Подруга мужа увела - Татьяна Михаль

с вызовом. Тряхнула блондинистыми лохмами, которые я сейчас с удовольствием бы выдрала.

Артём натянул на себя штаны и смотрел вниз, не зная как себя вести.

Зато Регина чувствовала себя хозяйкой положения. Она скрестила руки на груди и заявила:

– Ты всегда была не слишком хороша для Артёма. Ты его душила своим перфекционизмом. А я… я могу дать ему то, что ты не можешь. Свободу. Никакой критики, а только похвала. А ещё у нас будет открытый брак. Так что… Артём, какого фига ты молчишь? Ну, давай, скажи ей, что давно думаешь о разводе!

– Ты, сука! – я рванула вперёд, но не успела дойти до неё, как Артём встал у меня на пути, схватил меня за плечи и удержал.

Его лицо было таким же бледным, как и моё. Он видел мою боль.

Сжал мои плечи сильно, встряхнул меня и сказал:

– Успокойся, Ир. Просто поговорим, хорошо?

Он прикалывается?

– Не трогай меня,– я вырвалась, в глазах стояли слёзы, но я сдерживалась. Я не хотела показывать им свою слабость, я не хотела показывать, что я разрушена.

Букет в моих руках внезапно стал невыносимо тяжёлым, будто я держала не цветы, а булыжники.

Ненавижу розы. Ненавижу белые розы!

Перехватила букет поудобнее, и зарядила цветами ему по морде и закричала:

– Ненавижу! Ненавижу тебя!

– Истеричка, – рассмеялась Регина. – Ты всегда была неуравновешенной.

Артём вырвал из моих рук растрёпанные цветы и бросил на кровать, которая ещё хранила следы их предательства.

Морда мужа меня немного порадовала – остались царапины от шипов.

– Ира, прекрати… – его слова прозвучали холодно и строго. – Я не хотел, чтобы ты узнала вот так…

Не хотел?

– Ты не хотел? Ты не хотел!!!

Он вздохнул, прикрыл глаза, опустил голову. Я не могла понять, почему?

– Прости меня. Прости, Ира, я не могу быть с тобой…

Я чувствовала, как моё тело слабеет.

Боль сжала моё сердце, и мне показалось, что здесь нечем дышать.

Глаза начало щипать.

Нет, я не буду плакать. Я не буду показывать перед ними свои страдания.

– Регина… Я даже подумать не могла, что ты… – не закончила фразу. Я смотрела на неё, не видя больше подругу. Я видела предательницу. – Как ты могла?

Она смотрела на меня спокойно, в её глазах не было сожаления.

– Ир, я люблю её… – очень тихо произнёс Артём. Он даже предположить не мог, как делает мне больно этим признанием. Одно дело просто перепих, а другое – люблю её.

Я подняла голову, стараясь вернуть себе хоть какую-то гордость, хотя сердце разрывалось на части.

– Вы оба – твари, – сказала я. – Даю вам пять минут, чтобы покинуть мой дом.

– Квартира не твоя, – вдруг заявила Регина. – Ипотеку брал на себя Артём. Так что… это ты должна уйти.

Я посмотрела на мужа и прошипела:

– Ипотека на тебе. И мы почти всё выплатили. Но платила всегда я, со своих средств… Так что…

– Ира, уходи, – настойчиво и даже грубо проговорила бывшая подруга.

– Регина, подожди… Нам нужно с Ирой всё обсудить… Я прошу тебя… Пожалуйста… – произнёс Артём, заглядывая в её глаза как верный пёс.

У меня даже слов не нашлось на эту мерзость!

Меня выгоняют из моего же дома! А этот придурок ещё перед ней лебезит!

У меня есть одна очень нехорошая черта – я всегда знаю, что сказать и как сказать, когда уже всё произошло, когда прошло время и поздно махать кулаками.

А в моменте у меня никогда не находится нужных слов!

И вот я стояла и только рот раскрывала, как рыба, выброшенная на берег!

И я вышла из спальни. Точнее, сбежала. Мои ноги едва держали меня. Я слышала, как они говорят на повышенных тонах.

Моё сердце разбито. Душа в клочья.

Нас больше нет.

Меня больше нет.

Глава 2

* * *

– ИРИНА —

Я выбежала из подъезда, словно дикая кошка, потерявшая всякую силу и рассудок.

Мой взгляд был затуманен, мысли рассыпались, как разбитые стёкла, и каждое из них несло в себе болезненную, невыносимую правду.

Мой муж и моя лучшая подруга… любовники. Как это возможно?

Как я могла не заметить, не понять?

Где же была моя интуиция, где тот инстинкт, который всегда говорил мне, когда что-то не так?

Словно удар, который невозможно спрятать, обрушилось осознание, разрывая мою душу на части.

Я быстро шла по улице, не осознавая, что делаю, не замечая ничего вокруг.

Мир исчез, растворился, словно погрузился в густой туман. Только боль, которая разрывала грудь, сжимала сердце в тиски, не давала мне вздохнуть.

Как я теперь буду смотреть людям в глаза?

Как я смогу доверять кому-то, когда самые близкие мне люди, те, кому я отдала всю свою веру, предали меня?

Дыхание было частым, тяжёлым.

Лёгкие не могли в полной мере справиться с тем, что происходило в моей душе. Я задыхалась. Я чувствовала, как воздух, который когда-то был таким лёгким, теперь становился вязким. Я не могла дышать.

Не было ни одного уголка, где бы я могла почувствовать себя легко. Никакого укрытия от этой боли. Тело словно заполняла только одна эмоция – яростное, неистовое горе, которое сжирало меня изнутри.

Я шла, не глядя под ноги. Вечерний город жил своей жизнью, а я ничего и никого не замечала.

Ноги сами несли меня куда-то. В неизвестность. Лишь бы подальше.

И вот, вдруг, я резко остановилась, моргнула сквозь слёзы и осознала, что стою прямо на проезжей части.

Я услышала звук тормозов, но было поздно.

Время, как и жизнь, не терпит замедления.

Не успела понять, что произошло, как мир вокруг меня потемнел.

Кажется, я падала. Или это был сон, который не мог быть реальностью.

Я чувствовала, как земля ушла из-под ног, как в ушах зазвенело.

Это было похоже на момент, когда теряешь всё, включая саму себя. Страх, даже ужас и резкая боль – вот что наполнило моё тело.

Я знала одно: мой мир рухнул. Мой муж и моя подруга. Эти два человека, которые были для меня основой всего, предали меня.

Кажется, я захрипела. Или зарыдала.

Сами собой закрылись мои глаза.

В этот момент, даже перед лицом смерти, я не могла думать ни о чём другом, как о предательстве.

Моя душа умирала. Я