Алиев. Его сладкий плен - Кара Райр

отсюда? Даже дверь, блин, закрыла.

— Работай за столом, — он усмехнулся, обнажив белоснежные зубы. — Ты умеешь веселиться, нет? Или только жрать подаёшь?

Я заметила, как его пальцы сжимают край стола, словно он сдерживал себя от чего-то.

— Настя, объясни ей, что я её не съем. Пока, — с издёвкой добавил он, обращаясь к начальнице.

Анастасия Сергеевна, видимо, почувствовала, что тут промолчать ей нельзя и обратилась ко мне.

— Маша, садись. Наши гости все-таки,— неуверенно добавила она, снимая с головы полотенце.

Гости.

Да уж.

Это "гости", которым не хватает только надеть короны, чтобы окончательно почувствовать себя хозяевами жизни.

Хотя, может они уже и есть, просто невидимые.

— Спасибо за приглашение, но мне нужно работать, — я сделала ещё одну попытку.

— Садись, я тебе, блять, что, попугай? Села, блять, — он уже не улыбался. Голос стал твёрже, как удар молота.

В комнате стало так тихо, что было слышно, как тикают настенные часы в самом дальнем углу.

Все ждали. Смотрели на меня и ждали.

Я знала, что уйти просто так будет невозможно. И знала, что никто не заступится. Некому просто. У нас даже сторожа сегодня нет. Он в больницу уехал.

Со сдавленным дыханием, я медленно поставила поднос на комод и села на край стула, как можно дальше от... Него. Но все равно ближе всех, кроме блондинки, которая все еще была серьезная.

— Вот так лучше, — протянул он, наклоняясь ко мне,— Выпьешь с нами? — на его лице появилась ухмылка.

Я покачала головой.

— Не пью на работе.

— Так мы тебя уволим, чтобы выпить могла, — раздался смешок другого мужчины.

— Пить или нет — твоё дело, — этот Дамир подвинул ко мне рюмку, словно не настаивая, но его голос выдавал, что это не просьба.

Мне стало дурно. Я знала, что этот разговор добром не кончится.

— Ладно те, Алиев, хватит её пугать. Она щас в обморок ебанется, — кто-то из друзей решил разрядить обстановку.

Но в это же мгновенье ему ответили. Крайне грубо ответили.

— Не твоё дело, — бросил он через плечо, не сводя глаз с меня.

Секунды тянулись как вечность.

Что делать?

Как выпутаться? Он ведь мне выбора не оставляет.

Я глубоко вдохнула, собирая остатки смелости:

— Если я вам что-то принесла неправильно, я могу это исправить, но мне действительно пора на кухню.

Он рассмеялся, громко, с хрипотцой:

— Ты думаешь, я хочу, чтобы ты тарелки мыла? Нихуя, девочка. Я хочу, чтобы ты тут сидела и не выебывалась. Ешь давай, пока я тебя на вертел не повесил.

Визуал Маша

Метель Мария Михайловна, 19 лет

Студентка университета международных отношений.

Учится заочно, чтобы работать на базе отдыха официанткой.

Любимое время года — весна, когда всё цветёт и обретает жизнь.

Нежная, робкая, считает, что добро всегда побеждает зло.

Очень милая и отзывчивая, есть только одна подруга, верная, ещё с детского сада.

Аллергия на кошек. Поэтому из домашних животных только говорящий попугай Кеша.

Листаем дальше, чтобы познакомиться поближе с Алиевым.

Визуал Алиев

Алиев Дамир Рустамович, 34 года

Криминальный авторитет Москвы. Живет в частном доме в элитном районе.

Хобби — охота. Часто охотится на крупных животных.

Падок на холодное оружие.

Прозвище в криминальном мире — Зверь.

Есть кошка Буся: мейн-кун, черная с золотыми глазами.

Чем он конкретно занимается, узнаем чуть позже.

Глава 3

Маша

Я сидела, словно на углях, чувствуя, как под кожей пробегают мурашки.

Большие такие, мурашищи.

Дамир продолжал прожигать меня взглядом, не отводя глаз, и это ощущение становилось невыносимым.

Рюмка передо мной так и стояла полной, и я понимала, что отказаться просто так не получится.

Можно я от него отсяду? Самый казалось одетый и самый какой-то... Жуткий.

— Я… я не могу пить, — наконец выдавила я.

Голос мой прозвучал тише, чем я рассчитывала, но достаточно громко, чтобы он услышал.

— Почему? — Дамир приподнял бровь, усмехаясь, словно заранее знал, что я совру.

Может и так, даже, скорее всего так и есть.

— Аллергия, — ответила я, чувствуя, как по спине стекает пот. — Даже капли алкоголя достаточно, чтобы мне стало плохо.

Он демонстративно фыркнул, слегка наклонив голову набок,оценивая мои слова.

Его улыбка стала шире, а взгляд скользнул по мне сверху вниз, обжигая, как те угли, которые после их готовки еще не остыли.

Он прикусил нижнюю губу, будто сдерживал смешок, но глаза его так и говорили: «Врёшь, малышка».

И да. Я вру. Но не буду пить. Не хочу. Не будет же он мне заливать? Не будет.

— Аллергия, значит, — протянул он, поднимая свою рюмку. — Ну-ну.

Я почувствовала, как меня заливает жар, но продолжала сидеть неподвижно, надеясь, что разговор переключится на что-то другое.

К счастью, один из его друзей, тот, который с самого начала пытался разрядить обстановку, решил заговорить:

— А помните, как у меня ружьё заклинило, когда мы на медведя пошли? — начал он, вызывая общий смех за столом.

Даже Анастасия Сергеевна улыбнулась, словно уже знает эту историю А она скорее всего и знает. Не первый раз, наверное, в их компании.

— Это когда ты ещё в кусты сиганул, как заяц ебаный? — подхватил другой, разминая шею.

— Сам ты ебаный, а я стратег, — он почесал свой немного выступающий живот и поправил полотенце на бедрах.

Мужики захохотали, обменивались подколками, вспоминая детали охоты.

Атмосфера за столом немного разрядилась, но мне от этого не стало легче.

Чем громче они смеялись, тем больше я чувствовала себя не на своём месте. Это далеко не мое.

Я как эта... Девчонка по вызову с ними сижу. На рюмку смотрю и дышать забываю.

Эти истории, их грубые шутки, взгляды — всё это напоминало, что я для них здесь тоже — просто очередная «дичь».

Я украдкой взглянула на Дамира.

Он не смеялся, только наблюдал за мной, будто вовсе не слушал рассказ. Так и было.

Взгляд его был тяжёлым, почти осязаемым, и от этого хотелось сбежать, куда угодно, лишь бы подальше от этого стола.

Я уже готова в сугроб, да прям так, в рубашке, сигануть и не вылезать, пока они не уедут.

Этот Алиев прекратил стучать перстнем и