Алиев. Его сладкий плен - Кара Райр

он со мной не сделает, наверное...

Так все. Угомонись, Маша.

Осмотрелась снова. Надо себя отвлечь.

Дом выглядел безупречно, как из журнала.

Полочки с книгами, медвежья шкура на полу перед камином, который не горел, но выглядел так, будто его только вчера почистили. Возможно, так и есть.

Щелчок выбил из мыслей.

Когда дверь открылась и Дамир вернулся, я не смогла сразу поднять на него глаза.

Теперь он был в домашних штанах, торс оставался обнажённым.

Широкие плечи, мускулы, каждая линия тела чёткая, как высеченная из камня.

Он выглядел так, словно мог одним движением сломать меня пополам.

Я думаю мог.

Если бы захотел.

И я надеюсь, очень, что не хочет.

Я тут же отвела взгляд, чувствуя, как лицо заливает жар.

— Ну, раз теперь одеты теплее, — пробормотала я, стараясь не смотреть на него, — может, на улицу?

— На улицу? — переспросил он, бросив на меня быстрый подозрительный взгляд, — Ты сама-то в себе уверена? Или опять на жопе скатишься?

Я вздрогнула, но ничего не ответила, лишь продолжала нервно дёргать молнию куртки.

Нервный тик какой-то уже. От него вот. Зверя какого-то.

Ей богу, как дикий.

— Сок будешь? — спросил он, открывая холодильник.

— Нет, спасибо, — быстро выпалила я.

— А я говорю, будешь, — отрезал он, наливая жидкость в стакан.

Его голос был низким, грубым, и я не осмелилась спорить.

Себе дороже. Правда.

Когда он протянул мне стакан, я осторожно взяла его, но даже не подумала пить.

Мало ли что подсыпал? Хотя вроде все при мне. И упаковка была закрыта.

А я все-равно подозрительная! Слышала я истории! Не надо мне тут свои соки.

И вообще, хочет мне что-то залить в горло, словно у меня тут засуха, как в пустыне.

Сама бы выпила... Если бы захотела.

Но это так. Мысли мои.

В глаза то ему не могу ничего сказать. Дверь закроет сейчас и будет делать, что хочет. Теперь меня точно никто не спасет. От него-то...

— Куртку сними, — вдруг прорычал он, садясь за стол.

— Нет, мне так удобнее, — ответила я тихо, сжимая стакан в руках.

Он прищурился, а затем медленно наклонился вперёд.

— Снимай, — повторил он. — Или я сам тебя раздевать буду.

У меня перехватило дыхание. Неужели он серьёзно?

— Я… хорошо, — выдавила я, руки задрожали, пока я расстёгивала молнию.

— Вот так, Белка, — усмехнулся он, — А то спаришься, мокрая будешь, а потом ещё хныкать начнёшь. Хотя, мокрая... Мне это даже нравится.

Я осталась стоять, сжимая куртку в руках, чувствуя себя глупо и уязвимо.

Его взгляд скользнул по мне, грубый и похабный.

— Чего стоишь? — рявкнул он. — Осмотрись, не бойся. Не съем. Пока.

Слова прозвучали как угроза, и я нервно огляделась.

— Я… я просто хочу вернуться на кухню, — пробормотала я, понимая, что не отпустит.

Точно не отпустит.

— Кухню свою забудь, — отрезал он, поднимая стакан к губам. — Пока я не скажу, ты никуда не уйдёшь.

Я лишь кивнула.

Что мне еще делать? В тайгу бежать?

— Угомонись вообще. Актрису выключай, заебываешь уже своей невинностью. Я таких, как ты, на раз вижу. Брыкаться любишь, но всё равно делаешь, что скажут.

Я сглотнула, опуская глаза.

Чувствую себя мышкой, пойманной в когтистые лапы хищника.

Глава 9

Маша

Мне срочно нужно было перевести тему, иначе его тяжёлый взгляд буквально прожжёт дыру в свитере.

Он сидел, расслабленный, но в его спокойствии было что-то угрожающее.

Индюк. Раз уж меня зовет Белкой, Я буду звать его медведем. А они, как правило не совместимы. Так что все, пусть сидит пьет свой сок в гордом одиночестве и не светит передо мной этими своими мускулами.

Сколько он вообще в зале проводит? Хм, интересно.

Да, я невольно посмотрела на его мышцы, на его руки, как здоровые банки, он бы меня ими обхватил и раздавил, но пока что я покорно сижу.

Хотя... Нашлась мысль лучше.

Я посмотрела на стену, где стояло большое оружие.

— Это ваше, вы с ним охотитесь? — вырвалось у меня, хотя это было очевидно.

— А ты как думала? — лениво протянул он, прищурившись. — Или решила, что это для декора? Вроде работаешь тут, должна знать.

— Нет, конечно, — пробормотала я, делая шаг ближе к оружию. — Просто интересно.

Интерес, конечно, был больше притворный, но лучше уж про ружья, чем снова слушать его грубые, похабные и вообще невыносимые намёки.

Я осторожно потянулась к прикладу, надеясь переключить разговор.

— Не трогай, — предупредил он, но я уже взялась за него.

Ружьё оказалось неожиданно тяжёлым, и я едва удержала его в руках.

Пальцы дрожали, а рукоятка вдруг соскользнула.

Ай. Ой. Падает! Ловите!

— Ой-ей-ей! — выкрикнула я, когда оружие с грохотом рухнуло на пол.

Звук, казалось, взорвал тишину в комнате.

Я отскочила назад, как от огня, широко раскрыв глаза.

Сердце ухнуло куда-то в пятки. Я заметила, что ружьё заряжено: патрон в патроннике блеснул металлическим отблеском.

— Это что, заряжено?! — выпалила я, переводя взгляд с ружья на него.

Дамир не сразу ответил.

Сначала он посмотрел на меня, затем громко рассмеялся, запрокинув голову назад.

Смех был громким, раскатистым, словно я только что устроила лучший цирковой номер в его жизни.

— Да ты, Белка, вообще, — выдавил он сквозь смех, вытирая угол глаза. — Я такого шоу давно не видел.

— Вам… вам вообще меня не жалко?! — выпалила я, чувствуя, как внутри всё кипит от смеси страха и злости.

Он перестал смеяться, прищурился, а потом снова ухмыльнулся.

— Жалко у пчёлки, — ответил он, легко поднимая ружьё с пола и ставя его обратно на место. — А ты — Белка.

— Жалко у пчёлки, а ружьё у оленя? — пробормотала я, пытаясь хоть как-то отбросить накатившую волну нервов.

Он снова улыбнулся.

Только эта улыбка, думаю, у него была редкая, едва заметная, вней мелькнуло что-то, от чего по спине пробежал холодок.

— Умная Белка, — проговорил он. — Но не настолько, чтобы со мной спорить. Или оленем меня обзывать.

Я замерла, понимая, что моя попытка пошутить может обернуться чем-то совсем другим.

Он сделал шаг ближе. Навис надо мной. Голый по пояс бестактный мужичина!

— Тему не переводи, — вдруг резко сказал он,