внимания, желания развлекать публику на бис я не испытывал. По крайней мере, не сейчас.

***

Почему он постоянно меня таскает? Неужели нельзя просто сказать: «Пошли, надо поговорить». Нет, надо действовать методом питекантропа, пришел-увидел-утащил. Я даже пикнуть не успела. Мы оказались в одном из узких переулков между домами, такими ходами, наверное, пользуются только воры, шпионы и влюбленные парочки. Все примерно с одной целью – скрыться от посторонних глаз.

- Ты действительно думаешь, что это нормально? – он произносит каждое слово отрывисто и с нажимом, точно монеты чеканит.

- Говорю же, нет. Это бесчеловечно! – не понимаю, кому нужен этот допрос. Ну проходила мимо, ну увидела, ну подошла. Что я сделала не так?

- К черту толпу, не оценивай других. Оценивай себя. Ты считаешь, что это нормально? Стоять и смотреть, как в другого человека кидают камни и не помочь - это нормально? – Кирилл схватил меня за плечи и несколько раз встряхнул, как игрушечную куклу. Его глаза лихорадочно блестели. Не понимаю, что он хочет от меня услышать и зачем ему это воспитание чувств.

- Как будто у меня был шанс их остановить. Я ничего не могла сделать, - ловлю себя на мысли, что начинаю оправдываться. Осознание приходит внезапно. Я действительно оправдываюсь. Пытаюсь свалить всю ответственность за разыгравшуюся передо мной сцену на кого-то другого. На того, кто стоял в толпе рядом, на того, кто кидал камни, на кого угодно, только не на себя.

- Конечно, со своими способностями в области защиты, ты ничего не могла сделать. Или ты принципиально защищаешь только свою персону? - яд в каждом слове. Вижу по лицу, что ему противно разговаривать со мной. Он смотрит на меня так же, как люди на площади смотрели на ту девушку. Страх и отвращение. Он не кидает в меня камни, он выворачивает меня наизнанку при помощи слов. Внутри все перевернулось. Наставник должен быть другом и помощником для курсантов Ассоциации, а не доводить их до слез.

- Я…я… - начинаю заикаться, понимая, что крыть нечем. Я проявила малодушие. Не сообразила, не догадалась, не была уверена, что смогу. Если быть честной, я банально испугалась, что наживу себе проблем. Выйду, получу камнем по лбу, потом, не дай бог, мне придется объясняться с матерью. Зачем нужны эти неприятности?

Но быть честной с собой - это одно. Быть честной с Кириллом – совсем другое. По факту, у меня отвратительно получалось и то, и другое.

- Я хотела, но…я пока не могу защищать других, - снова оправдание. Я могла, могла попытаться. Он прав, целиком и полностью. Отвратительно. Я отвратительна.

-Так учись! В этом и есть суть твоей учебы – научиться защищать. Просто способности не стоят ничего. Способности, с помощью которых ты спасла чью-то жизнь – это уже сила.

Сколько можно меня поучать? Кажется, ему нравится орать на меня, постоянно кидать из стороны в сторону. Из-за его нравоучений я даже спать не могу. Каждую ночь выслушиваю их, кричу от страха и вскакиваю до рассвета. Что за ерунда? У всех есть своя точка кипения, даже у меня. Кажется, именно сейчас я подошла к ней вплотную.

- Хватит! Хватит меня поучать! – впервые я кричала на Наставника. Кричала от души, как обычно кричат один на один с деревьями в лесу, чтобы выбросить негативные эмоции. – Ты должен мне помогать, а ты только и делаешь, что несешь какой-то моралистский бред! На занятиях, вне занятий, даже во сне! Да кому он нужен? Доводишь до слез, постоянно! Каждую ночь!

