Рождество в Сидар-Ридж - Кэтрин Коулc

шара. Все выглядело настолько красиво, будто с открытки, что казалось ненастоящим. Как, впрочем, и весь этот прелестный городок.

Может, мне стоило бросить свою жизнь в Сан-Франциско и перебраться в Сидар-Ридж. Вряд ли адвокаты здесь совсем не нужны. Хотя, оглядываясь вокруг, я сомневалась, что тут вообще что-то может пойти не так. Слишком уж все было мило.

Сжав руки на ручке тележки, я покатила ее к своему внедорожнику. Я порадовалась, что выбрала более проходимую машину, пусть в городе она мне и не была нужна. Зато теперь, если снег усилится, у меня хотя бы будет полный привод.

Я нажала кнопку на брелоке, открывая багажник, и начала загружать пакеты. Я взяла все для печенья, горячего какао с мятным сиропом и целую гору закусок. Следующие пять дней я собиралась утопить свои чувства, и никто меня не остановит.

Закрыв багажник, я посмотрела через дорогу на вывеску уютного кафе с названием The Brew. Подняв глаза к серому небу, я решила, что еще десять минут ничего не изменят. Я убрала тележку и перебежала дорогу к кофейне.

Колокольчик звякнул, когда я вошла внутрь. В помещении было тепло и не слишком людно. Пары и семьи сидели за столиками, очереди не было. Я прошла по сказочно оформленному залу к стойке и принялась изучать меловое меню в поисках чего-нибудь по-настоящему рождественского.

— Впервые в The Brew? — спросил теплый голос.

Я оторвалась от меню и повернулась на звук. На меня улыбалась рыжеволосая красавица с сияющими зелеными глазами.

— Так заметно? — спросила я.

Ее улыбка стала еще шире.

— Я тут почти каждый день. Сразу вижу взгляд человека, парализованного выбором.

Я тихо рассмеялась.

— Мне нужно Рождество в чашке.

— Тогда у меня есть то, что надо. Латте со вкусом сахарного печенья и рождественской посыпкой?

— Звучит идеально.

— Сейчас будет. Что-нибудь из витрины с выпечкой? — спросила она, принимаясь за напиток.

— Да. Выберите пару своих любимых. Родители и брат приедут только через несколько часов, и им наверняка захочется перекусить.

— Без проблем.

Пока рыжеволосая работала, на нее легла тень. Я подняла взгляд и увидела крупного мужчину. Он выглядел немного пугающе — уже одним своим размером. Но стоило ему приблизиться к женщине, как суровые черты его лица смягчились. Он обнял ее и уткнулся носом в шею.

— Я работаю, Роан, — прошептала она.

— Я тебе не мешаю, Нежное Сердце.

Она что-то пробурчала себе под нос, и он тихо рассмеялся.

— Мама, — раздался детский голос. — Смотри, что мы сделали с папой!

Маленькая девочка, точная копия женщины, выбежала за стойку. Роан успел поймать ее прежде, чем она налетела на мать и разлила все, над чем та так старалась. Он поднял девочку, чтобы она могла показать рисунок.

— Видишь? Это Эммалин, единорог и радуга, — с гордостью сказала девочка.

— Очень красиво, котенок, — сказала женщина и поцеловала дочь в висок.

Где-то глубоко в груди заныло. Внутри все словно залило густой, вязкой ревностью. Я прикусила щеку изнутри, пытаясь подавить это чувство. Я хотела такого же. Мужчину, который смотрит на меня так, будто я — центр вселенной. Семью, которая делает обычные вещи особенными.

Но у меня этого не было. Я мерила каждого мужчину меркой воспоминаний о Ноа. Хотя теперь уже не была уверена, что вообще помню его правильно.

— Простите за это, — сказала женщина, и щеки у нее порозовели.

Я заставила себя улыбнуться.

— Ничего страшного. — Я посмотрела на девочку. — Очень красивый рисунок.

Та просияла.

— Это Эммалин, мой эму.

Мои глаза расширились.

— У тебя есть эму?

Женщина за стойкой кивнула.

— Вообще-то да.

— И еще восемьдесят два миллиона других животных, — пробормотал мужчина.

Она бросила на него выразительный взгляд.

— Ты любишь их не меньше нас.

— Да, папа, — подхватила девочка.

Женщина протянула мне напиток и небольшой пакет.

— Вот, пожалуйста. С вас двадцать четыре пятьдесят.

— Спасибо. — Я провела картой и добавила чаевые.

— Будьте осторожны. Снег усиливается, — предупредила она.

Я взглянула в окно и увидела, что она права. Хлопья стали крупнее и падали быстрее.

— Буду. Как только доберусь до домика, мне не придется никуда выходить пять дней.

— Звучит идеально, — сказала женщина. — Счастливого Рождества.

— И вам.

Хотя, глядя на ее прекрасную семью, я не сомневалась, что оно у нее таким и будет.

Я направилась к двери, но телефон завибрировал в кармане. Удерживая стакан и пакет одной рукой, я достала его, ожидая увидеть имя Джастина или родителей. Вместо этого сообщение на экране скрутило мне живот.

Неизвестный номер: Тебе правда стоит еще раз подумать об этой глупости с увольнением. Ты загубишь карьеру. Помни, насколько далеко простирается мое влияние.

Во мне одновременно вспыхнули ярость и страх. А когда в памяти всплыло, как начальник зажал меня в офисе, по коже пробежал холод. Отдел кадров мне не поверил, а Луис ясно дал понять, что я заплачу за обвинение. У меня не осталось выбора, кроме как уйти.

Но после четырех лет бакалавриата, четырех лет в юридической школе и еще трех, проведенных в попытках пробиться наверх, казалось, будто я выбросила весь этот труд в пустоту — лишь бы сбежать от начальника-извращенца. Сначала я убеждала себя, что мне все показалось. Уговаривала, что Луис просто проявляет внимание из добрых побуждений.

Потом его намеки стали слишком явными. Он пялился мне на грудь. Прижимал ногу к моей под столом на совещаниях. Пытался разминать плечи. А когда Луис в открытую предложил мне интим, это стало последней каплей.

Вот только вместе с этим могла треснуть и моя карьера. Поэтому я поступала так, как поступает любая взрослая женщина, когда ситуация заходит в тупик. Я собиралась утопить чувства в тесте для печенья, а потом составить план и двигаться дальше.

Торопливо выйдя в снег, я села за руль внедорожника и сделала глоток латте. Во рту смешались кофе и сладость сахарного печенья. Настоящее Рождество в чашке.

Эта крошечная порция уюта помогла мне доехать по заснеженной горной дороге. Мне пришлось щуриться, чтобы разглядеть указатель Lake View Place. Я свернула на частную дорогу, где снега было еще больше.

Прикусив нижнюю губу, я надеялась, что Джастин и родители доберутся без проблем. Они привыкли ездить по снегу. Я — куда меньше.

Остановившись, я уставилась на дом, который никаким домиком и не был. Это был горный особняк. Черт возьми, родители в этом году не поскупились.

Я нахмурилась, заметив припаркованный перед домом Range Rover. Брат говорил, что кто-то будет ждать, чтобы впустить меня внутрь. Логично, что владелец таких домов окажется человеком состоятельным.

Схватив спортивную сумку