Захотелось спрятаться. Забиться в темный угол, чтобы не встречаться больше ни с этим осуждающим взглядом, ни с собой. Стыдно, ужасно стыдно и противно. Но самое ужасное, что меня снова тыкают в это носом. Почему в каждую мою ошибку меня нужно тыкать носом? Я и так разрываюсь на части между новым миром и нежеланием покинуть старый. Между своими страхами и новой смелостью. Между двумя концами подвесного моста.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Отпусти меня. Почему, каждый раз, когда мы разговариваем один на один, все заканчивается вот так? – второй раз хочу сказать ему спасибо и второй раз стою в слезах. - Как я могу полюбить этот мир, если ни от кого не вижу ни капли понимания? Все только требуют, требуют и еще раз требуют. Я всегда кому-то должна. Матери, преподавателям, Ассоциации, людям. Но я не могу ничего сделать, когда вот здесь, - кладу руку на сердце, - только пустота. Любая сила откуда-то вырастает. Желание что-то сделать откуда-то вырастает. Но сейчас от моего мира не осталось ничего, кроме пустоты. А такая почва ничего не сможет вам дать, чертовы идиоты! Кто из вас, требующих, сможет вернуть мне семью? Кто вернет мои мечты? Вы хватаете меня и тащите, отправляете в свободное падение и бросаете одну над пропастью, когда захотите, обесценивая мои желания. Как вы вообще учите кого-то, не понимая людей, Наставник?

Мокрая одежда липнет к телу, волосы спутались, дрожу, как осиновый лист. Но внутри появляется теплота. Я высказала все, что думаю. Пусть не Главе, а Наставнику, но начало положено.

***

На меня словно вылили ведро ледяной воды. Кажется, сейчас я впервые за последний месяц пришел в себя и посмотрел на ситуацию со стороны. Может, в чем-то она и права. С нашей первой встречи я вижу в ней только бестолковую девчонку, не обладающую ни силой, ни необходимым потенциалом человечности. Но она всю жизнь прожила в мире, где об этом никто никогда не слышал. Если мораль страдает и в нашем мире, то что творится по ту сторону гор. Из моего опыта – полнейший кошмар, а она в этом выросла.

Я тоже хорош. Вместо того чтобы нормально поговорить сначала утащил в горы, напугал до ужаса, теперь еще и отчитал за то, что она стала невольным свидетелем сцены с Соней. Да, Арина была не права в своем бездействии и, кажется, сама прекрасно это понимает. А тут еще я. Разумеется, ни о каком обучении в такой ситуации и речи быть не может.

- Пошли со мной,- отпускаю её плечи, надеюсь, я схватил её неочень сильно, - тебе надо переодеться и выпить что-нибудь горячее, потом поговорим.

Удивленный взгляд. Хорошо. Это лучше чем слезы, нервы и истерики. Когда один путь заводит тебя в тупик, самое время развернуться на сто восемьдесят градусов, пройти немного назад и поискать новый. Возможно, именно он приведет тебя к цели. То, что пришлось возвращаться – не страшно, а в большинстве случаев даже полезно.

***

Куда пойти? О чем поговорить? Не понимаю, но, почему-то, иду за ним, как привязанная. Справедливости ради стоит заметить, что не я одна здесь промокла и рискую подхватить простуду. Но ему, кажется, наплевать или он ничего не чувствует? Кто знает, на что способны эти ребята. Последний месяц я каждый день открываю что-то новое, возможно, когда-нибудь и меня научат не мерзнуть стоя на ветру в мокрой футболке, но пока мои зубы послушно отбивали незатейливый ритм.

Если там, куда мы идем, мне предложат плед и горячий чай – вперед. Веди!

- Еще и коньяком напоить могут, - отвечает на мои спутанные мысли Наставник.

- Эй! Не лезь в мою голову! – по снисходительному выражению лица, я поняла, что он снова нарушает самое личное пространство – пространство мыслей. Вообще, Мыслители в этом плане оказались удивительными хамами. То и дело, кто-нибудь стремится залезть в голову к соседу. Нас, к сожалению, этому пока не учили. Но ничего, научусь – начну мстить!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Глава 7. Добро пожаловать в мой мир

- Ой, кто это к нам пришел? – вместо привет, добрый вечер и других пригодных для знакомства фраз в доме Наставника меня встретили так. Кто? Сначала я не поняла. На первый взгляд гостиная, объединенная с кухней, была абсолютно пуста. Только через пару секунд я заметила, что у неё имеется второй этаж и голос доносится оттуда. Его обладатель, кажется, понял, что ему досталась не слишком сообразительная гостья, и поспешил появиться лично. Он эффектно перескочил  через перила второго этажа и картинно приземлился прямо передо мной, едва не задев большой круглый стол.